Все прелести юности

Томас медленно просыпался. Голова всё ещё была приятно затуманена, но тело уже ощущало окружающий мир. До ушей доносился какой-то приглушённый звук, а тело ощущало приятную теплоту. Томас лежал, уткнувшись носом в шею Дилана. Тот лежал под ним и тихонько посапывал. Руки блондина всё ещё обвивали тело парня. Сангстер почувствовал, что что-то твёрдое упирается в него, но аналогичная проблема была не только у брюнета, но и у него самого. Парень осознал, как от смущения краснеет лицо. «Это норма. Мы же парни», — подумал он и попытался сдвинуться, тут же охнув от приятного чувства, прошедшегося по телу. Кое-как поднявшись, Томас даже смог не разбудить друга. Тот крепко спал, лицо было спокойным. Блондин на минуту задержался, разглядывая его лицо. Он ещё ни разу не видел друга таким умиротворённым и милым. Улыбнувшись, Сангстер вновь услышал тот странный звук. В комнате было очень холодно, и Томас почувствовал, что начинает замерзать. Тепло Дилана более не согревало его. Томас подумал, что не только ему холодно. Поправив одеяло и плед, он укутал О’Брайена, чтобы тот не замёрз. Сам же он попытался отыскать что-то из вещей, но побоялся открыть дверцу шкафа, ведь та слегка скрипела. Обняв себя руками, парень стал растирать тело, стало немного теплее. Необычный стук вновь повторился, и Томас подошёл к окну, выглядывая. Стекло запотело, и парень рукой провёл по нему, чтобы снять конденсат. Ему открылся вид на их двор, где Ава, размашисто размахивая топором, рубила дрова. — О Господи! –Томас закрыл себе рот рукой, чтобы не разбудить О’Брайена, и конец фразы договорил мысленно: «Какая жуть, не хотел бы я быть тем пнём». Сестра занесла над головой топор и с ожесточением опустила острую его поверхность на очередное полено, разрубив на более мелкие части. У них в доме был камин. Да, не очень удобно, жилище не было особо современным, и приходилось терпеть некоторые неудобства. Обычно дрова рубил Томас, хоть и делал это неумело: те выходили кривыми и слишком сильно различались по размеру. Но сегодняшний холод заставил девушку выйти самой за дровами, ведь она почему-то пока не торопилась выпускать брата. Блондин тихо наблюдал за развернувшимся действом, с удивлением отмечая, что у Авы получается лучше него. Хмуро оглядев двор, он заметил подходящего издали Ки. Тот шёл медленно, будто чего-то боялся. Сангстер понимал его: Ава с топором выглядела очень грозно. Девушка подняла взгляд на азиата, и хоть она стояла спиной к брату, Томас почувствовал, как резко ситуация стала очень напряжённой. Топор блондинка обхватила двумя руками, будто вставая в позу охотника. Сангстер сглотнул, затаив дыхание. Он протянул руку, чтобы прикрыть глаза, как вдруг что-то коснулось его плеча. Парень в панике заорал и отскочил, чуть не упав. Ошалелыми глазами оглядев сонного О’Брайена, он выдохнул. — Охерел, так пугать? — всё, что он сумел выдавить из себя, пытаясь успокоиться. Впрочем, он вскоре принял непринуждённый вид, аля «это не я минуту назад орал, словно девчонка». Отвернувшись, он вновь посмотрел на друга и сестру. Дилан, почесав затылок, неловко переступил с ноги на ногу и виноватым голосом прошептал извинения. Сангстер отмахнулся, мол, с кем не бывает, и принялся жадно рассматривать парочку, как учёный следит за собственным опытом. — Можно? — попросился брюнет, и Сангстер кивнул, не имея представления, о чём тот. Это сейчас его волновало меньше, чем-то, что Хонг протягивает Аве шоколадку. ШОКОЛАДКУ, мать вашу! Он же не любит делиться едой! Он заворожённо следил, как Ава резко втыкает топор в пень и принимает из рук азиата угощение, О’Брайен же в этот момент встал рядом и положил ему на плечо подбородок, выглядывая в окно. Он мягко обхватил Томаса, удерживаясь о него, и потянулся выше, чтобы узнать, что же именно такого интересного происходит за окном. — Ну нихера себе, — произнёс Дилан и резко умолк, Томас повернулся к нему, чуть не столкнувшись носом о его. — Это я сказал? — растерялся брюнет. — Именно, — хмыкнул Сангстер. — Не матерись, — назидательно сказал он, боковым зрением замечая, что парочка обнимается. «Фуф, помирились», — спокойно выдохнул он. — Вообще-то ты тоже материшься, — напомнил Дилан, и его сонное лицо исказилось в притворной обиде, что заставило Сангстера слегка умилиться, замечание же смутило его. — Мне можно, — сказал, как отрезал, блондин. — И я не хочу, чтобы ты перенимал у меня плохие привычки. — Вообще-то ты не можешь мне запрещать материться, — отойдя от него и скрестив руки, строго произнёс Дилан, хотя ощущал себя неловко, ведь не привык так выражаться, но из упрямства он решил отстоять своё право на мат. — Мы живём в свободной стране. — Будешь материться — я тебя укушу, — О’Брайен пытался понять, серьёзно ли Сангстер «угрожает» ему, и когда тот обнажил свои белые зубы, слегка отошёл назад. — Опа, нихуя ж, — сказал брюнет, глядя в окно. — Что я только что сказал? — хмуро спросил Томас, наступая. — Ты посмотри на это! — брюнет схватил его за плечи и повернул к окну. — Нихуя себе, — ошарашенно повторил Сангстер, видя целующихся Аву и Хонга. –Боже, я в ахуе. — Вот, а я говорил! Тут без мата никак! — оправдался Дилан, довольно оглядывая своих новых друзей. — А с тобой мы ещё не разобрались, — вспомнил блондин. — Смотри, Джу идёт, — отвлёк его парень. — Выпустите нас, придурки, — заорал Томас, предварительно открыв форточку. — Джу, спаси, — взмолился Дилан, прижавшись к блондину, чтобы тоже крикнуть в окно. — Ой, я совсем про вас забыла, — произнесла Ава. — Надеюсь, вы сполна насладились обществом друг друга, потому что скоро школа. — Я тебя прибью, — заявил Томас. — Я могу сказать, что вы заболели, и ещё сутки не выпускать, если не успокоишься, — пустила в ход угрозу Сангстер, довольно прижимаясь к Ки. Скоро к ним подошла Джулия. — Что здесь происходит? — поинтересовалась девушка. — Очередные разборки Дилмаса, — отмахнулась блондинка. — Пойдёмте в дом. — Разборки? — переспросила О’Брайен. — Неудивительно тогда, что мой братик порвал одежду. — Что?! — спросили все, включая Дилана и Томаса, которые всё ещё слышали разговор подходящих к дому ребят. — Он просил принести ему одежду, вчера вечером звонил, — пояснила Джулия. — Томас, придурок, ты хоть предохранялся? А то залетит твой Дилчик! – Хонг на это засмеялся. — Но я вообще-то серьёзно. Нужно быть аккуратнее, — Сангстер нахмурилась и возмущённо продолжила: — А ты, Дил, тоже хорош. Что я тебе об этом говорила? – орала она, стоя у их двери, пока Хонг оттаскивал мебель. — А с чего ты взяла, что это Дилчик «залетит»? — поинтересовалась Джулия. — А кто ещё? –хмыкнула Ава. — А-а-а-а, — понимающе протянула девушка. — Да не, я уверена, что у Тома больше… недотрах. — Алё, вы что тут за разговор завели? — покрасневший Томас возмущённо жестикулировал. — Ничего не было и не будет. Я в душ, а вы подумайте над своим поведением, потому что готовить после такого вам я уж тем более не обязан. — Можно мне тоже в душ? — поинтересовался Дилан. — Нужно, — заявила Ава, толкнув парня в своего брата. — Идите, голубки. — Я после тебя, — подняв руки вверх, произнёс растерянный брюнет, стоя всё так же близко. — Разумеется, — злобно зыркнув на сестру, прошептал парень, обращаясь к другу. Когда Томас вернулся, Ава уже затопила камин, и в доме стало теплее.О’Брайен пошёл в душ, блондин же поплёлся на кухню. Достав из холодильника молоко, он налил его в небольшую кастрюльку. Добавив немного соли и сахара, он стал его подогревать. В это время он достал с верхней полки овсянку. — Каша? — улыбка сползла с лица Хонга, когда он понял, что собрался готовить парень. — Да, — буркнул тот, добавляя в молоко овсянку. — Эм, а другого ничего нет? — спросил азиат. — Да, другого нет? — поддержала Джулия. — Не хотите есть — я не заставляю. Нам с Дилчиком больше достанется, — сказал парень, даже не повернувшись к ним. — Если хотите, могу сделать вам бутерброды. — О, а это тема, — потирая руки, ухмыльнулась его сестра. — Давай бутеры, я согласна. Сангстер достал нужные продукты и, поставив огонь на минимум, чтобы не переварить, быстро сделал друзьям незамысловатый завтрак. К этому времени чайник нагрелся, и аромат чая и кофе разнёсся по кухне, смешиваясь воедино. Дилан, поправляя влажные волосы, вошёл на кухню и тут же почувствовал приятный запах. В животе заурчало при виде бутербродов, но стоило ему протянуть руку, как Джулия его ударила по ней. — Это нам, — заявила она. — Для тебя Томас кашу готовит. — Кашу? — без энтузиазма повторил парень, садясь на свободное место. — Именно, не одному же мне её есть, — пробурчал блондин. — Так ты же… как бы не один, но… — попытался Дилан, но безрезультатно. — Так, ты будешь кашу, и точка, — заявил строго Томас. — Она полезная! — Ладно, как скажешь, — брюнет не стал спорить с Томасом, который после разговора с сестрой был дёрганным: лучше не попадать под горячую руку. — Вот и отлично, — отрезая кусок ароматного сливочного масла, сказал Сангстер, и поставил перед парнем тарелку приятно выглядящей каши. — Подожди, не ешь пока. — Да я и не собирался без тебя начинать, — произнёс О’Брайен. — Что? — смутился Томас, но ему всё же стало приятно. — Да я не из-за этого, — он подошёл к холодильнику и достал замороженные ягоды малины, положив горсточку в тарелку брюнета, он пожелал тому приятного аппетита и уселся напротив, начиная есть свою порцию свежеприготовленной овсяной каши. — Какие же они нереально милые, — прошептала Ава, но в сложившейся тишине её услышали и парни тоже. — Ой, ну вот какого хера пялитесь на меня? Ешьте! Её брат закатил глаза и продолжил есть. О’Брайен попробовал кашу и почувствовал давно забытый вкус детства, когда родная мать готовила им с сестрой овсянку на завтрак. Только каша Томаса была вкуснее, малина добавляла кисленький вкус и отдавала свой аромат. Завтрак был идеален, и парень стал ложка за ложкой поедать пищу, едва успевая прожевывать слегка недоваренную овсянку, которая была вкуснее той, что варили до полной готовности. Впрочем кашу и жевать-то особо не надо. Парень пожалел, что изначально воротил нос. Сейчас он убедился, что если за готовку берётся Томас, то еда в любом случае будет обладать наипрекраснейшим вкусом. Стараясь не обжечься, он с аппетитом уплетал кашу, изредка бросая взгляды на успокоившегося Сангстера. — Он такими темпами и ложку с тарелкой проглотит, — прокомментировала аппетит Дилана Джулия. — Ой, откормит его Том, чую, не узнаю брата. — Это точно, — Ки похлопал себя по животу. — Этого раньше не было, — заявил он, всё ещё говоря о животе. — Опасно к вам в гости приходить, — заявила О’Брайен, откусывая от бутерброда, — но так приятно. — Мы уже опаздываем в школу, — с грустью сказала Ава, посмотрев на настенные часы. Хонг обнял её. — Блять, — возмутился Томас, забросив свою посуду в раковину. — Я пойду собираться. — Ути, какой правильный, — поддразнила его сестра. Дилан же подошёл к кастрюльке и положил себе добавки. — Кажется, путь к сердцу мужчины и правда лежит через желудок, — сказала Джулия. — Даже Хонг попал под «очарование» стряпни Тома. — Уж и не говори, — поддакнула Ава. — Но теперь это в прошлом, — она поцеловала азиата. — Но кормить меня всё равно надо, — буркнул довольный Ки. — Конечно, и меня тоже, — намекнула девушка. — Вы вообще собираетесь в школу? — возмутился растрёпанный Томас, бегая по дому. — А, точно, — вспомнила Ава. Джулия поднялась с места и подошла к блондину. Она уже была готова. — Ну, Дил? — спросил Томас, выжидающе разглядывая парня, который решил есть уже прямо из кастрюли. — Я тебя вообще-то жду, — возмутился парень. — Меня? –спросил брюнет. — Томми… иди, не жди, я ещё долго буду собираться, — Сангстер посмотрел на него недоумённо и не сдвинулся с места. — Иди, я не хочу, чтобы ты из-за меня опоздал. — Я… — Пошли, он реально ещё долго будет, — Джулия стала надевать обувь. Томас нехотя кивнул и сказал, что они встретятся в школе. — Конечно, — произнёс О’Брайен с набитым ртом. — От меня не жди такого благородства, — хмыкнула Ава, положив руку на плечо Хонга. — Жди меня. — Хорошо, — согласился тот. — Мы придём ко второму, — объявила девушка, уходя переодеваться. — Ждём, — Сангстер попрощался и вышел вместе с Джулией. — Пора, Дилчик, нам с тобой серьёзно поговорить, — с ухмылкой заявила блондинка, вернувшись на кухню в школьной одежде. Тот доел кашу и выронил из рук пустую ложку…