Ее жертва

День прошел за считанные минуты, из-за беготни. Я устала. Ближе к обеду мФ окончательно собрались и выдвинулись из дома. Дэм отправился в полицейский участок, чтобы проверить сведения о пропавших, Кэтрин поехала к дому одного из пропавших, а я отправилась в клуб, где пропал местный бармен. День не задался с самого начала: с момента нежелательного пробуждения, стычек на кухне с блондинкой, еще и возникли проблемы с клубом. Я ведь забыла о том, что ни коем образом не отношусь к полиции и не обладаю ни документами, ни коповским значком. Пришлось вновь применить суккубовские чары, чтобы парень на входе дал мне спокойно поговорить с директором. С ним я поступила так же, мягко каясь его руки, я задала все нужные вопросы, которые так или иначе были связаны с пропавшим. Но мне не удалось узнать какие-либо подробности, кроме того, что он пропал посреди ночи, отойдя покурить в закоулок Единственно, в чем стоит разобраться – была ли это пропажа или же убийство. Я надеялась, что хотя бы Дэм и Кэтрин смогут узнать что-то более подробно. А пока, плетясь домой, я думала лишь о том, что стоило бы заказать пиццу. Как и предполагалось, дома я оказалась первая. Я быстро заказала две большие пиццы, не оставлять же их без ужина. Кэтрин вернулась ближе к вечеру, устало вваливаясь в дом, не удержавшись от колкого комментария вместо приветствия: - Я же говорила, ты только и можешь, что заказать пиццу. - И тебе привет, - устав от вечных пререканий, я молча закатила глаза, - вообще-то я и на тебя заказала, так что могла бы поблагодарить меня. - Знаешь, я, пожалуй, воздержусь, так как думала приготовить ужин сама. Наконец, соизволив обернуться к блондинке лицом, я заметила в ее руках два огромных пакета с едой. Звучит заманчиво. - Не хочешь мне помочь? - Так, это был намек? – Улыбнулась я, но все же встала с дивана. - Вроде того, к тому же, тебе не мешало бы научиться готовить. Но даже на эту колкость блондинистой стервы я решила промолчать. Мирно проходя на кухню, я помогла Кэтрин разгрузить пакеты, с интересом рассматривая то, что она собирается готовить. Будто читая мои мысли, она обернулась в мою сторону: - Я слишком устала для изысканных блюд, так что приготовим обычную пасту с мясным соусом. - Звучит аппетитно, - охотно согласилась я, делая шаг навстречу, - что мне нужно делать? - Для начала просто нарежь мясо. Впервые за долгое время, мне было уютно рядом с ней, без всяких споров, мне казалось, что с ней можно сдружиться. Ну если бы она не была такой сексуальной. Блондинка была права, я не очень часто готовлю, так что не могу похвастаться фирменными рецептами или изысканными блюдами. Наверное, из меня вышла бы хреновая жена. И пока я неумело пыталась нарезать мясо, Кэтрин неожиданно пристроилась сзади, обвивая руками мои руки, поддаваясь чуть вперед. - Тати, милая, - мягко начала она, выхватывая нож у меня из рук, - это делается немного не так, куски должны быть маленькими, чтобы быстро прожарились. - Да, хорошо, - кивнула я, чувствуя странную дрожь в коленях. Блондинка была слишком близко, прилегая к моему телу, но этот, казалось, невинный жест вызывал во мне столько эмоций, что стало не по себе. Однако, она тут же отпрянула, вновь вернувшись к приготовлению соуса. Справившись со своей задачей, я выполнила еще несколько несложных дел, выслушав комплименты от девушки. Надо же, она не скупилась на них. Со стороны это больше походило на семейный ужин, где умница – жена учит готовить своего недотепу – мужа. Кэтрин выглядела знающей, так что в ее кулинарных способностях я больше не сомневалась, молча выполняя ее поручения. Наконец, когда дело дошло до черничного пирога, я ликовала, предвкушая аппетитный десерт. Блондинка велела мне взбить крем, который должен быть намазан сверху пирога, но в скором времени я услышала лишь ее заливистый смех. Кинув взгляд на девушку, я заметила, как она хохочет, глядя на то, как готовлю. Это немного задело меня. Неужели я выгляжу такой неумехой? Чуть нахмурившись, я буркнула: - Что? Я делаю все, как надо! - Нет, нужно мешать по-другому, - все еще улыбаясь, сказала она, подходя ближе и хватаясь за край миски рукой. - Нет же, я делаю, как ты мне сказала. – Запротестовав, я не желала ей уступать. - Тати, не глупи, отдай мне миску, и я покажу тебе. - Нет! Дай, я сделаю сама! – Я хотела было дернуть миску на себя, но блондинка сделала это быстрей и резче. Кремовая масса тут же взлетела в воздух, а ее часть оказалась на груди Кэтрин. Я прыснула от смеха, безвольно отпуская несчастную миску. Надо было видеть выражение ее лица, которое просто взрывалось негодованием, лишь идиотская улыбка выдавала то, что она не в бешенстве. Часть крема оказалась на полу, что тоже веселило. Блондинка стояла по-прежнему напротив меня, зло раздувая ноздри, будто я испортила ей весь праздник, но через мгновение ее злость пропала, стоило ей окунуть руку в крем и обмазать мне щеку и шею. - Что-о-о? – В ужасе протянула я, чувствуя густую массу у себя на коже, - ты сама вымазалась, какого черта ты делаешь? И только я попыталась выдернуть миску из ее рук, делая стремительный шаг на встречу, как тут же оказалась на полу, подскользнувшись на креме. Мое падающее тело задело и Кэтрин, и она, не выдержав, рухнула вслед за мной, выливая остаток крема на меня. - Твою мать! – Громко выругалась я, как половина моего лица и груди противно залито. Но она лишь громко смеялась, выронив из рук миску и налегая сверху на меня. - Ты просто чудовище! – Не выдержала я, злясь еще больше. - Да ладно тебе, Тати, это же просто крем, - улыбнулась она, нависая над моим лицом. - Я вся в этом креме! Она склонилась ко мне и, не прекращая хохотать, провела языком по моей щеке, слизывая крем. - Знаешь, по крайней мере, крем получился отличный, - и, не дав мне ответиь, тут же встала с меня, поправляя задранную рубашку. В голове помутнело от сексуального прикосновения ее теплого языка к моей коже. Резко вскочив на ноги, я почувствовала прилив голода, глаза вспыхнули синим… И прежде, чем блондинка успела сообразить, я подлетела к ней, прижав ее тело к холодильнику. Как говориться, тело прижатое к чему-либо меньше всего сопротивляется. Она не успела возразить прежде, чем мой язык прошелся по ее шее, спускаясь к вырезу рубашки. Ее пальцы больно вцепились в мои плечи, то ли стараясь оттолкнуть, то ли прижать ближе. Схватив руками ее подбородок, я наклонилась к ее губам, высасывая чи, но не целуя ее. Неожиданно, ее глаза тоже вспыхнули синим, и она, затеяв некую игру, начала высасывать энергию из меня. Оставив ее губы в покое, я вновь опустилась к груди. Соблазнительный вырез рубашки так и приковывал мое внимание. Дразнящими движениями, спускаясь к нему языком, я чувствовала, как блондинка беспомощно хватает воздух ртом, поддаваясь всем телом ко мне на встречу, однако в следующую секунду, она чуть оттолкнула меня так, что я уперлась в столешницу. Ее руки резким движением усадили меня сверху. - Это была моя любимая рубашка, а ты ее испачкала, - буквально прошипела она мне в губы, - зачем ты это сделала? - Это все ты… - Сдерживая томительные стоны, произнесла я, чувствуя, как ее язык скользит по моей щеке, переходя на нижнюю губу. И когда я хотела уже обхватить ее язык губами, раздался противный писк духовки, сигнализирующий о том, что пирог готов. Резко отпрянув от меня, Кэтрин словно пришла в себя, все еще тяжело дыша. Неловко спрыгнув вниз, я отошла на безопасное расстояние. Все же делать вид, что ничего не произошло мы умеем. Дэм вернулся поздно вечером, за ужином мы обсудили все дела, ради которых и приехали сюда. К большому сожаления, ни кто из нас так ничего и не узнал, что значительно усложняло расследование. Поужинав, мы решили просто лечь спать, а на следующий день решить, что делать дальше. Только после того, как я приняла душ, ложась спать, я вновь услышала эти стоны и всхлипы за стеной, вновь тарабаня кулаком. - Ну сколько можно? – Обозлилась я, вновь начиная ненавидеть Кэтрин, которая так же, как и утром, лишь рассмеялась мне в ответ. … Неугомонная… - пронеслось у меня в голове. Ну ничего, это не на долго.