Сорняк.

У Рика множество причин ненавидеть Джерри, и тот факт, что он обрюхатил его дочь на выпускном балу не самая первая из них, она даже не третья. Джерри умудряется раздражать его абсолютно всем, от интонации голоса до убого свинченного мировоззрения. Он наивный, бесхребетный идиот, не умеющий готовить нормальный кофе и легко доводимый до слез. Он - жалкое и забитое сплетение бестолковых молекул, которое ветер гоняет по своему усмотрению. Рику в принципе должно быть плевать на него, на его мнения, на всю остальную часть его семьи идиотов. Но Морти любит их, любит свою ненормальную семью и Рику приходится учиться с этим смиряться. Тем более теперь, когда он внезапно оказался крайним, больше им не нужным, когда недоумок Джерри каким-то неведомым образом обошел его прямо на финишной прямой, превратив все его победы и труды в груду пыли. Теперь, когда Морти отказывается безропотно следовать за ним у Рика не остается выбора. Ему приходится остаться тоже и пытаться ужиться со знанием, что Джерри, человек которому он меньше чем кому-либо хотел бы проиграть, одержал вверх. Семья кажется более целостной и счастливой, вытесняя ученого за пределы своей временной идиллии. Разуметься, это только визуальное изменения, на самом деле ничего не сдвинулось с мертвой точки. Смиты просто забили на свои проблемы, притворяясь что их нет. Это все ровно что повесить картину на дырку в стене. Прикрыть то она ее прикроет, но сама дыра некуда не денется, она все еще там за картоном и цветной картинкой. Так же и здесь, все усиленно делают вид, что они уяснили какой-то важный жизненный урок и теперь способны стать счастливыми. И это несусветная полнейшая чушь. Рик терпит пару недель, а потом нажирается до степени двоения в глазах и бессвязных, мутных мыслей в черепе. Его шатает из стороны в сторону, детали его предполагаемого изобретения расплываются перед ним и кажется он роняет что-то на пол или пол роняет что-то на него. В любом случае он не сразу замечает, что в гараже помимо него кто-то есть. Этим кем-то оказывается неуверенно мнущийся около него Джерри. Тот кого ему меньше всего хотелось бы видеть, тем более сейчас. Он смотрит на Рика со странной смесью острого неодобрения и вялого волнения, то ли не зная как себя с ним вести, то ли раздумывая стоит ли ему открывать рот для чтения нотаций в принципе. Будь его зять хоть чуток умней или обладай он здоровым инстинктом самосохранения, он бы ушел сразу же. И может еще дверь на замок закрыл, так на всякий случай. Но Джерри ничем таким не обладал, потому он все же начал говорить, и для Рика это было чем-то вроде красной тряпки для быка. Вся накопленная им злоба, начала проситься наружу. В начале он швырнул в Джерри пустую бутылку из-под водки попутно обзывая его всеми непристойными эпитетами, что он мог припомнить. Стекло звонко разбилось о стену, так и не попав в цель. Он каким-то образом увернулся. С другой стороны учитывая, что он жил все эти годы вместе с Бэт имеющей привычку впадать в пьяную ярость прямо как ее отец, не исключено что у него уже был подобный опыт, так что это не слишком то и удивительно, если призадуматься. Но Рика этот промах взбесил еще больше. Это было как личное оскорбление. Джерри снова его обыгрывал. Будь он хоть чуток трезвей на тот момент, он бы никогда не позволил себе того, что произошло после. Он был аморальным ублюдком вдоль и поперек, но даже он имел свои стандарты в том насколько далеко он мог зайти. На тот момент у него не было ни тормозов, ни особого желания разбираться что он мог себе позволить и чего не мог. Он просто сделал то, что хотел, решил получить то, что хотел. Поймать попятившегося к выходу Джерри было просто, нагнуть его на первой же горизонтальной поверхности и того проще. Он разумеется противно ныл и слабо вырывался, царапая Рику запястья ногтями. Однако, когда Рик прикрикнул на него угрожающе замахнувшись, тот испуганно замер, прямо как олень перед фарами движущегося на него автомобиля. Дурной рефлекс жертвы, впадать в ступор при виде опасности сыграл с ним злую шутку. Рик без каких-либо препятствий стянул с него штаны и белье. А потом Рик его трахнул, причем так, что гаденыш скорее всего надорвал себе все голосовые связки. У старика даже в ушах немного стало звенеть от этого жалостливого воя. Болезненные визги однако довольно быстро перетекли в пошлые поощряющие стоны. Джерри как-то удивительно быстро приспособился к огромному члену у себя в заднице. Видать с этим у него тоже уже имелся опыт. И явно не с Бэт. Если бы Рика не укачивало от собственных резких движений и шатающегося от силы его толчков стола, он может бы и догадался спросить об этом. Чисто ради научного интереса, совсем не потому что ему была какая-то разница, что кто-то уже трахал эту задницу до него. На следующей день единственным доказательством, что ему все это не приснилось, было мутное разбитое стекло на полу гаража и чуть прихрамывающий Джерри, которому даже сидеть давалось с явным трудом, не то что нормально ходить. Но он ухитрялся вести себя почти как обычно, был разве что более дерганым и усиленно избегал зрительного контакта со своим тестем, предпочитая пялиться в свой планшет. Рик сидя с остальной частью Смитов за завтраком, держал гудящую голову в руках и клялся себе, что такого больше не повториться, никогда и никак. В смысле не то, что он больше так не напьется, а что этот инцидент с Джерри не получит продолжения. Он был твердо в этом уверен, он... Он нарушил это обещание через четыре дня. Второй раз это происходит больше по инициативе Джерри, ну или по крайней мере Рику казалось, что тот провоцировал его специально. Потому что какой кретин станет злить человека, который без зазрения совести отодрал его буквально недавно, причем не заботясь, если ему давали согласие или нет. Второй раз он выебал Джерри в его же с Бэт спальне. Вколачивал его в матрас, пока над ними весели семейные фотография и в комнате все еще витал слабый запах духов его дочери. Его это не смущало, его затя похоже тоже это на тот момент волновало мало. Джерри на практике оказался той еще блядью, причем самое что шокирующее умелой. Он стонал так как нужно было, сжимал его внутри себя прямо как ему хотелось и в целом вел себя так точно, он делал нечто подобное каждый день. Когда Рик кончил в него, вопрос все же сорвался с его языка. Он спросил сколько у него было мужиков до этого или может это некий врожденный талант быть подстилкой. Джерри не устроил истерику или даже не оскорбился, его губы посетил призрак нервной, боязливой усмешки, но он промолчал, бегая глазами по комнате будто ища куда бы спрятаться. Это была не неловкая пауза, это было что-то более тяжелое и муторное, но перед тем как Рик смог бы сказать что-то еще, Джерри сбежал в ванную, даже не ляпнув нелепое объяснение. Больше они к этой теме не возвращались. Джерри вероятно наслаждаясь не только тем что его имели как последнею шлюху, вы только представьте сколько чужого внимания, но возможностью беззастенчиво плавиться в своей виктимности, никогда ему не отказывал. Напротив, он сам раздвигал перед Риком ноги в жесте немого приглашения. Вот тебе и честный муж, Бэт. Будучи человеком не способным себе ни в чем отказывать, Рик начал пользоваться своим новым «бонусом» на постоянной основе. Он вставлял Джерри на кушетки в гостиной, около лестницы в прихожей, на кухне, в своей собственной комнате, словом в доме почти не было места где бы они уже не трахались. Это было удобно. Иногда Санчез думал о сценарии где их застукает кто-то из семьи, например, как бы отреагировала его дочь узнай она какой на самом деле лживой скотиной был ее муж. Или как бы стал относится к нему Морти если бы ему довелось увидеть, как его чекнутый дед ебет его отца в самых лучших традициях жанра. Однажды он рассказал об этом Джерри, ожидая увидеть на его лице панику и стыд. Ему уже виделось как тот начинает запинаться в оправданиях и доводах, почему им не стоит этого допускать. Но Джерри только покосился на него почти что хитро, сказав что-то вроде «но зачем Рик, ведь это так весело держать секреты, разве нет?» Никому не обязательно знать, насколько глубока дыра за картиной. Никому не обязательно вспоминать, что она там есть. Что-то подсказывало ему, что у Джерри было свое маленькое кладбище секретов, скрытые в его грудной клетке, они постепенно гнили превращаясь в тлен. Превращаясь во что-то, видящаеся ему лишь во сне. Тем не менее настроение Рика становится лучше, жизнь в этом доме уже не казалось ему такой каторгой. Под рукой у него всегда была покорная подстилка, готовая самозабвенно позволять топтать свое эго, чтобы возвысить чужое. И Морти, который заметив более положительные изменения в своем деде уже стал охотнее идти с ним на очередное приключение. Рик несмотря на весь свой ум замечает проблему не сразу. Он замечает ее, когда становиться уже слишком поздно, чтобы снова сбежать. Джерри возится с клумбами на заднем дворе, мурлыча веселый мотив себе под нос, слуха у него нет никакого, тональности часто падают и резко поднимаются, создавая нетипичный, слегка раздражающий шум. Рик не удерживается от колкости в его адрес, все же садоводство это больше бабское хобби и кто учил его петь, это кошмар. Джерри поджимает губы, чуть нахмурившись, но в остальном продолжает полоть грядки игнорируя ученого. Монотонная скучная работа для монотонного скучного человека. Его движения почти усыпляют. Какое-то время они оба молчат. Утирая тыльной стороной руки лоб, чтобы не испачкаться в земле Джерри поворачивается к нему в пол-оборота типичная, неуверенная улыбка тянет его губы. -Ты что-то хотел? Рик жмет плечами, он сам не знает зачем уже битый час околачивается вокруг Джерри, тупо наблюдая за тем как он сажает цветы. Не то, чтобы у него не было других дел, в смысле все что угодно было бы лучше, чем эта тягомотная пытка. Он мог бы посмотреть кабельное или просто нажраться в хлам. Но почему-то он не двигается с места, продолжая смотреть как его зять просирает свое время в пустую. -Ты сам говорил, что мое присутствие утомляет тебя, что я слишком много болтаю, громко дышу и я уже не помню, что еще я делаю не так… - он с силой надавливает на землю, прикапывая корни растения, выражение на его лице непривычно серьезное, сосредоточенное больше на его словах, чем на том что делают его руки, - И все еще, ты всегда приходишь ко мне первым. Это немного забавно, не находишь? Открытая издевка. Когда Джерри вел себя так, его было еще проще ненавидеть, когда он сам давал ему повод разозлиться на него, Рику становилось легче. Пусть даже самую малость. Джерри, как только понимает, что его собираются разложить прямо здесь и сейчас бледнеет, пытается для однажды, действительно вырваться, но Рик быстро прекращает эти смехотворные попытки, через пару минут Джерри уже стоит перед ним на четвереньках, пока грубая старческая рука вдавливает его лицо в грязь. У Рика никогда не было особых зачатков совести или стыда, он ебет своего затя под открытым небом, где в любой момент к ним через забор могут заглянуть незваные соседи, ебет там где их не только слышно, но и очень четко видно. Джерри становится плевать на приличия почти сразу же как только в нем оказывается член, он может лишь комкать траву пальцами и ронять слюни на темную садовую землю. О, ну и орать так точно его убивают, а не трахают. Если какие-то извращенцы подглядывают за их домом в бинокль, сегодня у них будет счастливый день. Приватное шоу для взрослых. Романтичных разговоров после секса у них не бывает, им в принципе не о чем говорить друг с другом, но сегодня, видать реально особенный день. Они пусть не говорят, но все же сидят рядом, спина к спине. У Рика штанины измазаны в зеленом травяном соке и Джерри выглядит как подобает жертве домашнего насилия, измученно и покорно, так что ему хочется то ли врезать, то ли погладить по голове. Если говорить на чистоту, Рик всегда испытывал к нему какие-то очень противоречивые чувства. И теперь он не знает, что с ними делать. Рик вдруг понимает, что дыра наощупь намного глубже чем кажется. Рик притворяется, что ему нет никакого дела до сложившейся ситуации, что он всегда сможет поменять вселенную, если все станет чересчур плохо. Смиты притворяются, что их жизнь наладилась и впереди у них есть нечто светлое, они притворяются, что верят в это. В кой-то веки, им есть на что надеяться. Джерри же притворяется, что не знает о том, что его выебали около могилы его настоящего сына, притворяется что их с Риком отношения постепенно не выходят из-под контроля. Но в большей степени он сейчас думает о том, что рядом с Риком ему странно комфортно. И что, наверное, стоит посадить здесь парочку маков. Его Морти они бы понравились.