Наверное, это любовь

      Подхожу к нашему дому, в котором столько счастливых и светлых воспоминаний, и, как и ожидалось, вижу твой задумчивый силуэт на балконе. Ты ведь уже заметил меня? Я знаю, что заметил, сейчас по обыкновению ты затушишь бог знает какую по счету сигарету и зайдешь в дом, чтобы встретить меня у порога и спросить, как дела, устал ли я? Такие банальные вещи – но именно они делают людей счастливыми, не так ли?       Как и ожидалось, ты встречаешь меня у порога. Господи, какой же ты родной.       Прошу тебя, кричи, бей меня, обвиняй, скажи, что ненавидишь мою природу, но только не смотри на меня так, пожалуйста. Не смотри на меня с болью, как смотрят только на самого дорогого человека.       — Привет, — банально, но именно так ты начинаешь разговор. Почему ты так спокоен? Ты же все знаешь, я ведь даже ничего не скрывал. Даже сейчас на мне запах омеги.       Ударь меня!!! Я этого заслуживаю!       — Олег, я… — Просто не нахожу слов, чтоб начать разговор. Кажется, вот-вот и заплачу.       — Проходи скорее, чего замер?       Почему ты так серьезен, почему переживаешь за меня? Я предал тебя! Предал твою любовь! Животное во мне разрушил нашу семью!       — Скорее уже, сквозняк дует, да и заболеешь. — Не нахожу в себе сил что-то говорить, просто прохожу в квартиру – в твоя квартиру, в нашу квартиру: мы сами ее выбирали, сами выбирали этот чертов диван, и эту кровать, что виднеется из угла комнаты…       Я все разрушил.       — Олег, я… - И снова не нахожу слов.       — Не нужно ничего говорить, я все понимаю, — спокойно, словно ничего страшного не случилось, говоришь ты, — Это нормально, по правде говоря, я давно был к этому готов.       Вздыхаешь. Так ты знал, знал, что однажды это случится? Насколько ты силен? Ты ведь любишь меня? Знаю, что любишь, я вижу это в твоем взгляде. Тебе же самому больно. Больнее, чем мне.       — Олег, я…       — Андрей, мы взрослые люди. Ты ведь уже понял, что он твоя пара, так ведь? И ты уже знаешь, какого это - быть со своей парой...       — Я…       — Только не надо сейчас о всей этой ерунде, что я все неправильно понял, или что все это разовое увлечение или наваждение - мы оба знаем, что это не так. Он - твоя пара, ты - его ,– все так и должно быть!       — Олег…       — Нет, послушай, прошу, — ты берешь мою руку, и я чувствую, что меня пробирает дрожь, — Андрей, я люблю тебя, и я знаю, что тебе не безразличен, но это конец! Не нужно насиловать себя, не нужно мучить свою пару. Я не могу смотреть как ты тихо умираешь вдали от него. Пожалуйста, просто будь счастлив, хорошо?       Я не знаю, что делать. Я теряю тебя, а вместе с тобой и часть себя, чувствую, словно каждое твое слово – рана на сердце. Прости меня.       — Ха-хах-ха ещё скажи, что благословляешь нас и на свадьбе будешь шафером?       — Именно это я и хочу сказать, — спокойным тоном говоришь ты, но даже сейчас я слышу дрожь в твоем голосе, как бы ты не хотел ее скрыть – я часть тебя, и меня ты не обманешь. Ты целуешь меня. Целуешь и уходишь. Тяжелый стук двери и тишина. Хочу встать и побежать за тобой, все мое естество кричит о том, чтобы пойти следом, это то, чего я хочу больше всего на свете, но не могу - тело просто не слушается. Я потерял тебя.       Мой мир рухнул.       Полгода как в тумане. Кто я? Где я? Зачем я живу? Все это время со мной мой маленький омега, все как в первый раз, но это все не то…       Это тот же омега, это те же ощущения, но это не то. Секс не доставляет удовольствия. И все не так: не так спит, не так обнимает, и даже не так готовит, больше нет того хаоса на кухне, больше нет споров о фильме, который мне нравится, а тебе - нет. Все плоско. Он - не ты.       Меня все так же тянет к своему омеге, я все так же схожу с ума от его течек, но он - не ты. Знакомство с родителями, расписка в ЗАГСе, метка – но это не я. Наверное, собой я был только с тобой. Эти "нужные" вечера в обществе родителей с грандиозными планами на свадьбу и внуков... Хотя, признаться – детей я, все же, хочу.       Я лежу на кровати - она до жути мягкая, совсем не похожа на нашу с тобой, и смотрю на лепнину на потолке, которая меня раздражает. Это не тот потолок, что был у нас, не та люстра, не те обои, не тот телевизор и не ты рядом со мной. Мы больше не лежим вместе, как раньше. Больше нет тебя, серьезного и строгого, и в то же время тающего, если я убираю рисинку с твоей щеки. Кирилл сидит рядом и что-то тараторит про день рождения своего брата, куда мы непременно должны сходить. Мы сходим, солнышко, обязательно сходим. Ты - моя пара, и я делаю все, что ты хочешь – хотя терпеть не могу такие вот мероприятия.       Ты нежно целуешь меня в щеку и краснеешь, как в первый раз, елозя на попке, явно намекая на большее. Прости, малыш, не сегодня.       Как ты и хотел, мы пришли на этот «праздник жизни». Неинтересные мне люди, неинтересные мне темы, неинтересный и в то же время родной мне омега. Все плоско, серо – все веселятся и смеются, но над чем? Я ничего не понимаю. Я уже давно не живу.       Душно, выхожу на балкон – нужно просто вдохнуть свежего воздуха. На другом конце сидят альфа и омега, оба смущены – разговаривают, пытаясь скрыть общую влюбленность, которая все же видна во взгляде, прямо как мы тогда. Интересно, вспоминаешь ли ты меня? Любишь ли еще, или я уже навсегда остался в прошлом? Будет ли у них так же, как у нас? Или эти двое будут счастливы? Надеюсь, что последнее. Надеюсь, что этот альфа окажется умнее меня идиота и не променяет любовь на природу.       Что это? Слезы? Я плачу? Я плачу, а значит, я все еще чувствую… Я все еще люблю тебя. Нет, не так… Всегда, я любил всегда только тебя...       Кирилл испуганно смотрит на меня. Прости, мой маленький омега. Прости, но я не могу быть твоим, я уже давно отдан другому, я люблю другого и хочу быть с ним. Ты смотришь на меня с вопросом.       — Андрей? Все хорошо?       Глажу тебя по светлой головке.       — Да, малыш, все хорошо – я наконец-то в себе разобрался.       И я просто срываюсь. Бегу, словно на автомате, бегу к тебе. Ждешь ли меня? Наверное, уже спишь, или все так же куришь на балконе и всматриваешься вдаль? Кирилл бежит за мной, что-то кричит и просит остановиться. Но я не могу, не могу остановиться – я наконец-то честен с собой. Сердце бешено стучит, но ноги несут меня дальше. Ты бежишь следом, оглядываешься, и узнаешь район, в котором я жил раньше. Сознание на твоем лице - Это его дом. Я не был тут с момента, когда мы стали жить вместе, тогда мы сдали свои квартиры и снимали двушку. Заскакиваю в подъезд, чуть не сбивая с ног подростка, выходящего из него. прежде чем дверь закрылась я вижу твой силуэт. Слезы? Прости меня, малыш, но я больше не могу перечить своему сердцу. Ты смотришь на меня. Мы встречаемся взглядом в последний раз и ты отступаешь..., и уходишь.       Прости.       На минуту застываю у твоей двери. Я здесь, я все уже решил! Стучу, звоню в звонок и снова стучу - так сильно, что, наверное, разбудил весь дом. Слышу, как щелкает замок и на пороге появляешься ты – сонный и злой. На минуту вспыхиваешь, удивляясь, и снова надеваешь свою любимую маску серьезности. Не ожидал меня увидеть? Мы стоим так минуту, может, больше – я не считал. Это ты, я помню все: эту родинку, эти зеленые глаза, этот небольшой шрам на торсе - ты рассказывал, как упал с велосипеда в детстве, эти торчащие во все стороны русые волосы, эти тонкие губы, эти сильные руки.       Я помню каждую твою черту. Ведь ты навсегда отпечатлелся в моем сердце.       Чувствую, как мое сердце начинает биться.       — Можно? — киваю в сторону прохода. Ты смотришь на меня с удивлением и опаской, но даже сейчас я вижу искорки в твоих глазах. Зачем ты пытаешься меня обмануть?       — Нет, не стоит… Ты пьян. Иди домой. — Твой голос дрожит, и руки дрожат тоже, я ведь все это вижу.       — Отчего же? — Я, отодвигая тебя своим напором, вхожу в квартиру. Если бы ты не хотел, если бы я был тебе противен, у меня не было бы и шанса войти – ты сильнее, ты более ловок, ты имеешь надо мной власть.       Ты бы просто закрыл дверь.       — Андрей … - Начал было ты, как вдруг из твоей комнаты вышел сонный альфа, может, лет на пять младше нас.       — Олег, все нормально? — Смутился юноша, смотря на тебя. Ты лишь устало потираешь переносицу – и это тоже то, что я в тебе люблю. Оценивающим взглядом смотрю на парня – смазлив, чем-то напоминает меня по внешности – так искал замену?       — Я думаю, тебе пора, — фыркаю я парню, отчего тот, насупившись, снова смотрит на тебя. Ты лишь машешь рукой, показывая, что действительно пора.       — Даниил, прости, я позвоню, — парень быстро собирается, пока мы сверлим друг друга взглядами.       — Парень, — окликаю его я, когда тот уже обувается, — Нихера он тебе не позвонит, можешь не ждать. — улыбаюсь я и вовлекаю тебя в поцелуй, на который ты моментально, жадно отвечаешь. Я тоже соскучился. Сквозь пелену поцелуя слышу, как захлопывается дверь.       — Развлекаешься? — Спрашиваю тебя. Ты наливаешь стакан воды и делаешь глоток, а после возвращаешься в спальню, где до сих пор воняет этим альфенком, распахиваешь окна и садишься в кресло, вновь устало потирая переносицу.       — А что? Нельзя? — С сарказмом спрашиваешь ты. Олег, сарказм тебе никогда не удавался.       — Отчего же? — сажусь тебе на колени и смотрю в эти глаза - в лунном свете они похожи на глаза хищника. Я вижу, как ты жадно впиваешься взглядом в мой образ, я знаю - ты помнишь меня, я чувствую это.       Ты снова вздыхаешь.       — Зачем ты пришел?       — Потому что я сделал ошибку, потому что не должен был уходить, потому что должен был остановить тебя тогда – до меня всегда тяжело доходило.       — Ошибку ты делаешь сейчас, — чувствую железо в твоем голосе, ты зол?       — Выгнав того парня?       Ты смотришь на меня, как на идиота.       — Чего? Совсем тупой?       — Ага.       Ты берешь меня за плечи и вдыхаешь мой запах.       — Андрей, ты хоть что-то понимаешь в этой жизни? Ты не такой как я, ты нормальный - живи со своей парой, рожай детей – тебя ждет долгая и счастливая жизнь. Я другой, я всегда был неправильным – меня никогда не привлекали омеги, я не схожу с ума от их запаха и мне совершенно наплевать на их течки. Я всегда любил альф, запах альф и прочее. Ты - идиот, судьба тебе послала пару, а ты вот так себя ведешь! Хоть раз в жизни ты можешь мозгами подумать? Что ты творишь?       — Ты прав! Судьба мне послала пару, а я, как идиот, поплёлся за природной похотью… Знаешь, я много думал эти полгода. Со мной был мой омега - омега, подаренный мне природой. Но это не жизнь, я словно умер, когда в моей жизни не стало тебя, – нежно целую тебя, утопая в твоей нежности.       — А обо мне ты подумал? Я не железный, Андрей, мое сердце больше не выдержит, если ты снова уйдешь, а если не уйдешь, то будешь страдать – он ведь твой истинный, мать вашу. Я просто не переживу этого, если потеряю тебя вновь.       — Ты больше меня не потеряешь, я больше так не лоханусь.       И вновь забытые ощущения, преследовавшие меня во снах: твои руки, твои губы, твой запах - как же я по всему этому соскучился, как же я желаю всего тебя. Ты мой, моя пара - пусть не от природы, но ты пара моего сердца.       Ты любишь меня, ты шепчешь это мне, а я пытаюсь взять тебя всего в рот, глубже - задыхаюсь, ты стираешь выступившие слезинки с моих глаз и рычишь от удовольствия. Я помню, как ты любишь. И впервые в жизни ты позволяешь мне быть сверху, позволяешь другому альфе взять себя. Такой тугой, такой прекрасный. Стараюсь сильнее прогнуть тебя в спине - так хорошо мне никогда не было, даже в течку с моим истинным омегой. Ты стонешь, впервые без этой идиотской музыки я слышу твои стоны отчетливо. Как ты прекрасен, мой альфа, надо бы почаще меняться ролями, ты ведь будешь не против, правда? Оттягиваю тебя назад за волосы и вхожу особенно глубоко, отчего ты рычишь, как дикий зверь, и просишь еще. Завтра будет все тянуть и болеть, но ты, как обычно, не подашь виду. Кончаю в тебя, и это лучшее ощущение в моей жизни. А после встаю на колени и довожу тебя до предела, проглотив все до последней капли – ты вкусный, самый вкусный.       После сумасшедшего марафона, мы просто лежим на кровати и я закуриваю – ты ненавидишь, когда курят в доме, но молчишь, лишь гладишь сбившиеся пряди моих волос и мирно посапываешь.       — Душно, — фыркаю я, а ты лишь прикрываешь глаза и просишь затянуться. Так мы лежим около часа, пока ты не начинаешь дремать. Быстро скидываю тебя с кровати, ты смеешься и обещаешь утром наказать, но знаю я твои наказания, они мне только в радость.       — Не могу спать на этом белье, воняет тем сученком!       Ты фыркаешь, но даже в темноте вижу твою улыбку. Быстро снимаем белье и меняем на новое. Да, так гораздо лучше. Ты спишь, обняв меня, я засыпаю тоже…       Наконец-то, впервые за полгода, утро действительно было добрым. Я проснулся от твоих прикосновений: ты нежно гладил мое плечо и шептал, как любишь и как скучал. Все закончилось банально - тем, что ты взял меня, но грех жаловаться – я и сам этого хотел. А потом ты снова опаздывал на работу, матерился, что нужно было остановиться на одном разе, и что, черт, когда ты дашь мне свою задницу снова… Конечно, дашь - ты сам это знаешь. Лишь улыбнувшись, целую тебя в кончик носа и поправляю галстук. Двадцать восемь лет, а краснеешь, как школьник. Мило.       А потом был тяжелый разговор с родителями - ты был против, но я настоял - я хотел, чтобы все знали – мы - не друзья, мы - не сожители, мы - пара, мы - семья. Я твой, а ты мой. Конечно, нас не поняли, нас осуждали, нас презирали – но мы справились. 60 ЛЕТ СПУСТЯ       И сейчас, сидя у могильной плиты, прожив с тобой долгие шестьдесят лет, я ничуть не жалею о своем выборе – это было самое правильное решение в моей жизни. И тогда, и сейчас, и всегда я буду любить только тебя, буду смотреть только на тебя и буду хотеть только тебя. Олег, подожди немного - ты умеешь ждать, я ведь вечно опаздываю. Скоро мы снова будем вместе.