Bloody kiss

Дело не в том, что это был первый красавчик в школе и мечта всех девчонок, начиная с первого курса. И не в том, что пахло от него мятными сигаретами и летним дождем с грозой. И даже не в том, что имя его было Ричард Тозиер, звучавшее как-то по-особенному круто и возвышенно. По правде говоря, я и сам не знал в чем тут дело, но факт остается фактом, мне нравится Ричи. И мне не просто нравится его самодовольная ухмылка в комплекте с искрящимися ореховыми глазами, намекающими тебе на все непристойности, которые ты только можешь себе вообразить, и мягкими кудрявыми темно-каштановыми волосами, пахнущими редким декабрьским снегом. Признаюсь честно, целоваться мне нравится не сильно, может я не умею, а может сама мысль о том, что чей-то язык (побывавший неизвестно где!) будет блуждать у меня во рту, вызывает не слишком приятные ощущения. Я смирился, что такие нежности не приносят мне удовольствия, пока его язык ловко не провел по моим губам, проникая глубже, специально сталкивая с зубами, переплетаясь с моим языком. Губы его казались такими мягкими в один момент, грубыми, немного жесткими в другой момент. Это была тонкая грань, которую он переступает каждый раз, но от этого наслаждение только сильнее окутывает меня пеленой. Его губы горячие и распаляющие, поцелуи - жаркие, до ужаса желанные, сводящие с ума. На вкус они мятные с примесью еле ощутимого табака, но с Тозиером обостряются все чувства, я могу уловить даже такую незначительную деталь, как кисло-сладкий привкус лимона на кончике языка. Мне до сумасшествия нравятся эти поцелуи. Я словно кукла в его руках, когда он ловко обхватывает мою талию руками, быстро и сильно прижимая к себе, чтобы я никуда не ускользнул (но если быть до конца честным, то даже и без этого я бы никуда не делся, трепетно дожидаясь, когда он снова прикоснется ко мне губами). Он мягко и заторможено, будто дразня меня таким жестом, убирает мои волосы за ухо, затем нарочно медленно опускает свое лицо, при этом быстро переключая взгляд с моих губ, уже жаждущих этого поцелуя, на глаза, буквально молящих о касании. Потом он кусает свою нижнюю губу, приподнимая левый уго лок рта, от чего лицо его принимает выражение последнего мудака, слабо прикрывает глаза, глубоко вдыхая горячий воздух между нами, и разлепляет веки, глядя на меня сверкающими радужками цвета орехового дерева. Его губы медленно расползаются в улыбку-оскал, а затем, растягивая слова, как конфетку-ириску, по луше потом спрашивает меня: -Чего ты хочешь, Эдди-и-и? - так сладко тянет мое имя, что где-то внизу живота завязывается болезненный, но приятный узел нетерпеливого ожидания. Но я никогда ничего не отвечаю, просто не могу, глотая воздух, горячий и напряженный, смешанный с запахом летней грозы. Он слегка наклоняет голову в сторону, будто ускользая от поцелуя, тихо смеется, а затем резко и неожиданно впивается губами. Первоначально просто мнет губы, но затем проникает глубже, начиная свое исследование, будто я научный проект. Вот такие поцелуи я люблю. И дело не в том, что мне нравится Ричард Тозиер. Дело в том, что я люблю его.