Сдвоенное свидание

      Квами, оба Агреста и Маринетт молча сидели в комнате. Девушка хоть и была уже одета, но продолжала упрямо кутаться в одеяло, отчаянно краснея. Ей всегда было очень неловко, когда их с Адрианом заставали или прерывали в подобные моменты. Сам младший Агрест тоже не выглядел особенно довольным, хмуро поглядывая на отца и стараясь не обращать внимание на подхихикивающего Плагга.       Понурый Габриэль, кажется, был где-то далеко отсюда. Возможно, на кухне, располагавшейся этажом ниже, потому что оттуда доносился громкий грохот и звон бьющейся посуды, заставляющий мужчину вздрагивать.       Источником странных звуков стала разозленная Натали, швыряющая в прочную дверь из тёмного дерева различные предметы кухонной утвари. Первой в цель полетела бедная сковородка с тефлоновым покрытием, ручка которой откололась при столкновении. Следом за ней отправилась парочка тарелок и несчастная кружка в цветочек, которая всё равно не нравилась никому в доме. Стало немного полегче, но обида всё ещё кипела внутри. Оглядевшись по сторонам, женщина притянула поближе к себе подставку с ножами. Сначала маленький, потом больше, и больше, и больше - острые предметы врезались в тёмную поверхность дерева, принося Натали удовлетворение. Чтобы окончательно облегчить боль от обиды, Санкер громко закричала: «Ненавижу тебя, Агрест!»       В этот раз, в отличие ото всех предыдущих, Адриан вздрогнул вместе с отцом. Парень нервно сглотнул, чувствуя себя ещё более некомфортно, чем прежде.       — Надеюсь, это относилось не ко мне, — передернул он плечами.       — Не волнуйся, Котенок. Если бы относилось к тебе, то кричала бы я, — попыталась успокоить его девушка. Адриан надулся, но когда Мари хихикнула и ласково погладила его по голове, тут же расслабился, прощая ей эту выходку.       — Ну, рассказывай, - обратился к отцу младший Агрест.       Габриэль вздохнул. Снова ему предстоит изливать душу собственному сыну. Какая-то безрадостная тенденция намечается. Но деваться было некуда, и мужчина начал свой рассказ.       Натали обернулась, раздираемая противоречивыми чувствами. Она и правда соскучилась по Габриэлю, но всё ещё не простила ему того, что он не позволил ей отправиться улаживать дело с ним. Конечно, за то время, что они провели в разлуке, женщина успела привести самой себе тысячу и один довод в его оправдание, но обида была сильнее голоса разума.       Агрест искренне улыбнулся, ожидая, что вот теперь-то они обнимутся. Он очень устал, разбираясь с делом о покушении и теперь ему нужно было восстановить немного энергии. Только вот всё обернулось совсем не так, как он ожидал       — Я так рад тебя видеть, — довольный голос мужчины заставил Санкер взбунтоваться.       — А я тебя нет, — буркнула женщина, отворачиваясь.       — Натали, что-то случилось? Я тебя чем-то обидел? — снова промелькнуло в Габриэле сходство с сыном.       — Ничего не случилось. У меня просто нет настроения, — тяжелая тянущая боль в животе и вправду лишала её желания кинуться на шею мужчине. Черт возьми! Как невовремя!       — Но ведь что-то же не так… Ты не скучала по мне?       — Нет! Отстань от меня, прошу тебя! — рыкнула Натали, не в силах справиться с приступом раздражения.       — Хорошо, — старший Агрест повёл себя как маленький ребёнок. — Я отстал. И вообще, я даю тебе отпуск… безвременный… советую тебе самой написать заявление об уходе.       Мужчина направился к выходу.       — Габриэль! — взмолилась женщина, понимая, что была довольно резка с любимым. Ответом ей послужила сильно грохнувшая дверь. Глаза Натали вспыхнули дьявольским огнем. — Вот значит ты как…       Ну, а дальше вы знаете. В дверь полетела эмалированная кастрюля, за ней ещё что-то очень тяжелое. Модельер, до которого дошло, что он перегнул палку, пытался извиниться, но Санкер только кричала, чтобы он убирался.Оправданием не услышавшим этого ребятам может послужить только порыв страсти, захлестнувший их с головой.       — Не понимаю с чего она сегодня такая, — признался Габриэль.       — Красный день календаря, - пропел Адриан. Маринетт недобро покосилась на парня, но была вынуждена согласиться.       — Вполне возможно. — Кивнула Леди. — Я однажды в порыве негодования злодею с ноги врезала в один из таких дней. Прямо в глаз. Но вы, наверное, не помните.       — Такое не забыть, — в один голос заявили оба Агреста.       — Это комплимент или что? — смутилась Мари. — В любом случае, я постараюсь поговорить с Натали. — Из кухни снова раздался грохот. — Но только когда у нее закончатся ножи.       — Правильное решение, Маринетт. — Кивнула Тикки. — Я тоже не рискнула бы сейчас идти к ней.       — Согласен, — отозвался Плагг, доедая последний кусочек сыра. — Даже за камамбер не пойду к ней, пока она в таком настроении.       Нурру закивал, паря за спиной у хозяина. Габриэль тяжело вздохнул. Затягивать с примирением не хотелось - чувство вины массивной глыбой устроилось где-то в районе груди, а может даже и в самом сердце.       — О! У меня идея! — прищелкнул пальцами Адриан и повернулся к отцу. — Попробуй поговорить с ней через акуму!

***

      Габриэль ушел говорить с Натали в другую комнату. Меньше всего ему хотелось, чтобы его сын слышал как мужчина оправдывается. Тяжело вздохнув, он акуманизировал бабочку и направил бедное насекомое, до этого наслаждавшееся своей беззаботной жизнью, к Санкер.       Влетев в открытое кухонное окно, бабочка направилась прямиком к сидящей на полу женщине. Натали изредка всхлипывала, спрятав лицо в коленях. Волосы женщины слегка растрепались, а рукав белоснежной рубашки был порван. Акума села прямиком на правое плечо женщины.       — Натали… — тихонько позвал женщину Габриэль. Ему было больно от осознания того, что его возлюбленная расстроена из-за него.       — Я не хочу сейчас говорить, — пробормотала Санкер.       — Натали, прости меня. Я все что хочешь для тебя сделаю, только, пожалуйста не плачь! — взмолился мужчина. Натали усмехнулась, стирая слезы с лица.       — Громко крикни, что ты — дурак, - выдвинула она условие. На мгновение воцарилась тишина.       — Я — дурак! — раздался громкий крик откуда-то со второго этажа. Натали рассмеялась.       — Я же пошутила, - губы как-то сами растянулись в улыбке.       — А я был абсолютно серьезен. Я — полный идиот раз посмел огорчить тебя. Натали, я правда очень люблю тебя… и я не хочу чтобы ты плакала… особенно из-за меня, — последняя фраза прозвучала за спиной у женщины. Акума вылетела из рубашки женщины и самостоятельно очистилась.       — Ну тогда, — Натали встала с пола, отряхивая юбку. — Поцелуй в знак примирения.