Всё вышло из-под контроля

Время не может быть потерянным, всё для чего-то служит, к чему-то ведёт, чему-то учит.

Деревню накрыла предзакатная мгла. Вечер медленно входил в свои обязанности, покрывая в долгожданную ночную тишину, где, словно меняется весь мир. Нет привычной суеты, лишь спокойствие и умиротворение. Ветер раскачивал из стороны в сторону деревья, даря прохладный ветерок, который приносил наслаждение от солнечного дня, может быть, темноволосая девушка и заметила прелести ночного времени, если не колотящее в груди сердце. Оно стучало гулко, в бешеном ритме, будто стремилось вырваться из клетки. Дыхание давно сбилось, в груди было невыносимо дышать, только тело, словно жило само по себе, и ноги продолжали всё бежать, не останавливаясь, лишь успеть вовремя. Вспышки магии были видны за километр, и боль в груди усиливалась. Она возрастала, то уменьшалась. Феномен неизвестного чувства. Ын Бель не обращала внимания на мелкие порезы на своей коже из-за сухих веток, которые беспощадно оставляли раны; голоса, предупреждающие о возможной опасности, но кого это волнует, если друг находится в опасности? Парень в мантии метнулся вперёд мимо неё, как ветер, отчего волосы резким порывом ударили по лицу. Убирая их, перед глазами открылась неприятная картина: рыцари в неестественной позе лежали на земле с выкрученными ногами, но руками пытались добраться до лежащих рядом копий; новая армия появлялась из разных сторон, нападая в сто раз сильнее. «Они что, из воздуха материализуются?» невзначай пролетела в голове мысль у девушки и она заметила слишком уставшего друга, который использовал огненные шары в атаке - это та часть силы, где требуется меньше энергии, но быстро заставляющая уставать. Джебом в глазах Ын Бель выглядел невероятно крутым и при других обстоятельствах она бы даже похвалила его, но сейчас просила помощи у тех, кого видит впервые и тех, кто пытался нанести вред ему. Здравый смысл явно её покинул. Парень в мантии наконец-то снял свой длинный капюшон и девушка теперь могла рассмотреть лицо «спасителя». У него были мягкие черты лица, он был бледный, как мел, с огромными синяками под глазами, ярко выделялись волосы салатового оттенка. Ему бы не помешали пару советов о моде, только нет времени на пустые разговоры и девушка взглядом просила о помощи: «Быстрей! Он же устал!» Яркий луч вновь пронзил небо, создавая воронку из летящих молний, и враги были повержены за несколько минут. Радость накрывает лишь пару секунд, пока незнакомец не хватает её за талию, поднимаясь на самую высокую широкую ветвь, в руке создавая шар из заряда молний. Ким распахивает глаза, пытается вырваться, но силы словно покинули её. — Нет! Не надо! — Демон должен понести наказание за гибель жителей деревни и соблазнении невинной души! - твердит тот, а в её глазах читается ужас. Девушка извивается, бьёт руками и ногами, только толку никакого это не даёт, лишь видит стремящийся шар и обеспокоенный взгляд друга. Джебом безмолвно кричит, даже сил не было издать боль, и падает на землю в глухом шуме. В шуме мёртвого тела. Ким перестаёт драться. Звук падения застревает где-то в ушах, перед глазами испуганный взор Има, и накрывшее вдруг бессилие. — Такие монстры в человеческом обличии не должны засорять землю своим существованием, - говорит поблизости девичий голос. — Вы же сказали, что поможете, - слабый шёпот доносится до Юнги, пока тот удовлетворялся своей победе. Опустившись на землю, маг поставил девушку, однако она рухнула на мягкую поверхность, глядя на лицо друга. Голова Джебома была повернута в её сторону и на неё смотрел стеклянный взгляд полной пустоты. В один миг его глаза потускнели. — Мы спасли тебя от этого демона, - маг приблизилась совсем близко, присела на корточки и коснулась её плеча. — Демонам подвластно осквернять невинную душу. Человек становится неконтролируемым и совершает необдуманные поступки, а мы освободили тебя от такой участи. — Освободили от чего? - девушка скрывает своё лицо волосами, хотя голос выдаёт внутреннее состояние. Тело начинало дрожать в нервной истоме. — Мы взяли плату за твоё спасение, - небрежно отвечает маг. Слова, напитанные холодом и безразличием, действуют как ушак ледяной воды. — Спасение... - усмешка коснулась её лица, — Дедушка был прав, когда говорил о страшных чудовищах за пределами деревни, - девичий контральто прозвучал как-то странно, то ли истерика, то ли боль вырывается наружу. Браслет, сковавший её руку, ослаб, и по венам запульсировала чёрная кровь, которая не была видна другим, кроме её самой. — Правильно дедушка говорил, - соглашается со словами незнакомка, гладя по плечу. — И на одного чудовища стало меньше. — Разве чудовища не те, кто приносит боль другим? - девушка замирает, чувствуя тёмную ауру вокруг, и резко была отброшена в сторону ударом в живот. Она издала болезненный стон. — Раён, - кричит Юнги и в следующую секунду был сбит с ног, ощущая фаланги пальцев на своей шее. Изящные пальцы сдавливали её, не жалея сил. Парень схватился за тонкие руки, пытаясь отцепить от себя, вот только тело вдруг онемело. Слабая попытка помочь другу со стороны мага закончилось новым ударом и отключкой. — Зачем нужно было отнимать его у меня? - хватка на его шее ослабла, пальцы всё продолжали сжимать, а руки дрожать. Мин почувствовал на щеке влажность, лишь потом обращая внимания, как капельки слёз срывались с юного лица. Ему казалось, что он где-то видел её, образ летал в голове, но вспомнить никак не получалось. — Он демон, - растягивает слова прямо ей в лицо, будто разговаривает с умалишённой. Ын Бель резко прекращает плакать и на волю вырывается истеричный смех. Смех бьёт по барабанным перепонкам звонким ударом, словно оглушая, затем она смотрит иным взглядом. Юнги пробивает дрожь. — Полукровка, а вот я нет, - Ким с наслаждением наблюдает за изменением в лице мага, но не чувствует удовлетворения. — Де... - голос наполнен страхом. Шоколадные глаза с ужасом смотрят на её тёмные распространяющие вены по смуглой коже от шеи к серебристым глазам. Девушка не отводит от него взора, в голове спорит со своей совестью. Всё внутри неё пылало, жаждало справедливости, хотело уничтожить собственными руками. — Я не стану убивать тебя, - наконец-то находит окончательное решение, — Мои пальцы хотят разодрать твою шею, раскромсать с ног до головы, но от такой лёгкой победы мне не станет легче – взамен.... Я отдам его боль тебе. — Что? - Юнги хочет пошевелиться, только тело до сих пор не подавалось ему: она контролировала его. Зрительный контакт между ними также продолжался, лишь спустя некоторое время серебристые глаза засветились. — То, что здесь произошло ты забудешь, но когда вернёшься домой твои лёгкие сожмутся в невероятной боли; будешь сгорать в адской агонии от осознания беспомощности и опустошенности, - её голос полон омерзения, — И это чувство будет преследовать каждую ночь и только я смогу избавить от него. Ын Бель расплывается в зловещей усмешке и срывает с груди парня кулон. Эмблема в её руках была с пентаграммой внутри. — Это грант твоей жизни: благодаря ему смогу найти тебя в любой точке страны. Она - твоё спасение и погибель, - встаёт с особой грацией победителя и поворачивается к своему другу, тем самым давая магу воспользоваться моментом. Он отрывается от земли, собирая в кулаке всю силу для удара, но застревает в воздухе. Демон издаёт смешок. — Я только что даровала тебе жизнь, а ты был готов убить своего спасителя. — Монстры должны быть уничтожены! — Ты прав, - соглашается и делает шаг к нему, — Может, мне уничтожить тебя? Или это сделать с ней? - взмахом руки девушка поднимает тело второго мага, который всё ещё не пришёл в себя. — Не трогай её! — Почему? - демон склоняет голову в сторону, — Разве мне не стоит поступить также, как и ты? — Разве после этого не будет считаться, что ты стала монстром? - Юнги лукавит, но боится последствий своих слов. Фраза парня доходит до неё и в голове сразу всплывают слова дедушки: «Ангелочек, не позволяй тьме искусить себя». — Может быть, - сжимает пальцы в кулак и маг корчится от боли, — Прошлое не воротишь и все ограничения теперь сняты, но... - демон отпускает девушку — своё наказание вы уже получили. Ким создаёт портал сзади Мина и вышвыривает их куда подальше, чувствуя, что ещё немного и она не сможет сдержать зверя внутри себя, который только и делал, что твердил о мести. Девушка опустилась на колени, кладя голову Джебома на ноги. Её ладонь коснулась его лба и она закрыла глаза. В следующий момент серебристый свет окружил их обоих, принося с собой теплоту и спокойствие. В эту ночь во всём мире предстала алая луна. Её окружили кровавые разводы и родилось что-то неизвестное, не поддающегося контролю существо.

[ Спустя три года ]

Ночной клуб. Громкие биты музыки доносились на просторы улицы, сменяясь из спокойного звучания с каким-то магическими нотками на более ритмичную. Толпа молодёжи активно отдавалась танцам, разжигая в своём теле адреналин. VIP-зона для почётных клиентов, которая находилась на втором этаже было не менее оживлённо. Парни напирали на алкоголь, смешивая в разные напитки, девушки зажигали в середине зала в эротических движениях. В дальнем углу на мягком диване восседала темноволосая красавица с виски в руках. Она смотрела на бокал отрешенно, словно в нём пыталась найти ответ на свои многочисленные вопросы. Перед глазами плывёт от большого количества алкоголя в крови, в помещении становилось невыносимо душно, отчего хотелось избавиться от одежды намного быстрее. Шумная вечеринка в честь дня её рождения вышла за рамки всего возможного, оставляя «хорошую» характеристику в её личном деле. Может это и к лучшему, что её знал весь полицейский отдел и напросто закрывал глаза на выходки. Ходячая катастрофа всего Сеула. Ким усмехнулась. Данное сравнение с уст следователя льстило её самолюбие, но больше всего приносило удовольствие играть на их нервах. Их лица краснели от злости, закипая, а она расплывались в усмешке, скрывая в глазах азарт. Сейчас, обводя взглядом зал, ей стало противно. От громкой музыки голова раскалывалась на две части, словно по ней били молотком. Так долго и так ноюще. Поставив бокал на стол, девушка попыталась с первой попытки подняться на ноги и сделать первый шаг, только земля стала выходить из-под ног, и потеряв равновесие, упала на край дивана, слетев окончательно на пол. — Бля..ик..ять, - выругалась себе под нос, сев. Глаза пытались сконцентрироваться на двери, а её, почему-то, стало две. Брови сдвинулись к переносице, на лице выдавая явное замешательство, и как истинная упрямица вставала столько раз, сколько позволяла сила духа. Испытав удачу с пятой попытки, всё-таки, дошла до неё, смачно ударяясь о дверную раму. Концентрация абсолютно перестала действовать, пошатнувшись, начала падать назад. Она не смогла бы миновать удара головой об твёрдую поверхность, если бы не вовремя появившиеся руки, и спустя секунду уже сидела на чьих-то коленях. — Это, наверное, больно, - чужой баритон отчётливо было слышно сквозь музыки. Незнакомец, что был перед ней невероятно красив, по крайней мере, ей это так мерещилось. От одного его прикосновения по телу проходит заряд, словно внутри взрывается фейерверк. Такой яркий и сверкающий. Девушка изгибается в пояснице, когда пальцы проводят вдоль позвоночника, растягивая путь к бледной шее. Ким издаёт стон, запрокинув голову назад, а её аккуратные ноготки впиваются в его плечи. Ей хотелось забыться, перестать думать о посторонних вещах, просто раствориться в приятном удовольствии. Ким накрывает мягкие губы парня в горячем поцелуе. Она лениво играется с его языком, не давая шанса ему вздохнуть. По телу разливается приятный жар, а крепкие руки на её талии лишь заставляют сгорать в возбуждающей истоме. Ын Бель приподнимается, ладошками держа лицо парня. Шоколадные глаза загораются в серебристый оттенок. — Спасибо за энергию, - шепчет ему на ушко и в краткий миг молодой человек погружается в сон. Девушка с каким-то сожалением смотрит на спящего и через пару минут покидает зал, затем само здание. Ночной город погружен в тишину. Клубная музыка остаётся за её пределами, и стянув с ног раздражающие каблуки, босыми ногами ступала по асфальтированной дорожке. Путь домой отнимал двадцать минут, а это - последнее место, куда она хотела возвращаться. Зайдя в привычный круглосуточный магазин, схватила с полки вредную для желудка пищу и целеустремленно проследовала на кассу. — Такая молодая, а перегаром прёт как от старого сапожника, - раздаётся голос где-то рядом, но она даже не обращает на это внимание. Развернув крышку упаковки горячей лапши, аромат ударил в лёгкие, отдаваясь в характерном звуке. Палочки ловко орудовали в миске, пока взгляд блуждал по пустынной улице. Каждый день ничем не отличается от предыдущего, меняясь лишь локациями ночного заведения. Её кровь, наверное, состоит из одного спирта. — Больно, - жмурится, когда срабатывает колокольчик над дверью, когда та открылась. Шум чужих шагов раздаётся словно по всему помещению, отчего головная боль усиливалась в разы сильнее. Краем взгляда замечает, как кассир и двое людей у прилавка замерли на месте. — Это был самый идиотский план, который ты мог только придумать, - недовольно отзывается один из вошедших покупателей, по пути снимая длинный плащ и складывает в свой тёмный рюкзак. Незнакомая брюнетка ничем не отличалась от серой толпы молодёжи, которые любят экспериментировать над своими волосами, если бы не яркая алая помада на губах. Он придавал ей образ бунтарки и леди одновременно. Её походка была гордая, а взгляд и движения были плавными, словно представляла из себя утонченную фигуру. — Да ладно, - Ын Бель видит чужую спину, закрывшая обзор на ту, в которой пыталась рассмотреть предполагаемые цвета её личности. — Он всё-таки сработал и теперь три камня из семи в нашем кармане. — Это не то, чем можно хвастаться, - иронично отметила третья фигура, проходя мимо Ким, которая застыла в одной позе, мысленно радуясь тому, что была в удобном положении и могла отчётливо слышать разговор. — У врага самый сильный из всех. Мы понятия не имеем, какой он сделает ход. — Думаешь, он сидит на скамейке и смотрит в свой магический шар, гадая кого укокошить первым? — Очень тонко это заметил, - цокает леди, — Кого он действительно будет опасаться так это... — Какой толк в твоих словах, когда мы облазили весь мир и так её не нашли, - блондин с поражением кладёт голову на прилавочный столик, без интереса смотря прямо, натыкаясь взглядом на застывшую девушку. Её длинные вьющиеся волосы волнами спадали на хрупкие плечи, тёмная блузка с расстегнутыми двумя пуговицами создавала контраст с бледной кожей, неаккуратная челка скрывала пустоту глаз. — Было замечательно, если эта красотка оказалась ею. И все, словно по команде поворачивают к ней головы. Три пары глаз беззастенчиво глядели на неё, будто перед ними только что появился драгоценный экспонат. Эксклюзивный, видимо, раз рядом стоящий парень возле девушки сделал шаг к Ким. Он рассматривал её с разных сторон, пытался дотронуться пальцем до плеча, быть может, это манекен так напоминавшего живого человека. — Настоящий ангел, - улыбается в тридцать два зуба так ярко, что глаза слепит; слепит так, что хотелось ткнуть палочками в них до хруста костей. — Слышь, ценитель красоты, отойди от неё, - девушка оттягивает того за ухо, — Довольствуйся тем, что имеешь, то есть мною. Не смей заглядываться на других. — Не кипятись, - парень слегка отталкивает её и мнёт ухо от неслабой хватки, — Признай, что завидуешь её красоте. — Кому? Ей? - брюнетка фальшиво удивляется, а в голосе нотки притворства, — От неё перегаром прёт за километр, наверняка мажорка. Такая, как она зря жизнь прожигает родительскими деньгами. — Кого это волнует, - отмахивается от её слов, — Любой парень будет рад с ней замутить. — Что кроме своего смазливого личика она может предложить? - в голосе так и читается услада от собственных слов, — В отличие от меня - она просто пыль под ногтями. — Не слишком ты нос задрала? - парень начинал раздражаться от этого разговора и чем дольше он продолжался, тем сильнее хотелось её заткнуть. — Разве она может так? - брюнетка улыбается и щелкает пальцами. Ночные фонари, что освещали дорогу для жителей города вдруг стали мерцать. Ещё один щелчок и фонари вовсе погасли, лопнув яркими искрами. — Так она точно не умеет, - раздражённо отметил Чонгук. — Ты сейчас злишься на меня? — Нет, не злюсь. — Но я ведь вижу, что ты злишься. — С каких пор ты стала это замечать? — Ты сейчас ссору затеваешь? - девушка прям шипит, начинает злится, что вот-вот пар с ушей пойдёт. — Или хочешь расстаться? — Рад, что сама это предлагаешь. — Ты сейчас... Внезапный раскат грома заставил замолкнуть ребят, а ещё от одного, намного громкого и сильного, что казалось земля начнёт трястись в такт ему, вздрогнуть на месте. Дрожь пробивала по телу от сверкающих молний, ярких, словно на улице на одного слабое мгновение наступал день. Чонгук в полном замешательстве посмотрел на Раён, на что та завертела головой, говоря: «Это не я!». Мимолетный зрительный контакт с другом не дал особого эффекта, только оставалось задаваться вопросом о внезапном вспышки магии, в которой ощущалось частичка негативной энергии. Брюнетка уловила тихий звук в стороне, повернувшись в полуоборота, встретилась со взглядом девушки. Глаза цвета шоколада смотрели проникновенно, с особым чувством внутри, и ей казалось, что в них читается ненависть. Это чувство гложет её, но она умело им руководит, полностью подчинив себе. — Она... шевельнула рукой! - воскликнула Чхве, указав на неё рукой. — Что? - внимание ребят вновь было приковано к темноволосой красавице. Они смотрят с подозрением, меняясь на замешательство, затем вовсе с недоверием на Раён. — Я точно это видела! - настаивала на своём, слегка повышая голос. — На неё подействовал «завитус». Может, у тебя глюки? - Юнги крутит пальцем у виска, тонко намекая, что кое-кто сходит с ума, и скорее всего от ревности. Девушка замахнулась на него, на что он поднял руки в знак капитуляции. Мин засомневался в словах подруги и ради спокойствия решил проверить подозрения мага, подходя к ней на близкое расстояние. Она все также смотрела вперёд, лишь вздымание груди говорило о её безмятежном состоянии. Парень помахал рукой перед её лицом, дёрнул за ухо, ущипнул за руку, уловив взгляд Чона в сторону груди, вспыхнул, как красный помидор, мол, он не извращенец, но Чонгук лишь поиграл бровями, наверняка, если та притворяется домогательство точно сработает. Блондин замялся на полпути, но всё-таки дотронулся до неё. Реакций никакой не последовало, только его руки, словно примагнитились к ней, задержались дольше положенного. Их взгляды встретились в отражении окна. Она смотрела прямо на него, с долькой пренебрежения и пустотой в глазах. Этот взгляд пробил его шоком. Он резко убрал руки, почувствовав смущение. — Ты что делаешь, придурок? - Чхве залипает смачный подзатыльник, — Решил воспользоваться моментом? Девушка пыталась взглянуть на лицо парня, но тот упорно прятал. — Ты покраснел что ль? - удивилась, затем улыбнулась в хитрой улыбке. — Всё-таки, Мин Юнги - натурал. — Эй, а кто я по-твоему был? - смысл слов до него только дошёл и Раён в заливистом смехе дала дёру от друга, у которого с ушей прям таки шёл пар. Чонгук закатил глаза от ребячества друзей. Они выглядели слишком беззаботными, чтобы задумываться о важных целях на данном этапе. Ему временами казалось, что их ничего не заботит, когда он старается вести себя максимально серьёзно, чтобы справиться с приближающейся угрозой. Он нервничает, но не подаёт признаков; злится без причины и вещи, которые радовали его перестали приносить удовольствие. Чонгук пытается вырваться из этой рутины, только неприятности сами его находят. И сейчас разыгравшаяся погода не сулит ничего хорошего. — Идиоты, - хмыкнул парень, увидев, как друг всё-таки догнал девушку, и стал мучить её щекоткой. Она смеялась громко и заливисто, совсем не обращая внимания на магические заряды молний. Создавалось ощущение, что угрозу ощущал только он один. — Откуда гроза вообще взялась? Задумывается, прикусывая нижнюю губу. Его взгляд падает снова на незнакомую девушку и не заприметив ничего необычного, кроме привлекательных черт лица, проходит мимо. Задерживается возле двери, что-то обдумывая и возвращается обратно, садясь к ней за стол. Что-то золотистое выглядывает из-под её рукава. Отодвигая край, взору предстает широкий золотистый браслет с замысловатыми узорами, чем-то похожими на пентаграмму, но в нём было что-то необычное и притягательное. — От него идёт древняя магия, - рукой проводит над ним, — Что такая сильная вещь делает у простой смертной? Склоняет голову, пытаясь заглянуть в лицо шатенки. Её бледность совсем не сочеталась с выразительными шоколадными глазами, словно черти в них водились. — Твой образ подходит на чертёнка. Маленького, шкодливого чертёнка, - улыбается уголками губ. Ын Бель находит его очаровательным, может быть, даже милым, но слишком дотошным к её скромной персоне. От сидения в одной позе тело начинало затекать, а мышцы болеть. Сжимая пальцы в кулак под столом, новая волна грома обрушилась в зловещем шуме. Чонгук от неожиданности вздрогнул. Холод пробежал по телу. Девушка, что недавно веселилась с другом резко остановилась, уставившись вдаль. Увиденное ей явно не понравилось, и предупреждающе замахала руками, подгоняя мага. Он молниеносно подорвался с места, буквально вылетая из супермаркета. Стоило ему покинуть помещение, как всё вокруг ожило. Ким наконец-то смогла пошевелиться, устало разминая шею. Её глаза наткнулись на силуэт по ту сторону, взгляд которого был направлен на неё, смотрящий в упор. Ын Бель не отводила взора, даже пару раз щурилась, но всё-таки первая отвела, решив не зацикливать внимание на «просто проходящем парне». Она даже не хотела думать о том, что её личность заинтересована кого-то, да и честно, ей просто было наплевать на это. Выйдя на улицу, свежий прохладный воздух легонько коснулся лица, отчего как-то стало легче, словно груз бремени свалился с плеч. — Вам не говорили, что пялиться на людей неприлично? - Ким действительно хотела пройти мимо него, ничего не говоря, но какая-то посторонняя сила, а по-другому это никак не назовешь, ненароком вырвала с уст сарказм, перемешанный с недовольством и щепоткой раздражения. — Браслет. Откуда он у тебя? - слова незнакомца удивили её. — Сколько не предложишь - не продам, - утвердительно произнесла, пряча руку за спину. Сейчас ей меньше всего хотелось разговаривать на эту тему. — Такая раритетная вещь у старшеклассницы. Родители не переживают за безопасность ценной вещи? Ким хмурит брови. Отступает на шаг и даёт деру. — Здесь вор! Помогите! - кричит на улице, строя из себя полную идиотку, совсем не обращающую внимание на тот факт, что ночное время суток, а люди ещё те трусы и ноги не вытянут со своего убежища, чтобы помочь. Забежав в укромное место, а точнее в тёмный переулок, откуда только один краткий путь к дому, выровнялась в свободную походку. «Светлая магия так и хлещет от них, аж тошно от одной мысли, что дышу с ними одним воздухом!» проскальзывает мысль в голове, невольно сжимая губы в сплошную тонкую линию. — Небольшая взбучка им не помешает, - злорадствует, предвкушая неизбежный бой магов со своими страхами. Ын Бель с удовольствием понаблюдала бы за проделанной работой, только головная боль никак не хотела проходить, а она точно не даст понаслаждаться представлением. Прокравшись к заднему двору дома, умело вскарабкалась на забор, тихо приземлившись на землю. Громкого лая не последовало, а значит главная опасность миновала. Добраться до своей комнаты не заставило особого труда и уже через пару минут скинула с себя багаж пропахнувшего клуба и крепких напитков. Тёплая ванная творила чудеса. Ын Бель нежно проводила мочалкой по телу, стирая с себя перегар ароматом лаванды недавнего купившего ею геля. Обмотавшись в полотенце, босыми ногами коснулась холодного кафеля и потянулась за пижамой, уютно лежавшей на тумбочке возле двери. — Не смотри на меня так, - бурчит, когда видит своё бесстрастное лицо в отражении зеркала, полностью лишённого каких-либо чувств. Слабая попытка выдавить из себя улыбку приводит к ещё более безумному виду, отчего глаза на миг светятся и зеркало покрывается мелкими трещинами. — Лучше так, чем видеть своё убожество. Щелкает выключателем и покидает обитель райского наслаждения трудных будней, чтобы поскорее рухнуть в удобную кровать. Только девичье тельце касается долгожданной постели, как комната резко озаряется светом и на пороге видится представитель морали и совести. — Ты на часы смотрела? — Забыла телефон дома, - девушка прячет голову под подушку, — Свали! Я спать хочу! — Мама волновалась, - одна фраза, а Ким уже злится. Откидывая тотчас подушку, садится и свирепо стреляет молниями в брата. — Только не надо мне читать нотации в... - смотрит на часы, — три часа ночи. Тем более, напоминать о благородстве твоей мамаши. Парень меняется в лице. Скромный ботан превращается в писклявую мышь, именно таким лицезреет его девушка с их первого знакомства. Он не носил глупых очков, не одевался в среднековые разшмотия, весь его умный, самоуверенный взгляд говорил о том, что он ещё тот любитель покапать на мозги и сразиться в поединке за целомудрие. В целом, он был славный малый, когда молчал. — Выбирай выражения перед тем, как что-то сказать, - бас звучит твёрдо, — Мама старается наполнить твою жизнь яркими красками. Она, конечно, не сможет тебе заменить мать, но хочет сделать твою жизнь более счастливой. — Чётко заметил: "Наполнить жизнь яркими красками", - язвит, пальцами показывая кавычки, — Твой максимализм и вера в лучшее когда-нибудь тебя погубит. — А тебя погубит пофигизм и пьянки по ночам, - тычет пальцем по её лбу, на что она бьёт в ответ его руку. — Серьёзно, заканчивай. — Серьёзно, отвали! - ложится обратно, укутываясь одеялом с головой. Парень качает головой. Ему тяжело общаться с ней, порой невыносимо, и дело не в том, что у них разные характеры – их взгляды на вещи совершенно другие. Сколько не пытайся вбить в тёмную голову о прелестях подростковой жизни всё бестолку - всё повторяется по-новому. Единственное чего его не хватало, так видеть живой отблеск в карих глазах. Пустота угнетала его, а её поглотила. — Можешь хотя бы уроки не прогуливать? - садится на кровать, — Успеваемость играет большую роль в поступлении в Сеульский университет. Из-под одеяла слышится обречённый вздох и девушка появляется спустя минуту, смотря на брата неоднозначным взглядом. Он не собирается сдаваться в задуманном плане: вывести сестру на откровенный разговор. — У меня есть мечта, - отвечает неуверенно, слегка мнется, — Я хочу быть певицей. — Кем? - удивляется и улыбается, не насмешливо, а искренне. — Со средней школы у меня много наград, между прочим, - хвастается, задрав нос, — В шоу талантов заняла первое место, учёбу за границей предлагали, только... это больше не имеет значение. Уходи, я спать хочу. Ын Бель ложится обратно, показывая, что дальнейшего разговора не состоится, но всё равно продолжает смотреть на него с тихой мольбой в глазах. Ему не нужны слова, чтобы понять: он просто ложится рядом и обнимает её, прижимая к своему крепкому телу. Девушка кладёт голову на его грудь, прикрывая глаза, и засыпает под ритм сердцебиения молодого человека.

Ритм мой лови - в глаза мои посмотри. Видишь в них любовь? Они сверкают яркими звёз­да­ми в ночи, Освещая путь тебе. Я смотрю в глубину своей души и вижу лишь одну тебя, ведь отрада и радость ты моя.

Ким напевает знакомую мелодию и ласково сжимает ладошку девушки, тем самым давая ей энергию на крепкий сон; целует в макушку, чтоб кошмары сегодня к ней не приходили, и тихо под нос говорит: «прости». Утро спящей красавицы начнётся с недовольного крика тёти, звона ключей и громкого хлопанья дверей. Ын Бель не станет догонять брата, умолять вернуться, а просто будет стоять у окна, смотря как его силуэт растворяется в толпе прохожих, и только одна мысль будет летать в голове: «В итоге, все меня бросают». Она, как обычно соберётся, пропустит завтрак, выйдет из дома, подставляя лицо солнечным лучам и направится в место, которое стало ритуалом каждого дня. На её лице всегда играет улыбка, нежная до трепета в груди, и прозвучит новая фраза.

Игра началась.