И - раз, и - два...

Сова, прилетевшая с утра пораньше, была похожа на Перси Уизли: такая же худая, тускло-рыжая и уверенная в важности порученной ей миссии. Ничего хорошего от письма, которое Гарри отвязал от высокомерно протянутой лапы, ждать не приходилось, сразу было понятно. Так и оказалось. — Черт… — М-м-м? — Северус поднял голову от “Придиры”, которого по какой-то одному ему понятной причине повадился в последнее время читать, отпуская язвительные замечания. Видимо, его это развлекало. — Приглашение на Рождественский бал в Министерстве. Я не хочу! Ты куда перо дел вчера? Напишу им, что… что… что у меня ветрянка, вот. Северус аккуратно сложил газету и удивленно посмотрел на него. Сова тоже посмотрела — не менее удивленно, но более укоризненно. — Почему ветрянка, Поттер? — Просто так. Какая разница? Северус покачал головой, сунул сове печенье и выпустил ее в окно, прежде чем Гарри успел его остановить. Гарри вздохнул: теперь так просто не отвяжется же! Ну вот почему всегда, а? Северус пробежал глазами приглашение, от пафосного вида которого у Гарри начал болеть живот, и спросил: — Так почему нет, Поттер? Личная подпись министра, золотой обрез… От таких приглашений не отказываются, знаешь ли. Чем тебя не устраивает Рождественский бал в Министерстве? Гарри вздохнул еще раз. По опыту жизни со Снейпом он знал: лучше признаться сразу, потому что тот все равно не отстанет. То ли долгая преподавательская карьера сказывалась, то ли просто снейпово занудство… Нет, ему нечего было стыдиться, но признаваться в истинной причине своего горячего нежелания идти на бал было как-то неловко. Северус ждал, начиная потихоньку терять терпение. — Ну? — Там нужно танцевать, Северус. Все эти вальсы и все такое, а я не умею. На меня будут смотреть, потому что я как бы герой, а я не умею, представляешь? Мне такого в школе за глаза хватило! — Что значит — не умеешь? — То и значит, — буркнул Гарри, поднимаясь из-за стола. — Когда мне было учиться? У Дурслей, знаешь ли, приемов с танцами не устраивали, а в школе как-то не до того было. На четвертом курсе вот танцевал — спасибо, хватит. Отправлю Кингсли письмо с извинениями и никуда не пойду! Гарри Поттер не был трусом. Разумеется, нет. Просто он ненавидел такие ситуации — когда на тебя смотрят и шепчутся за спиной, а ты чувствуешь себя полным идиотом, вот только деваться тебе некуда. Он этого наелся в школе по самые уши. Шеклболт как-нибудь переживет отсутствие своего карманного героя. Гарри чувствовал спиной задумчивый взгляд Северуса, но тот ничего не сказал — Гарри специально задержался в дверях, чтобы дать ему возможность. Ну нет, так нет. Да, письмо же… Ну ладно, вечером уже, после работы! Весь вечер Северус о чем-то размышлял, постукивая пальцами обо все попадавшиеся на пути поверхности и время от времени принимаясь что-то тихонько насвистывать. Насвистывающий Снейп — точно не к добру, так что Гарри мысленно пожелал себе самому удачи и принялся ждать, к чему это приведет. Выяснилось это все после ужина. Он как раз собирался заняться письмом к министру, когда Северус спустился в гостиную, левитируя за собой старенький заслуженный проигрыватель. Гарри еще раз вздохнул — чего-то в этом роде он и ждал. — Северус, — осторожно поинтересовался он, — это же не то, о чем я думаю, да? — Я понятия не имею, о чем ты думаешь, Поттер, но это называется проигрыватель. Он играет музыку — ты же знаешь, что такое музыка? Проигрыватель был со всей возможной осторожностью водружен на шаткий столик возле окна, и Северус повернулся к Гарри. Очень решительно. Настолько решительно, что сразу становилось ясно: что бы Снейп ни задумал, он это сделает. — Будем восполнять пробелы в твоем воспитании, Поттер. Куда это годится? Герой, не умеющий танцевать! О чем только думала Минерва. Начнем… пожалуй, с вальса. Иди сюда, Поттер. Гарри не сдвинулся с места. — А ты… ты разве умеешь? — Если ты не забыл, я много лет был деканом Слизерина. Разумеется, я умею танцевать, Поттер. Мне пришлось научиться. Иди сюда! До рождественского бала сколько — две недели? При твоей обучаемости времени в обрез. Северус ждал. Гарри, чуть помедлив, подошел к нему вплотную и остановился, не очень понимая, что делать дальше. — Ты ведешь, Поттер. Давай руку, вот так. Вторую руку мне на талию… талия выше! — Прости… Привычка. — Не отвлекайся. Значит, ты ведешь. — Ну хоть какое-то разнообразие… — Поттер! — Что — Поттер? — Сконцентрируйся, черт побери! Начинает левая нога… это правая. Вот так. Левая нога вперед — и-и-и раз! Теперь правой по диагонали… осторожно, Поттер! И-и-и два. Теперь снова левая. Левая! И-и-и три… И еще раз… Гарри честно пытался сконцентрироваться и не обращать внимания на негромкий, чуть хрипловатый голос у самого уха, щекочущие щеку волосы и прижавшееся к нему худое, уже знакомое, но все еще волнующее тело. И — раз, и — два, и — три… Так. Не думать о том, что происходит ниже пояса, потому что тогда сконцентрироваться точно не получится! И о том, что… Короче, ни о чем не думать! Поворот. Шаг. И — раз… Кажется, начало получаться, Гарри поймал щекой мимолетную улыбку Снейпа, чуть сильнее прижал его к себе, почувствовав… Нет, об этом тоже лучше не думать, потом. Поворот. Интересно, а самого Северуса кто научил, а? Вряд ли тот черноволосый мальчишка в старой маминой блузке умел танцевать вальс с раннего детства. Деканом он был, слыхали? Значит, кто-то его учил, вот так же шепча интимно на ухо “раз-два-три…” Перед глазами Гарри встала картинка, которая не понравилась ему настолько, что он сбился с шага и наступил Снейпу на ногу. — Что такое, Поттер? У тебя почти получилось! Опять перепутал право и лево? — Я просто подумал… Прости. А кто тебя научил танцевать, Северус? — Какая разница? — Значит, Малфой… Гарри тут же пожалел о сказанном. Сам не зная, почему, он зверски ревновал Северуса к Малфою-старшему. Почему именно к нему? Потому, наверное, что тот был по-мужски красив, богат и уверен в себе. И мантия на нем всегда сидела идеально, а не казалась одеждой с чужого плеча. И волосы лежали блестящей светлой волной, а не торчали во все стороны. И он смотрел так, словно весь мир принадлежит ему, и Северус Снейп тоже, совершенно не желая считаться с тем, что теперь Северус Снейп принадлежит Гарри. Или не принадлежит? — Поттер… Ты опять? Ну при чем здесь Малфой? Гарри промолчал — не объяснять же все это Северусу. Глупости, да. Где Малфой и где Поттер… — Поттер… — Северус вздохнул, но не отстранился, и это показалось добрым знаком. — Ну если тебе так уж надо это знать… Меня научил танцевать Филиус. — Кто?! — Профессор Флитвик, если хочешь. Что? У Филиуса, насколько я знаю, была бурная молодость, он хороший танцор и у него хватило терпения, чтобы… Поттер! Поттер, черт побери! Что ты ржешь? Но Гарри никак не мог остановиться. Он отпустил Северуса и просто смеялся, скорее даже действительно ржал, сложившись пополам от хохота. Он почти вживую увидел это — молодой Северус, высокий, худой и нескладный, в неловко сидящей деканской мантии, и маленький Флитвик, который учит его танцевать вальс, пискливо командуя “И-раз, и-два… Осторожнее, Северус, вы наступили мне на ногу! И-три, а теперь поворот...” Северус стоял, скрестив руки на груди и хмуро взирая на это безобразие. Гарри бросил взгляд на его недовольное лицо и зашелся в очередном приступе смеха. Северус ждал, пока он придет в себя, с редким для него терпением. — Если ты закончил, Поттер, мы могли бы продолжить. Поттер! — Давай продолжим завтра, а? — Но… — Мы успеем. Мы все успеем, Северус. Не сводя глаз с лица Северуса, Гарри сделал шаг вперед. Потом еще один, снова оказавшись к нему вплотную, устроил обе руки на его талии, потерся носом о щеку, потянул рубашку из-под ремня, пробежался пальцами. Северус слегка приподнял бровь. — Поттер… Это же не то, о чем я думаю? — Я веду, ладно? Должен же я… потренироваться. И-и-и раз… Широкий диван в гостиной оказался самым подходящим местом для, так сказать, отработки вальса в горизонтальном положении. Одежда мятой кучкой полетела на пол, кожа под ладонями и губами была прохладной и гладкой, черные с едва заметной проседью волосы щекотно лезли в рот. Северус прижимался к нему, льнул, обхватывая ногами и отвечая на движения и прикосновения короткими рваными стонами, втягивал, впускал, принимал его в себя, то ли подчиняясь, то ли подчиняя, хотя какая разница, если так хорошо? Гарри запустил пальцы в волосы Снейпа, заставляя того откинуть голову, лизнул в шею, прихватил губами кожу. Если можно просто ни о чем не думать, просто двигаться и дышать в такт? Вместе? Раз-два-три — стучала в ушах кровь, раздватри, все быстрее и быстрее, а потом Северус под ним задрожал, выгнулся, еще сильнее запрокинул голову и протяжно застонал, что-то выдыхая сквозь сжатые зубы. Что именно, Гарри не расслышал, потому что как раз в этот момент его накрыло тоже. * * * — Северус! Гарри, поправляя узел галстука, сбежал по ступенькам и остановился, увидев, что Северус, в домашних джинсах и рубахе с закатанными рукавами, что-то черкает пером на полях “Придиры”. — Северус, мы же опоздаем! Иди одевайся. — Мы? — Но… — Меня никуда не приглашали, Поттер. Гарри моргнул. Снейп ведь не собирается отправить его на этот чертов бал одного? Нет? Оказалось, именно это он и собирался сделать. Чертов Снейп! — Но Северус… В приглашении же написано — “Будем рады видеть вас и вашего спутника или спутницу”. Я думал, я был просто уверен, что ты будешь моим спутником! — Или спутницей, — невозмутимо заметил Северус, переворачивая страницу. — Или… Северус! Черт тебя побери… Гарри вытащил из рук Снейпа “Придиру”, сел напротив. — Посмотри на меня. Почему ты не хочешь пойти на бал со мной? Потому что тебе не прислали отдельное приглашение, да? Но все и так знают, что мы вместе! — “Все” не знают, Поттер. Они догадываются, сплетничают, но не знают точно, и я бы предпочел, чтобы ситуация оставалась таковой как можно дольше. — Нет… Только не говори мне, что мы опять это обсуждаем! Гарри несколько раз глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки и не сорваться. Последний подобный разговор закончился грандиозным скандалом, а сейчас на это просто не было времени. — А мы ничего и не обсуждаем, Поттер. Ты идешь на Рождественский бал в Министерство — не зря же я столько усилий потратил, чтобы научить тебя отличать правую ногу от левой! А я напишу Лавгуду — в его последней статье были интересные мысли, хотелось бы уточнить несколько моментов… Что? Гарри молча смотрел на Северуса. Это было глупо, да. Он знал, с кем связался, его предупреждали и все такое. Северус Снейп был и остался упрямым, язвительным, мало приятным в общении с посторонними, вредным типом, и Гарри отдал бы все, что угодно, чтобы этот невыносимый тип оказался с ним на Рождественском балу в Министерстве, чтобы стоял рядом, отпуская вполголоса едкие замечания, чтобы можно было шагнуть ближе, чувствуя тепло его тела и безмолвную поддержку, чтобы они были вместе, по-настоящему, открыто вместе. Разве он так уж много хочет? Просто знать, что кому-то нужен — нет, не кому-то, а Снейпу. Но, похоже, Снейпу не нужен никто, и дурацкая статья в газетенке Лавгуда про очередных идиотских кизляков для него важнее, чем возможность вместе пойти на бал. Ну… — Ну… Я тогда пошел, да? — Повеселись там хорошенько, Поттер. У самой двери Гарри остановился и повернулся к Северусу, который уже нацелился пером на чистый пергамент. — Ты точно уверен, что не пойдешь? Я… “Мне бы очень этого хотелось” и “Это было бы для меня важно” осталось несказанным. Как-то слишком жалко прозвучало даже в голове, чтобы произносить вслух. Пришлось отправляться одному. До самого последнего момента, пока не вспыхнул зеленым порох в камине, Гарри надеялся, что его окликнут. Ему показалось, что он слышит за спиной голос Северуса, уносясь в министерство. Послышалось, наверное. * * * Большой зал Министерства сиял. Горели сотни свечей, переливалась огнями огромная елка, сверкали хрустальные бокалы в руках разряженных гостей. Министр Шеклболт тоже сиял, лучась радушием и гостеприимством. Гарри улыбался, пожимал руки, потягивал шампанское — или что-то шипучее и бьющее в нос — из высокого фужера и чувствовал себя невозможно одиноким. Рон с Гермионой укатили на Рождество в Австралию, Джинни, которая по старой дружбе частенько составляла ему компанию на таких мероприятиях, праздновала со своими драгоценными “Гарпиями”... Люциус Малфой, стоявший чуть поотдаль, слегка наклонил голову. Гарри нахмурился, чувствуя нелепое облегчение: раз Малфой здесь, значит, он не с Северусом, уже хорошо. На другом конце зала промелькнул Невилл, но пробиваться к нему сквозь толпу Гарри не стал, тем более, что Невилл, кажется, был не один. Даже Невилл не один! А Гарри… На небольшом возвышении у дальней стены появились музыканты в переливающихся блестками костюмах, гости оживились, заулыбались, задвигались, освобождая центр зала. Гарри, ловя на себе заинтересованные взгляды окружающих его дам, отошел к стене. Танцевать не хотелось. Северус гонял его две недели каждый вечер, так что в шагах он больше не путался и в поворотах не сбивался, просто… не хотелось. Без Северуса. Министр Шеклболт, галантно предложив руку стоящей рядом темноволосой ведьме в красном, выступил вперед. Смотреть на Шеклболта, который двигался с грацией огромной черной пантеры, уверенно ведя за собой партнершу, было откровенно приятно и самую малость завидно. Постепенно все новые и новые пары выходили на середину зала, покачиваясь, кружась и слаженно двигаясь под звуки маленького оркестра. Музыка нежно и настойчиво звала присоединиться, погрузиться в танец, стать его частью, но Гарри стоял в задних рядах, пытаясь слиться с толпой, хотя что-то ему подсказывало, что рано или поздно все-таки придется показать всем, чему научил его Северус. Северус… Гарри моргнул, прогоняя ненужные мысли, и невесело улыбнулся. Северуса здесь нет, он пишет письмо Ксенофилиусу Лавгуду или сидит у камина, барабаня пальцами по подлокотникам, а потом срывается в свою чертову лабораторию, чтобы попробовать очередную призванную совершить переворот в зельеварении идею… Какая-то незнакомая блондинка в голубом — чем-то похожая на женскую версию Драко Малфоя, родственница, что ли — поймав улыбку Гарри, улыбнулась в ответ и направилась к нему. Подавив мимолетный порыв отступить подальше и аппарировать домой, Гарри решил: будь что будет, не зря же он сюда пришел! Раз на балу положено танцевать — будем танцевать. — Вы танцуете, мистер Поттер? — Танцует, — прозвучал сзади знакомый голос, от которого призывная улыбка на лице блондинки поблекла. — К сожалению, мисс Берк, мистер Поттер уже ангажирован мною на следующий танец. Гарри резко обернулся. Новая, с иголочки, мантия, стянутые в хвост волосы... Нет, Снейп не стал писаным красавцем, на которого оборачиваются все женщины вокруг. Но на него, точнее, на них, действительно смотрели. Северус стоял, протянув к нему руку и не обращая внимания на недоуменные взгляды и зарождавшиеся вокруг шепотки, едва заметно улыбался самыми краешками губ. — Почему… — Потому что приглашение было на двоих, Поттер. Должен же у тебя быть спутник на Рождественском балу? Чтобы, например, защитить тебя от мисс Берк. — Мне нравится эта идея, Северус. — Я знал, что тебе понравится. Потанцуешь со мной? Гарри знал — это больше, чем приглашение на танец, это приглашение… на жизнь? На вместе и навсегда. На жили долго и по большей мере счастливо, на совместные завтраки и сон в общей постели, на фотографии под кричащими заголовками, на поцелуи на диване, на медленный нежный секс по утрам в выходные и быстрый трах в душе, на запах зельев и “ты идиот, Поттер, иди сюда”, на “просыпайся, Гарри, тебе опять снится кошмар”. На все то, что и называется — вместе. — Я веду, ладно? — Так и быть, на этот раз ведешь ты. И Гарри повел. На него смотрели и шептались за спиной, где-то вспыхнула колдокамера, но ему было по-настоящему, на самом деле все равно.