Назови меня хёном.

      Кошмар. Почему я, парень восемнадцати лет, должен делить комнату с младшим «братом»? Может, это и покажется смешным, даже глупым, но мы друг друга ненавидим. Возможно, я не отрицаю, что всё началось с меня. Когда я увидел Чонгука, то во мне проснулось чувство неприязни. Когда он смотрел на меня своими чернющими глазами и пытался потрогать за лицо, я готов был расплакаться. Хоть мне и было два года, но я это чувство обиды до сих пор помню. Мне казалось, что мама меня предала и завела себе более маленького мальчика. Вся забота шла ему, ласка тоже. Наверное, из-за этого я теперь так жесток с ним. Нет, я не жалуюсь на то, что в моей семье всё через жопу. Отец — недоумок, который ушёл от мамы к своему любовнику, когда я только родился. И я не понимаю маму и осуждаю своего биологического отца в том, что предал семью ради мужчины. Она до сих пор общается с ним и поддерживает дружеские отношения, периодически устраивая мне встречи с ним. Жаль маму: её предают мужчины, а за последние годы я только и слышу по ночам её плач. Лёжа на кровати с открытыми глазами, я повернул голову влево и стал смотреть на парня. Он лежал на животе, а правая нога свисала с кровати; вроде такой безобидный и милый, но на самом деле коварный и дикий. Я это понял ещё в детстве. Постоянные пихания, удары с его стороны продолжаются и по сегодняшний день. Только теперь ко всему этому добавляются мат и оскорбления в мою сторону. Обидно до боли в руках, так как хочется побить его, порой я не удерживаюсь — и тогда начинается драка. В последнее время Чонгук изменился, стал больше, выше и милее, поэтому девушки так и вешаются на него. Знали бы, какое он чудовище и самовлюблённый свин. Глядя на него, я начинал злиться. Нам теперь так куковать очень долго и год учиться в одной школе. Отлично, удружил отчим. Откинув одеяло, я свесил ноги с постели и, уже сидя, посмотрел на время. Глаза, которые до этого были слипшиеся, резко увеличились в размерах.       — Твою же мать, Чонгук, вставай. Почему ты не поставил будильник? Мы можем опоздать, — подскочив на ноги, я ударил его по спине, отчего он взвыл.       — Совсем спятил, псих долбанный? У меня теперь синяк останется.       — Ой, да ладно тебе. Неженка, — заскочив в ванную, я быстро принял душ; уложив волосы и немного подкрасив глаза, вышел и полетел одеваться. Минут через двадцать в комнату входит Гук с практически застёгнутой рубашкой.       — Ну вот какого хуя, а? Почему он должен портить мне жизнь ещё и в школе?       — Я, вообще-то, тут ещё!       — Поэтому я и говорю это всё. Значит так, в школе чтобы не подходил ко мне. Уяснил?       — Я сам решу, что мне делать.       — Блядь, Чонгук, тебе шестнадцать, говори со мной уважительно, — он просто промолчал и продолжил дальше застёгивать рубашку. — Уродец, — пробубнил я и, закинув портфель за спину, покинул комнату. Коробки, коробки, везде эти, сука, бесящие коробки. Столько вещей, что я просто удивляюсь, где они хранились в старом доме. Мама не вышла, как было раньше, поэтому, громко хлопнув дверью, я пошёл в ад.       Школа — это то место, где вроде и весело, но с другой стороны застрелиться хочется. Друзья — единственное светлое, что есть в этом месте. Мой лучший друг Чимин такой солнечный и позитивный, что я порой удивляюсь, как я дружу с ним. Идя на остановку, я пинал камушек. Так как сегодня первый учебный день, то уроков всего три: физкультура, математика и история. Наверное, это будет звучать странно, но мой любимый предмет — это биология. Парень и биология — довольно-таки странное сочетание, но не для меня. Медицинский университет, я уже полностью решил, что посвящу себя ему. Так что биологию, а также анатомию я изучаю довольно-таки углублённо.       Когда я заметил, что автобус подъезжает к остановке, мне пришлось пробежаться. Заскочив, я встал у окна; мест и так не было, а тут ещё и сзади кто-то прижался, да так сильно, что я мог ощущать его тело полностью, и по комплекции это был парень. Автобус дёрнулся, и меня толкнули так сильно, что я практически влетел головой в стекло и, скорее всего, разбил бы голову, если бы меня не прижали к себе за талию. Повернув голову, я хотел сказать спасибо, но, увидев человека, сделавшего это, сразу же перехотел. Чон Чонгук, на лице которого красовалась ухмылка.       — Чего лыбишься? Идиот, что ли? Убрал свои лапы, — скинув его ручищи, я зашагал на выход.       Как же бесил тот факт, что этот мелкий будет учиться в одном месте со мной. Всё было хорошо, когда он обучался в частной школе. Там были богатенькие детки, которые, возможно, плохо влияли на него. Я знаю, что он начал курить и стал часто пить. Может, где-то в недрах сердца я и переживаю за его образ жизни, но только из-за мамы. Жаль мне её. Дойдя до ворот школы, я встретился с Чимом и улыбнулся ему.       — Тэхён, давно не виделись с тобой. — Его глаза светились, и я понял: что-то не то.       — Ты бухой, что ли?       — Чуть-чуть, — он что-то невнятное показал пальцами. — О, смотри, твой братец тут, — заорал, как сирена, отчего я захлопнул его рот рукой и обернулся назад, где шёл хмурый Гук. — Прости, Чонгук тут.       — Я знаю. Он теперь будет здесь учиться.       — Чего? О, глянь туда, — он ткнул пальцем за мою спину, и мне пришлось снова обернуться. Он подошёл к двум парням, которые были из параллельного класса. Два «альфа-самца», эту кличку дали им девочки. Я слышал, что у них даже есть фан-клуб, что-то типа «красивые парни школы». Я тоже там есть и Чими, а также ещё с десяток парней.       Юнги — холодный и надменный парень, которому срать на чужое мнение. Может спокойно послать учителя и уйти с урока, если ему что-то не понравится. Оскорблять и унижать учеников проще простого. Является капитаном команды баскетболистов, а также сыном директора. Бледная кожа, волосы выкрашены в светлый цвет, а также имеется брендовая одежда и машина с личным водителем. Девчонки дали ему кличку «Шуга» из-за цвета кожи, а также из-за того, что он добр только с ними, но никак не с парнями. В прошлом году он опустил парня на колени и заставил поцеловать его обувь, а позже его дружки высыпали на него муку.       Хосок — добрый и позитивный парень, который порой светится, как солнышко. Для меня остаётся до сих пор загадкой то, как он стал лучшим другом Юнги. Возможно, иногда он действует на него как стоп-кран. Очень талантливый парень. Входит в состав нашего школьного клуба танцев. Занял несколько призовых мест на соревнованиях. Он не такой богатый, как его друг, но и ни в чем не нуждается.       И теперь я думаю, как мой мелкий братец вообще осмелился подойти к ним, да ещё и руки пожать. Точно самоубийца. Наверное, мне его даже жаль будет, когда Юнги его прилюдно унизит.       — Чимин, ты никому не говори, что он мой родственник, пожалуйста. И вообще, как ты решился прийти в школу пьяным? — мы уже стояли возле шкафов, и он пытался открыть его.       — Просто я вчера сбежал из дома и остался дома у Мин. Ну, мы с ней немного выпили и переспали.       — Чего? Ты и Мин?       — Ага, — он всего лишь пожал плечами, а я же скривился. Она никогда мне не нравилась, а особенно тот факт, что часто и открыто лезла к моему другу.       Мин — девушка-извращенка. Может, по внешнему виду этого и не скажешь, но вот её сущность выдаёт себя. Два года бегала за Чимином, и на обеде старалась сесть ближе, и касалась как бы случайно его паха. Это как вообще? Девушка не может себя так вести, но ему она пришлась по вкусу. А также про неё ходят слухи, что она девушка лёгкого поведения. Некоторые парни подтверждали это, рассказывая истории про неё.       — Чимин, я советую тебе сходить к врачу и провериться.       — Да ну тебя. Вечно ты такой. Неужели нельзя признать её как мою девушку? Ты же мой друг.       — И?       — Просто мне обидно. Она мне правда нравится.       — Прости, но я не могу за тебя порадоваться.

…

      Обучаться в новой школе последние два года — что вообще может быть хуже? Так я думал до того, как переступил порог этого здания. В перерыве на обед начался настоящий кошмар. Обо мне узнали все девушки, потому что такого скопления их у класса я не видел никогда. Они приносили мне еду, открытки и просто глазели. Наверное, они бы меня просто растерзали, если бы в нужный момент не появились Юнги и Хосок, которые увели меня. Зайдя в туалет, мы достали сигареты и закурили. Правила не позволяют, но Шуга сказал, что всё уладит. Обзавестись такими друзьями мне помогла ситуация, которую я бы не пожелал даже Тэхёну, как бы я его не ненавидел.       Я парень с очень милым лицом, плюс ещё и возраст мелкий. Идя домой после школы, я практически стал жертвой насилия. И в этот момент появились теперь уже мои друзья. Разогнав тех парней, они подобрали меня. С тех пор я, наверное, и изменился. Я записался в фитнес клуб, стал курить и выпивать с ними. Я не считаю это аморальным и тем более неправильным. Пожалуй, мне срать на мнение других. В мои шестнадцать я чересчур взрослый.       — Слышь, Гук, ты только появился, а уже считаешься самым популярным в школе.       — Это всё из-за его милого образа, — Хосок похлопал другого по плечу и улыбнулся мне. — Ты только посмотри на его мордашку, ми-ми-ми, — схватив меня за щёки, стал трепать.       — А-а, Хоби, отъебись от меня, — слишком резко и неуважительно, ведь они старшие, но вместо того, чтобы разозлиться, они засмеялись. Такое общение входило в норму, чему, собственно, я благодарен.       — Я заметил, как на нас утром пялились эти двое, — Юнги затянулся и выдохнул дым мне в лицо.       — Ты о ком? — Хосок что-то искал в телефоне, параллельно спрашивая его.       — О милых цветочках.       — А-а-а, ты про них… — их злорадные улыбки полезли вверх, а я же не понимал, о ком они.       — Я не въезжаю, вы о чём?       — Ну, понимаешь, друг мой, в нашей школе есть милые парни, такие как Тэхён, и слащаво-милые парни, как Чимин. Я тебе покажу их позже. Они стояли прям впереди нас и смотрели утром, — конечно же, я понял, о ком они говорят, но не подал вида. Не хотелось, чтобы все знали, что у меня есть брат. Потому что даже я его таковым не считаю.       — И что с ними?       — Просто мы думаем, что они геи.       — Геи? — нервно усмехнувшись, я выбросил остаток сигареты в урну. — Я так не думаю, — хоть я и ненавижу Тэ, но прекрасно знаю о его предпочтении в поле. Из-за его отца он на дух не переносит всех геев.       — Ну не знаю. Я решил это проверить, — мне на плечо легла рука Юнги, и можно было увидеть в его глазах огонь. — Я хочу вывести на чистую воду Чимина. Уж этот сладкий мальчик точно гей.       — Что ты задумал? — Хосок поправил штаны, и мы вышли из туалета. Скорее всего, вовремя, так как парень, который был на входе, практически со слезами вбежал вовнутрь. Юнги обычно никого не впускает внутрь, если он там.       — Ещё не знаю, но, возможно, придётся помозолить ему глаза.       — Зачем тебе это? — до конца не понимал, зачем ему это нужно.       — Просто скучно как-то стало. К тому же последний год — надо выкинуть что-нибудь. Не заморачивайся, просто наблюдай за тем, как я буду играться с ним.       Он стал посмеиваться. Если бы я был хорошим братом, то обязательно рассказал бы Тэхёну, но, так как у нас с ним обоюдная ненависть, я воздержусь. К тому же Шуга бы меня убил, если бы узнал, что это я растрепал. Знаю только одно: если он задумал что-то, то точно доведёт это до конца.       День прошёл быстро, и теперь я плёлся домой. Достав ключи, я открыл дверь. Тэхён был дома, так как свет горел в комнате. Скинув портфель с плеч, я прошёл в комнату, тяжело вздохнув. Даже не поздоровавшись, я улёгся на кровать и достал телефон.       — С каких пор у тебя в друзьях такие парни? Они отбросы, Гук.       — Мамочка, я уже взрослый, и лекции про курение, алкоголь, секс и наркотики мне читать не надо, — скорчив в ехидстве лицо, я продолжил листать ленту социальных сетей.       — Ты бесишь меня. Господи, за что ты вообще мой брат?       — Говорить с самим собой — это уже психическое расстройство. Запишись к врачу, я не хочу жить в одной комнате с психом.       — Завали свой рот. Ушлёпок мелкий, — кинув в него подушку, я откинул телефон подальше, так как он хотел кинуться на меня. Но в комнату вовремя вошла мама.       — Мальчики, я хотела вам сказать, что устроилась на работу, а точнее, на две. Сегодня у меня ночная смена. Надеюсь, что вы не убьёте друг друга. Хорошо? Люблю вас, — она чмокнула нас в лоб. Отлично, как покойников. Ненавижу, когда меня целуют в лоб. Она ушла, а Тэ продолжил коситься на меня и что-то бубнить, смешно дуя губы. Мне всегда становилось смешно от этого. Вроде старше меня, а когда обижается, то лицо становится похоже на восьмилетнюю его копию. Достав учебник, я стал читать его до тех пор, пока не уснул.