Все прелести юности

Новенькие относительно быстро адаптировались. Джулия легко нашла общий язык со всеми, а к Дилану никого не подпускал Томас. Сангстер вечно ходил за ним и, кажется, решил взять над ним шефство, помогая в чём мог и защищая от нападок остальных, в первую очередь, естественно, Авы. Впрочем, девушку не мог остановить даже брат. Она вечно ходила вокруг них с довольным лицом и открыто шипперила брата с его новым другом. — Ты же его и до туалета провожаешь, да? — спросила она однажды, расплываясь в улыбке. — Там ведь Дилчику особенно нужна твоя помощь. Томас покраснел, как помидор, и решил действительно меньше опекать парня. О’Брайен, получив больше свободы, стал смелее с остальными и теперь ввязывался спокойно в разговоры и обсуждения. Томас и Дилан всегда сидели вместе на уроках. У Авы уже было много их общих фотографий с прифотошопленными во всех, даже самых неподходящих местах сердечками.Сангстер возмущался по этому поводу, но потом забил. Сестра радовалась и утверждала, что он принял свою судьбу. — Ну ты и охуела, иди уже к Хонгу, — ответил он ей. — Это ты охуел, не хочу я к Хонгу, обними лучше Дилчика, — сидящая позади девушка прижала брата к ничего не понимающему брюнету и стала громко кричать «Горько». — Да вы оба охуели, — возмутился азиат. — Меня не спросили даже, чего я хочу. А я хочу к Томасу, — он обошёл друга и, развернувшись, сел к нему на колени. — Ох ты ж, блять, тяжёлый же, — прохрипел Сангстер, пытаясь выбраться, но Ки положил руку ему на плечо и крепко зацепился. — Слезь, ну блин, реально, тяжёлый, — возмутился блондин. Дилан молча достаточно сильно пихнул Ки, и тот соскользнул с колен Томаса, не ожидав «удара в спину». — Ну ты!.. — начал он, а потом осёкся, в глазах загорелось понимание. — Ясно всё с тобой. Вообще не удивительно, муженёк, ёпрст. Том тебе ещё даже не сказал «да», а ты уже руки свои загребущие тянешь. Охуел. Решил со мной соревноваться? Так я во всём лучше для него! — Какое, нахер, «да»? Какие руки? Какие, нафиг, соревнования? –засмеялся Томас. — Ты чего, Ки, вообще уже? Ни одному парню я не понравлюсь, и не смей говорить, что тебе нравлюсь, потому что ты натурал, а это не в счёт. — Да я уверен, что вот-вот что-то должно щёлкнуть в мозгу, и тогда ты точно не сможешь ходить пару недель, — Хонг подвигал бровями, Ава резко прыснула со смеху, видя страх на лице брата и хмурые брови Дилана. — Ору, придурки, ну вы и приду-у-у-рки, — запричитала Сангстер, смахивая выступившие от смеха слёзы. — - Видели бы вы свою реакцию, Дилмас, — она состроила умилённое лицо и нежно улыбнулась. — Кстати, когда я буду обращаться к вам обоим одновременно, то буду так называть. Для экономии времени, — она хмыкнула. — А ещё потому, что вы для меня — единое целое. — Ки, это уже слишком, — Томас на автомате отодвинулся от друга, спиной натыкаясь на грудь сидящего в полуоборот О’Брайена. Вжавшись ещё немного, он резко выдохнул. — Найди себе умеющую готовить девушку, это же не так уж сложно. Или хочешь, я научу Аву готовить? — Что, блять? — спросила блондинка. — Причём тут я? — Молчи, не видишь, тут мужской разговор? — возмутился блондин и посмотрел на оценивающего ситуацию Ки. — Так что? Парень нахмурился и смотрел то на него, то на его сестру. — Ава, конечно, красивая и крутая, но она вряд ли сможет готовить, как ты, — он пожал плечами. — Я выбираю тебя. Давай уже съезжаться вместе? — Что?! — спросили одновременно Дилан и Томас. — В смысле, ты сейчас сказал, что я неумёха? Давно не получал? — кажется, это задело Аву больше всего из сказанного. Она подошла к парню и дала ему пощёчину. — Хрен тебе, а не котлетки моего брата теперь. И я не разрешаю вам съезжаться. И не приходи так часто к Тому, а то он действительно ещё влюбится в тебя, а мне не надо такого родственничка, который меня недооценивает. — Что? — азиат дотронулся до красной от удара щеки и недоумённо посмотрел на девушку, не ожидав такого. — Что слышал, тормоз, — буркнула та и вышла из кабинета. — Вот же тормоза, — возмутился Сангстер. — Кто бы говорил, — бросил проходящий мимо Спрейберри. — Ты о чём? — не понял блондин. — О чём, о чём, — повторил Коди. — О ком! — и посмотрел на О’Брайена, впрочем, тут же удаляясь за своим парнем. — Ничего не понимаю, — заявил Дилан. — Потом поймёшь, — успокоила его Холлэнд, положив руку на плечо. — Том, у тебя глаз дёргается, — сказала она и, определив направление взгляда, протянула понимающе «А-а-а-а-а»: — Извиняюсь, не буду мешать, — и поспешно убрала руку с плеча парня. Ава пересела от Ки, отказавшись с ним разговаривать. Азиат пытался попросить прощения, но девушка начинала закрывать уши и орать, что взбрело в голову, лишь бы не слышать его слов. — Как «по-взрослому», — прокомментировал О’Брайен. — Да не говори, — ответил Томас. — Хорошо, что мы взрослые парни. — Ну да, — согласился О’Брайен, поворачиваясь к доске. Так до конца дня Ава игнорировала Ки. Тот помрачнел и притих, сидя за своей партой в полном одиночестве, хотя обычно всегда сидел с Сангстер. Он и не заметил, как привык к этому. Чего-то отчаянно не хватало, и он с сожалением понял, что ему не хватает именно Авы. Устало покосившись на неё, он увидел, как она резко опускает взгляд, чтобы не смотреть на него. Выдохнув, Хонг отвернулся и больше не поворачивался к девушке, думая, что он последний идиот на Земле, раз обидел свою подругу.

***

— Чего такой мрачный? — спросил Томас на пути домой. Они шли мужской компанией из трёх человек: Ки, сам Томас и, естественно, Дилан, которому с ними по пути. Ава прошла мимо Ки, когда он ждал её у выхода, как обычно делал, если они выходили из здания раздельно. Утащив Каю, Холлэнд и Джулию «потусить где-нибудь пару часиков», она покинула азиата, гордо вздёрнув подбородок. О’Брайен шёл слегка за ними, смотря под ноги. Он чувствовал напряжение и был благодарен Сангстеру за попытку разрядить обстановку. — Ты и так знаешь, — буркнул Ки, — зачем тогда спрашиваешь? — Ну успокойся уже, — возмутился блондин. — Простит она тебя, как иначе? Ава же тебя любит, хоть ты и тормоз! Просто… — Любит? — непонимающе протянул парень. — Что? — Сангстер сбился, когда его перебили, и не сразу понял смысл слов друга. Он даже чуть не споткнулся. — А ты не замечал? — Чего не замечал? — Она вечно рядом крутится, смотрит на тебя, когда ты не видишь, садится с тобой на уроках, просит сдать её тетради и прочее. Вы едите вместе. А ещё она вечно смущается, когда я вас шипперю. И боже упаси, если я пошло пошучу о вас — она же будет ещё полдня возмущаться, что этого никогда не будет! Это любовь… — Но… подожди, — сказал Хонг, нахмурившись. — Вы же с Диланом точно также себя ведёте, разве нет? — Что? — в шоке спросил Сангстер и резко зажестикулировал, при этом отрицательно мотая головой. — У нас всё не так, не выдумывай. Мы друзья, ты чего? — И кто из нас тормоз? — с горечью спросил Хонг. — Впрочем, я тоже не замечал очевидного… — Ну не надо распускать нюни, друг, — блондин подошёл и обнял его, при этом смотря в глаза удивлённому О’Брайену. — Иди к нам, Дил, ты сто пудов не часто обнимаешься, — Томас вспомнил, что для парня это в диковинку. Тот с минуту поколебался, но затем всё же подошёл и обнял парней. — Всё будет хорошо, Ки, — тихо сказал он, и до этого вечно относящийся к нему с опаской азиат развернул к нему голову, изумлённо смотря в глаза, будто впервые видел. Он положил руку на его талию и прижал к ним с Томасом. — Спасибо, Дил. И тебе тоже, Том, — смущённо поблагодарил он. — Вы настоящие друзья. — Приходи завтра утром и поговори с ней, я уверен, что она остынет за день, — посоветовал Томас. — А я вам чего-нибудь вкусненького приготовлю потом. — Я приду, — пообещал Ки. — А сейчас… я, наверное, пойду, нужно многое обдумать, — он отстранился, оглядев парней, постоял пару секунд, словно раздумывая на тем, стоит ли высказать мысль, и всё же продолжил: — У вас тоже всё будет хорошо, — он улыбнулся и ушёл. — Это он к чему? — не понял Дилан, отходя. — Хер знает этих влюблённых тормозов, — пожал плечами Сангстер. — Может, просто сказал, чтобы мы не волновались, — он оглядел брюнета и нахмурился. — Ты весь дрожишь. Тебе холодно? Пошли быстрее, я угощу тебя горячим чаем, — он схватил Дилана за руку и побежал, заставив парня следовать за ним, ведь во время бега становится теплее.