Молния

      Нанами медленно открыла глаза, щурясь от яркого света. В вену на руке была воткнута маленькая иголочка, от которой шла трубка с прозрачной жидкостью. Стоящий рядом с кроватью прибор противно пикал, раздражая слух.       Нанами попыталась сесть, но все тело прошила такая боль, что Рюдзи едва сдержалась, чтобы не расплакаться. На глазах все равно выступили предательские слезы, и она часто-часто задышала.       Вдруг дверь в палату распахнулась, и в нее вошла женщина в белом халате. Она приветливо улыбнулась Нанами и заботливо спросила:       - Ну, как ты себя чувствуешь?       - Я… Что случилось?       Рюдзи вздрогнула всем телом, когда услышала ответ медсестры:       - Вы попали в аварию. К сожалению, ваш водитель погиб…       - А Крис? Что с Крисом?!       Женщина помрачнела, а потом тяжело вздохнула.       - Прости, я не могу сказать тебе. Сейчас к тебе придет твоя тетя. – Медсестра отвернулась, собираясь выйти из палаты, но ее остановил отчаянный окрик девочки.       - Скажите, что с ним! Он жив?       - Да, он жив, - тихо ответила женщина и бесшумно закрыла за собой дверь.       Нанами почувствовала, как в груди что-то постепенно оживает, а страх отступает. Но потом она одернула саму себя. Что-то было не так. Почему эта медсестра не сказала, что с Крисом? Это было странно. Очень странно.       Дверь вновь распахнулась и в комнату влетела тетя Нанами. Женщина крепко прижала к себе девочку и зашептала ей на ухо утешительные слова. Рюдзи улыбнулась и прижалась к тете.       А потом спросила про аварию. Женщина помрачнела и увильнула от ответа, заставив Нанами в подробностях рассказать, как она себя чувствует. Оказалось, Рюдзи не очень сильно пострадала, так как была пристегнута. Она получила сотрясение мозга, небольшое растяжение связок и несколько ушибов.       А потом тете позвонили с работы, и ей пришлось уйти. Нанами тяжело вздохнула и откинулась на подушку. Она закрыла глаза, медленно собираясь с силами. Она должна была выяснить, что с Крисом. Девочка потрогала кулон, который повесила на шею несколько минут назад. Он как будто придал ей сил, но возможно, это было просто самовнушение. Тем не менее, Нанами открыла глаза, полная решимости сделать все, чтобы узнать, что же случилось с ее лучшим другом.       Рюдзи осторожно вынула иголку из руки и прижала к чуть кровоточащей ранке край больничной ночнушки. А потом, тихо ступая босыми ногами по холодному кафельному полу, она вышла из палаты и, оглядевшись, направилась по коридору. И вдруг раздался чей-то голос, заставивший Нанами в страхе подскочить на месте и поспешно найти место, где бы она могла спрятаться. Этим самым местом оказалось пространство за большим горшком и растущим в нем кустике, скрывающим от посторонних глаз худенькое тельце девочки. Из палаты напротив вышел какой-то мужчина в белом халате, а за ним - родители Криса. Его отец обнимал мать за плечи, а женщина тихо плакала, прижимая к лицу носовой платок.       - Пройдемте в мой кабинет, - сказал врач и повел родителей в свой кабинет. Когда они скрылись за поворотом, Нанами тихо вышла из своего укрытия и прокралась в палату.       Открыв дверь, она увидела Криса, бледное лицо которого практически сливалось с белоснежными наволочками. Его глаза были закрыты. Почти все тело парня было забинтовано, а к рукам тянулись тонкие трубочки. Приборы рядом с кроватью пищали, не переставая, показывая частоту его дыхания и пульса.       - Крис… - тихо позвала друга Нанами, робко приближаясь к кровати.       - Нами? – парень открыл глаза и посмотрел на девочку. Он нахмурился, как будто пытаясь сфокусировать взгляд, а потом вздохнул и посмотрел на трубки, идущие к его телу. Вуд улыбнулся. Это стало последней каплей.       - Крис! – Нанами взвыла и бросилась к кровати парня, схватив его за руку.       - Как ты, Нами? – слабо улыбаясь, спросил подругу Крис.       Рюдзи же, не стесняясь лучшего друга, зарыдала, отчаянно хватаясь за его руку, как утопающий за соломинку.       - Я, скорее всего, не смогу больше ходить, - тихо сказал Крис.       Нанами втянула в себя воздух и уставилась на парня, поражаясь, каким безразличным голосом он это сказал. Казалось, ему все равно, но девочка-то видела, какие боль и отчаяние плескаются в его глазах.       - У меня сложные переломы ног и другие травмы, врачи вообще называют чудом то, что я выжил.       - Ты будешь ходить… Мы будем играть… Вместе, - Нанами снова затрясло, но девочка постаралась взять себя в руки.       Она не бросит своего лучшего друга. Только не сейчас. Она должна быть сильной для него.       - Нет, Нами, прости, - тихо сказал Крис, пряча глаза. Он комкал в руках край одеяла, а на скулах вздувались желваки.       - Крис, - прошептала Рюдзи, - я буду рядом, понял меня? И мы заставим тебя снова ходить.       Вуд истерически хохотнул, а потом, вцепившись пальцами в руку подруги, лихорадочно зашептал, выплескивая все отчаяние.       - Я не смогу больше играть, понимаешь?! Я так хотел играть вместе с тобой… Но… - Крис отодвинул от себя Нанами и внимательно посмотрел в ее красные от слез глаза, - ты будешь играть. Поняла меня? Ты продолжишь играть и приносить победу. Играй за себя и за меня, ясно?       Крис, так и не дождавшись ответа подруги, сжал ее руку. Он говорил, что все будет хорошо, и девочка кивала, всей душой веря в то, что ее лучший друг снова начнет ходить.       Но ее мир рухнул.       Да и правда, как может быть Молния без Грома?       Два года спустя       Нанами достала леденец и взяла его в рот, задумчиво покусывая краешек конфеты. Солнечные очки делали мир чуть-чуть темнее, но девушка носила их не для этого. Ее бесило, когда люди начинали пялиться на уникальные глаза Рюдзи, ведь гетерохромия не так часто встречается. Поэтому девушка предпочитала одевать темные очки, благо в Америке в основном всегда светило солнце. Она перебралась за границу вместе с семьей Криса, ведь его родители понимали, как важно для их сына присутствие лучшей подруги рядом во время реабилитации. Парень снова начал ходить, чему все были рады. Нанами знала, как ему было тяжело, но она всегда была рядом, когда это было нужно. А когда тетя девочки умерла, родители Криса взяли опеку над Рюдзи, очень сильно обрадовав и Криса, и саму Нанами.       Но, хоть парень и начал ходить, а теперь медленно, но верно, вновь учился бегать и прыгать, играть в баскетбол он больше не мог. Это было слишком опасно для его ног, ведь Крис и так перенес много операций.       Вначале Нанами не хотела играть без своего верного партнера, но Вуд долго пытался уговорить ее снова взять мяч в руки. Вскоре девочка сдалась и согласилась тренироваться, но не играть в официальной команде. Она не хотела играть без своего Грома. Но, верная данному обещанию, каждый вечер девушка гоняла мяч по площадке, забивая данки и трехочковые. Она тренировала броски в прыжке и из-под кольца, дриблинг, защиту и пронос меча.       И каждый вечер, когда Нанами приходила домой, ее встречала мягкая улыбка Криса и понимающие взгляды родителей. Парень восторженно пересказывал ей просмотренные им баскетбольные матчи, а Рюдзи внимательно слушала и кивала головой, улыбаясь другу. А потом они шли гулять, и приходила очередь девушки заставлять Криса бегать и тренировать мышцы ног.       - Знаешь, я скучаю по Японии, - однажды сказал Вуд.       Они сидели на скамейке в каком-то сквере и болтали. Крис задумчиво посмотрел в безоблачное небо и вздохнул. Нанами улыбнулась и тоже посмотрела ввысь.       - Скорее бы папа закончил здесь все свои дела, и мы бы вернулись туда, - пробурчал парень.       Повернув голову, он посмотрел на подругу. Ее волосы, которые девушка отрастила примерно по лопатки, ведь не было уже необходимости скрывать свой пол, развевались на легком ветерке, а сама девушка задумчиво покусывала леденец. Но вот она тоже посмотрела на друга и встретилась взглядом с теплыми зелеными глазами парня. Девушка протянула руку и потрепала друга по коротким черным волосам, а потом легонько толкнула его в плечо.       - Пошли, хватит отдыхать!       Крис застонал, но все-таки побежал за подругой. Девушка бежала легко и уверенно, казалось, он могла бежать так часами, тогда как парень уже еле дышал.       - Кстати… ты читала… письмо Куроко? – спросил он, тяжело отдуваясь и останавливаясь.       - Еще нет, - ответила Нанами, а потом, нахмурившись, спросила, - а что такое?       - Он говорит, что все-таки прошел в первый состав, - с улыбкой сказал Крис, - он в Средней Школе Тейко помнишь?       - Конечно помню, - Нанами хмыкнула, а потом ухмыльнулась. Она была рада за друга.       Они с Куроко начали общаться, когда только девочка пошла в младшую школу. Случайная встреча на детской площадке, и вот уже он заразил ее любовью к баскетболу, от которой невозможно излечиться. Они начинали играть втроем, но потом Куроко был вынужден переехать. Тем не менее, они продолжали общаться, делясь впечатлениями и радостями. А потом случилась эта авария, после которой девушка с Крисом уехали в Америку. Но они все равно общались, писали друг другу письма и звонили по телефону.       - И как он? Нашел свой «свет»?       - Вроде да. Я, если честно, уже не помню, кто это, но Куроко говорит, что он хороший друг и партнер.       - Отлично, - Нанами улыбнулась, а потом бросила, - кто последний до дома, тот и моет посуду!       И бросилась бежать. Ноги несли ее вперед, люди в ужасе шарахались в сторону, едва успевая убраться с дороги девушки. А потом Рюдзи незаметно замедлила бег.       Теперь они с Крисом бежали наравне. Нанами скосила глаза и посмотрела на парня. Он сосредоточенно нахмурил брови и устремил взгляд вперед. Его грудь вздымалась от бега, а накаченные мышцы перекатывались под гладкой кожей. Он явно не собирался проигрывать.       А вот, наконец, и дом родителей Криса. Аккуратный коттедж приветливо смотрел на подростков большими окнами, а в воздухе витал приятный аромат домашних пирогов. Они финишировали одновременно. Крис хлопнул в ладоши и даже подпрыгнул от радости, а потом бросился обнимать подругу.       Нанами улыбнулась и похлопала парня по спине. Она была готова на много, почти на все, чтобы доставить своему лучшему другу радость.       - Заходите быстрее в дом и мойте руки! Ужин почти готов!       Акира Вуд, мать Криса, с улыбкой смотрела на детей. Она была счастлива видеть, как ее сын улыбается и смеется рядом с Нанами.       «Она вернула его к жизни», - подумала женщина, с нежностью и благодарностью глядя на девушку.       Рюдзи, заметив ее взгляд, улыбнулась и зашла в дом вслед за Крисом.       - Эй, ребятки!       Джек Вуд вышел из кухни и улыбнулся подросткам. Переглянувшись, Крис с Нанами вопросительно посмотрели на мужчину.       - Да, папа?       - У меня для вас хорошая новость! – Нанами подняла бровь и скептически посмотрела на отца Криса. У него были довольно странные представления о хороших и плохих новостях. В прошлый раз, когда он заявил, что у него для них хорошая новость, они всей семьей пошли на конюшню и целый день ездили верхом. Нанами потом несколько дней ходила враскорячку, руки были стерты уздечкой, а на бедрах красовались синяки. Зато Крис был счастлив. Он восторженно бегал вокруг лошадей, как маленький ребенок, за что один раздраженный конь чуть не укусил его. Но и это не охладило энтузиазма парня. Поэтому Нанами, настороженно ожидая, что же за хорошую новость собирает им сообщить Джек, скрестила руки на груди и мысленно приготовилась сопротивляться.       - Через некоторое время я закончу все свои дела в Америке, а потом мы поедем во Францию. А потом, - мужчина замолчал, коварно поглядывая за переглянувшимися подростками, - мы вернемся в Японию!       - Правда?!       Нанами улыбнулась и кинулась обниматься с уже раскрывшим объятия Крисом. Все еще не размыкая рук, они весело запрыгали на месте, смеясь от радости.       Скоро они вернутся домой.