Назови меня хёном.

      Когда мы вернулись в Сеул, было поздно. На улице темно и немного прохладно, Юнги достал из своей сумки кофту и протянул мне, улыбнувшись, взял тёплую и приятно пахнущую кофту, я натянул её на себя. Домой к родителям мне не хотелось, поэтому уломав парня, посидеть где-нибудь на скамейке, мы попрощались со всеми и пошли от школы в противоположную сторону.       — Чимин, что ты думаешь о будущем? — мы приземлились на скамейку и он закинул руку на спинку лавочки с моей стороны.       — А о чём именно я должен думать? О нас?       — Это тоже входит в мой вопрос. Я в целом. Куда ты решил поступать дальше? Уедешь ли из Сеула?       — Нет, я не собираюсь уезжать из Сеула. Эм…хотел поступить в Ханянг, а ты? — Юнги стал хмурить брови и дуть губы.       — Ну, я как бы в СНУ собирался.       — Что? То есть мы будем порознь? Вот чёрт, и что теперь делать? Что если ты за юбкой увьёшься? Я тогда тебе яйца скручу и оторву!       — Серьёзно? А если ты засмотришься на чужой хуй? Что мне тогда с тобой сделать?       — Я? Я не шлюха, чтобы партнёров менять.       — Оно и видно, как ты быстро перескочил на меня с моей сестрицы, — а вот сейчас было больно. Он прекрасно знал, что для меня это болезненная тема, но продолжал говорить такое. Нос защипал, и я почувствовал, как слёзы стали скатываться по щекам. Вскочив со скамейки, я снял с себя его кофту и швырнул в него.       — Заебал.       — Чимин, куда ты? Эй…остановился я сказал!       Срать. Заколебал. Как что теперь будет вспоминать Мину? То, что он старался доораться до меня, никак не влияло на мои действия. Я как уходил от него, так и ухожу. Слёзы уже вовсю льются, а я лишь стараюсь их смахивать и держать себя в руках. Шлюха. Такое обидное слово, что хочется просто упасть на землю и рыдать.       — Чимин, ты что ребёнок что ли? Остановился и поговорил со мной.       — Хорошо, лучше быть ребёнком, чем твоей собачкой. Хоть мы и переспали, и ты признался мне, что влюблён в меня, но ты до сих пор остался тем Юнги. Я не твоя собачка, и никогда ею не буду.       Холодно было, и мои руки покрылись мурашками, и я уже сто раз пожалел, что не поехал домой сразу же. Моего плеча касается холодная рука парня и дёргает на себя, обнимая со спины. Я дрожу, так как было жутко обидно, что дорогой мне человек сравнил со шлюхой, а теперь обнимает со спины и мягко касается губами шеи.       — Прости. Был не прав. Просто разозлился, что мы будем в разных университетах.       — Так давай теперь всегда, когда ты будешь зол, будешь называть меня шлюхой, ребёнком, а можешь сразу ударить и тогда вся та злость уйдёт, согласен?       — Чимин, я же уже извинился. Ну, прости.       Его губы целуют моё ухо, а горячий язык скользит по раковине и горячее дыхание обжигает всё на свете.       — Хорошо, но мне всё равно обидно.       Брюнет громко цыкает и разворачивает меня лицом к нему. Его нос и щёки так же розовые от холода, а руки холодные как у ледышки. Мне казалось, что ему холоднее, чем мне, но он продолжал прожигать меня взглядом. Становилось не комфортно, потому что смотреть так долго кому-то в глаза напрягает, а если это ещё и Юнги, то и вовсе. Его рука обхватывает мой затылок и тянет на себя. Коснувшись головой плеча брюнета, я успокоился. Он действует на меня как пилюля, я даже и представить не могу, как теперь быть без него.       — Успокоился? А теперь пошли я тебя провожу, а то холодно.       Он вернулся за вещами, которые были на лавочке, и, подбежав ко мне, переплёл наши руки и поцеловал в щёку. Закусив свою нижнюю губу, я до сих пор не понимаю, как он может так быстро меняться.

****

      Я и в правду разозлился, когда узнал, что мы с Чимом разойдёмся по разным университетам. И возможно для кого-то это не проблема, но для меня да. Если бы Чимин был девушкой, то я бы не так переживал, но он парень. Сексуальный, милый и доверчивый. В школе он всегда в поле моего зрения, но что будет дальше? Я же не смогу без моего цветочка. Как только подумаю, что его может трогать, целовать, говорить или же заниматься сексом, то и вовсе взрываюсь. Чимин только мой.       Я бы без разговоров пошёл бы в тот же универ что и он, но мой папочка так не считает. И я больше чем уверен, что и Чимин не пойдёт в СНУ, потому что он упёртый. И как нам быть я не знаю.       Этот вечер был наиболее холодным, чем обычно. После небольшой ссоры, я проводил его домой, и мы, как самые настоящие подростки, целовались в его подъезде и были застигнуты каким-то парнем, который оказался сыном его маминой подруги. В общем, это сложная тема, в которую я даже не вдавался. Зайдя домой, я побрёл сразу же на кухню, чтобы заварить горячий кофе, от которого у меня потом будет кружиться голова, но ведь это не самое страшное, главное согреться.       Мой отец частенько пропадает в ресторанах, и увидеть его на кухне для меня, если честно, шок. Обойдя стол, я всё ещё странно, наверное, смотрел на него.       — Чего так пялишься?       — Просто, странно, что ты дома.       — Мне уйти? — по его речи, я понял, что он сильно выпивший. — Я тут узнал, что твой балл стал хуже. Понимаешь, что балл очень важен? А? Эй, ты! — он стал подходить и повышать голос. — Йя, я с кем говорю? Мин Юнги, ты, когда головой думать будешь? Мелкий засранец, — он с силой ударил меня по затылку. Было больно, но подавать ему вид я не хотел. — Что? Не ответишь мне?       — Я не собираюсь говорить с невменяемым?       — Совсем страх потерял? — я стал уходить к себе в комнату, но его рука с силой хватает мою. — Отец, отвали от меня.       — Чего ляпнул? Эй ты, мелкая гнида, я тебя предупреждаю, если твой бал не станет лучше, то я…       — То, что? Ударишь? Лишишь денег? Что? Мне срать вообще на тебя лет так с десяти, если ты ещё этого не понял, то мне жаль тебя. Баллы я улучшу, но теперь, я сам буду выбирать, что мне делать, и куда поступать. Деньги свои можешь запихнуть себе в зад, я смогу сам себя обеспечивать.       — Юнги…       — Отвали от меня, мудак.       Слёзы подступили, но я не мог разрыдаться перед ним, поэтому схватив сумку, я пошёл к себе в комнату. Ссориться вот так с ним это норма. Мы не понимаем друг друга, и плюс его постоянная опека надо мной выводит.       СНУ это его мечта, так как у нас в семье все заканчивали этот университет, и я тоже должен следовать по этой схеме. Но я не хочу, и если отец узнает, что я решил сломить эту систему, он просто убьёт меня. Но что не сделаешь ради любви? Ты мне ещё возместишь это Чиминушка.