Нелепая случайность

Что-то да нашептал квадрат Малевича Тамарие Марковне, поскольку через пару часов чтец и библиотекарь уже рассматривали билеты на поезд, отчаянно пытаясь понять, чего от них хотят, и насколько это опасно. У шефини была привычка молча вручать билеты, а уже потом, после мучительных потуг подчинённых, объяснять всю ситуацию. Возможно, по её мнению это была стимуляция мыслительного процесса, а может данная картина умиляла её так же, как воспитательницу в детском саду умиляют долбящие друг друга пультом от телевизора малыши. Вот и сейчас, когда в голове Мэри и Корнелия успели уже прокрутиться самые ужасающие варианты – от вынужденного прыжка с Биг Бена, до вставшего из могилы Конан Дойла – Тамария опустилась в кресло рядом с ними и стукнула тростью по столу, привлекая внимание. - Ну? Какие будут предложения? – спросила шефиня, окидывая «детей» насмешливым взглядом. Работнички в свою очередь благоразумно помалкивали. Выждав некоторое время Тамария обречённо вздохнула, и всё же начала истину глаголить. - Вы едете в Лондон. Цель – документы умершего чернокнижника Марлеуса Мортора. Ходили про него слухи, и слухи довольно таки разнообразные. Да только есть один слушок, больно уж достоверный: что удалось Малеусу открыть портал. – наконец начала прояснять ситуацию Тамария Марковна. - И... Куда? – спросил Корнелий, поправляя очки. - А вот это вы и должны узнать, изучив его документики. И я вам очень советую поторопиться. - Это ещё почему? – Мэри вопросительно подняла бровь и скрестила руки на груди. - А потому – шеф наклонилась к ним через круглый столик, переходя на таинственный шёпот – что портал этот до сих пор открыт... Как бы там ни было, но должное впечатление это произвело. Тамария успешно преподносила нужную информацию так, что несмышлёные человечки воспринимали всю её важность, не смотря на кажущуюся незначительность. Поэтому, коллеги немедленно поднялись со стульев, и направились собирать свои вещи с ощущением того, что пришло время спасать мир. Вскоре чтец и библиотекарь покинули Рим на обшарпанном синем поезде, и только в своих купе начали перечитывать врученные им бумаги. Эта была наскоро написанная биография Малеуса, документы на двухкомнатную квартиру в центре Лондона и поддельные удостоверения работников Скотланд Ярда. Последние внимательно изучал Корнелий, определяя, насколько они хорошо сделаны. Мэри же изучала биографию Мортора, составляя психологический портрет. Портрет выходил классический, и потому ни к чему не годный: «Скрытный, пожилой человек. Алчный и подозрительный, можно даже сказать параноик. Такой будет прятать свои тайны долго и тщательно, за неимением фантазии обращаясь к другим *людям*(зачёркнуто) существам, возможно потусторонним. Поскольку убежденности, в наличии , у него при жизни души как таковой, не было. Возможное место нахождения документов из всего выше написанного...» Мэри остановилась, задумчиво покручивая пальцами перьевую ручку (других в библиотеке не было). Информации катастрофически не хватало, поэтому она зачеркнула последнее предложение. «Начать поиски дополнительной информации, можно опросив соседей Марлеуса.» Чтец стукнула себя по лбу, прекрасно понимая, что проанализировав, его псих-портрет получается, что все соседи, которые хоть что-то знали, уже покоятся на тихом Лондонском кладбище. «Также инф. можно подчерпнуть из спиритических сеансов с умершими соседями.» - Чёрт... – у Мэри было стойкое ощущение, что последнее предложение написалось само, так как признавать, что к этой идее пришёл её абсолютно нормальный человеческий мозг откровенно не хотелось. С чего она взяла, что тот факт, что предложение само написалось, относит её к нормальным людям, никто не знал. Руководствуясь той же логикой она решила что вдохновение придёт попозже, отложила бумаги и легла спать, последовав примеру своего соседа по купе. Корнелий, по нелепой случайности, оказавшийся в другом конце поезда, наконец, признал качественность подделки и позволил себе расслабиться. Заказав чай, он завёл светскую беседу со своим соседом. Конечно же, Михаил Корнеев, турист из России, не обратил внимания на документы. Он вообще не поворачивался в сторону Корнелия, пока тот не запрятал подделку поглубже в чемодан. Как-никак, а библиотекарь был не таким уж и абсолютным человеком. Подтверждалось это так же тем, что, несмотря на проведённые в библиотеке 37 лет, он выглядел на 26, а то, и вовсе 19. Михаил был мужчиной коммуникабельным, и с радостью рассказывал Корнелию историю своей жизни. Причём печальные факты он благополучно обходил или упускал, с бОльшим удовольствием описывая свои охотничьи приключения. Но и тут он не приукрашивал, а просто вспоминал. Вот, к примеру: - А вот мы с другом однажды на медведя пошли, так легко ещё отделались! Жене потом пришлось голову медвежью в специальном магазине покупать, а то ведь не отделалась бы, кабы без добычи приехал... Ну так, пошли мы, значит, по следам, и к берлоге вышли. А дело зимой было, ну, думаю, повезло, мяса на долго, и шкура хорошая! Так то не медведь, а медведица оказалась, да ещё и с медвежатами! Не по сезону, видать, родила, дурёха... Как она Сашку тогда, ууух! По ноге, со всей дури, так нерв чудом не задело! Но зато жена как на меня смотрела, как смотрела! Как на героя греческого, ну честно слово!... Корнелий спокойно слушал, и кивал, поправляя сползающие постоянно очки. - А ты ж, молодой, ещё жизни не знаешь! Эх парень, не кусала тебя ещё волчится-судьба за ногу... На это Корнелий пожал плечами. Его, за время работы в библиотеке, судьба погрызла не только за ногу, причём челюсти у неё были покруче волчьих.