Несчастный дружок

      День сменялся днём, ночь ночью, я просмотрел всех желающих, раздал все роли. Все, кроме одной – Урсулы. Это должно быть более чем идеально! Это должно быть великолепно! Волшебно! Феерично! Божественно! Эпично! Но всем не хватало той харизмы, которой у ведьмы хоть отнимай. Я отчаялся. Спектакль сорван... Мечты разрушены... Жизнь остановлена... И я, собрав волю в кулак, направился к кабинету директора дабы отказаться от представления.

***

      Шагая по длинному коридору «шараги», я чувствовал, как депрессия поглощает меня. Мне хотелось плакать, но, зная цену чести, я сдерживал слезы и душевную боль. Но тут, то ли к счастью, то ли к горю, в коридорном проходе объявился мой старый знакомый - Алекс (Родители нарекли его Алексием, ведь они очень православные, но ему не нравится своё имя, поэтому я называю его Алексом).       Его мордашка, хотя, и миловидная, но, как по мне, слишком слащавая. Если бы мы не были хорошими знакомыми, то я бы в его сторону даже не плюнул. В моём представлении ему было бы намного лучше без этой грёбаной козлиной бородки, но Алекс пытается придать своему педиковатому лицу хоть каплю мужественности этой волоснёй. Но у него паршиво выходит. - Мэээкс... - противно протянул Алекс, по-щенячьи заглядывая в мои глаза. - Как там твой проект? - Не проект, а театральная постановка! Тебе пора бы давно это уяснить, Алекс! - резко осадил я. Пусть знает своё место! - Ну Мэкс, ну какая разница! - воскликнул Алекс, жеманно поправляя свою блондинистую чёлку с фиолетовыми кончиками. - Ну расскажи, мне очень интересно! Правда! Ты так стараешься! Не зря ты лучший студент на курсе!       Нельзя сказать, что мне не льстили слова Алекса, но настроение у меня было ни к чёрту, поэтому я его проигнорировал. - Ой, ну не хочешь говорить, и не надо! - Алекс обидчиво надул свои губёшки, пытаясь сделать их пухлее. - У меня трудный день. - отмахнулся я, не желая посвящать парня в свои проблемы. У него и без меня бед выше крыши, с ними пускай сначала разберётся. - А ты знаешь, что я делаю, когда у меня плохое настроение? - игриво воскликнул Алекс. - Одеваешь самые безвкусные шмотки? Тогда, дружок, у тебя ВСЕГДА плохое настроение. - не удержался и съязвил я. - Хахаха! Вот видишь! Уже шутить начинаешь! - заливисто расхохотался Алекс. Бедняжка думает, что я шучу... Ну вы только посмотрите на это: розовая футболка, ярко-голубые джинсы в облипочку и фирменные белые ковбойские сапоги с "вышивкой" (ну мы же все знаем, что это дешевенькие нашивки из фикс-прайса). Для меня, как для ценителя благородного чёрного цвета, это выглядит отвратно. Опять же повторюсь - если бы он не был моим хорошим знакомым, я бы сжёг его, вместе с его гардеробом. Однако, Алекс продолжил. - Весь институт знает, что когда у меня плохое настроение, я иду пить кофе! - Алекс озарил коридор своей лучезарной лыбой, будто сказал что-то сверхумное. Но, надо сказать, я бы не отказался чего-нибудь выпить. Возможно, даже что-нибудь покрепче кофе, но это институт, поэтому приходиться довольствоваться малым. - Ну ладно, уговорил. - нехотя произнёс я, и позволил Алексу повести меня в университетскую столовую.

***

      Это место воняло хлоркой и потными телами. Даже не могу себе представить как в этом хлеву можно питаться. Большинству моих однокурсников это невдомёк, как будто они только что из навоза вылупились. Алекс, не без моего вмешательства, конечно же, выучился цивилизованным манерам. Но всё равно ведёт себя как грязнорожий колхозник и хватается за пятнадцатирублёвый кофе в пакетике. Я пожал плечами - хочет травиться, пусть травится. Но я ж себя не на помойке нашёл, поэтому могу позволить себе продукты элитного класса: свежеприготовленный, мелкоизмельчённый и аж двадцатирублёвый кофе для преподавателей. Ну не могу я отказать себе в роскоши!       Не перестаю умиляться, глядя как Алекс, будто бы маленький поросёночек, усердно хлюпая, пьёт свою бадягу. Сделав небольшую паузу, он уставился на меня с хитрым взглядом. - Мэээкс, ну кого ты хочешь обдурить! - начал Алекс. - Я же тебя с первого курса знаю. Не будь такой букой и расскажи что тебя тревожит.       То ли кофе на меня так "элитно" подействовало, то ли сволочь Алекс обучился некой технике гипноза, я решил с ним пооткровенничать. - У меня небольшие проблемы с кастингом. - нехотя говорил я, делая глоток между предложениями. Алекс опёрся щекой об руку. - Продолжааай. - протянул он. - Никак не могу найти подходящую кандидатуру на роль Урсулы. - Но у тебя же был такой огромный выбор! Ты что?!       Я отмахнулся. - Бездарности! - воскликнул я. - Глупые куклы с накрашенными глазёнками и тупыми мыслишками! А мне нужна личность. Личность! Понимаешь?! Но вряд ли я найду такую в этом захолустье.       Я понимал, что говорю это слишком громко, так как некоторые обернулись. Но мне плевать - пусть знают что я о них думаю. Я просто озвучил вслух всё то, о чём молчат преподаватели, ничего более. - Ну, ты слишком строг в этом плане. Может тебе слегка занизить свои запросы? - НЕТ! - выкрикнул я. - Лучше смерть! - Ты что? - запаниковал Алекс. - Ведь без Урсулы у тебя ничего не выйдет! - И пускай. - отмахнулся я. - Я уже и так шёл к директору отменять это всё. - Ну, Мэээкс, ну не надо рубить с плеча! Дай им ещё один шанс! Может кто-то просто не успел к тебе попасть? Народу то много было. - Те, кто не успел, тем более не заслужили моего внимания. - произнёс я и угрюмо уставился на окружающих нас людишек. Шальная мысль пронеслась у меня в голове - может и правда я кого-то упустил? Но, к моему ожидаемому сожалению, я узрел удручающую картину: десятки бестолковых недостудентов и недопреподавателей боролись за последнюю плесневую хлебную корочку, дабы хоть как-то прожить этот день, не умерев с голоду, а те, кто уже успел отхватить свою долю, быстро уминали эти фекалии, чтобы позже возродить их же на сцене. Наивные "талантишки". И во всём этом бедламе была лишь одна из немногих мною уважаемых фигур - буфетчица Зоя, которую недостуденты называли любя "Шрэком". Я же, всё-таки, более высокого интеллектуального и духовного воспитания, поэтому называть эту женщину так, как все, я не смел. У меня для всех были свои имена, более изысканные, а как же иначе, не плавать же акуле в одном водоёме с анчоусами. Для каждого существует своя ниша в обществе. Моя явно на десятки выше, чем у всех здешних обитателей вместе взятых. Кроме Алекса, конечно, он повыше этих гоблинов, но ему тоже далеко до меня. Так вот, вернёмся к нашим баранам. Роуз* (так я обычно называл Зою, уж очень люблю я Диснея, как вы уже поняли, и часто им вдохновляюсь), чья уверенная рука умело дирижировала этим скопищем вурдалаков, не было на рабочем месте. Я не на шутку разволновался - с кем же мне теперь обсуждать дебильные и тупые выходки своих недосоучеников? Поэтому я обратился к Алексу, который всегда был в курсе университетских сплетен. - А где Роуз? Что-то я её не вижу. Алекс посмотрел на меня, будто я только вышел из пещеры. Меня это оскорбило до глубины души. - А ты что? Правда не знаешь? - вылупив на меня свои глазёнки, прошептал Алекс. Я приготовился к худшему... - Так она в отпуск ушла. Заместо неё работает практикантка.       Я с облегчением выдохнул. - Кстати вот она. Вылезла из своей берлоги, хохохо! - "смищно" пошутил Алекс.       Повернув голову в сторону буфета, у меня внезапно пропал дар речи! За огромной кастрюлей с кровавой надписью "Пищевые отходы" стояла она - моя Урсула! "О, Боги, это она" - прошептал я. Алекс, глухой на одно ухо, не услышал меня. А всё из-за печальной истории из детства. Будучи первоклассником, маленький Алекс начал ходить в воскресную школу одной из самых дорогих церквей нашего городишки. На одном из первых занятий детишек заставили лепить просвирки для батюшки. Всё бы ничего, да был там один отбитый мальчуган, который додумался запихать незадачливому малышу Алексу сырое тесто в ухо. Было много шуму, вызвали врача, да приехал он, правда, уже вечером. Всю просвирку удалить не получилось, вот и приходится ходить бедняжке наполовину глухим. Но не будем его жалеть. Алекс не любит жалости, да и есть вещи поважней.       Мои глаза не сводились с прекрасной Урсулы. Своей полноватой рукой она элегантно сваливала остатки еды в чан. Это было божественно! Ничего не сказав своему дружку, я, будучи окрылённый вдохновением, подлетел к ней. - Девушка. - на выдохе выпалил я. - Вы прекрасны. - Угу. - напрочь игнорируя меня, она была увлечена отдиранием котлеты от тарелки. Я принял это за одобрение и продолжил. - Мадемуазель, не желаете ли Вы принять участие в моей постановке?       Наконец, неземное создание обратило на меня свой взор. - Ишь чего захотел! А вместо меня тут кто будет хозяйствовать, пока я буду на сцене скакать? Пушкин?! Нет уж, прости, парень, но у меня работы по горло. Или покупай чего, или иди с Богом отсюдова! - стукнув огромным чаном с отходами по столу, она всем видом дала понять, что продолжать со мной беседу она не намерена. Уязвлённый, но не отчаявшийся, я вернулся к буквально выпрыгивающему от нетерпения и любопытства из своих безвкусных сапог Алексу. - Ну что? Ну что? Ну чтоо?! Ну не молчи! Скажи хоть слово! - парень прям весь изнемог. - Что мне тебе сказать, друг мой. - начал я, допивая остывший кофе. - Я проиграл битву, но никогда не проиграю войну!       Мы ещё встретимся, моя Урсула...