Ее жертва

Солнце начинало садиться, когда мы оказались в пригороде Торонто. Тати улеглась на мое плечо, мирно сопя в шею. Она выглядела так невинно и безобидно, что была похожа на ангела, хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать. Дэм, заметив с какой нежностью я смотрю на брюнетку, дружелюбно улыбнулся мне. Когда она проснулась, я не стала дерзить ей, как в прошлый раз, лишь ближе придвинула к себе, улыбаясь ее сонному лицу. - Я довезу себя домой сам, а вы дальше уже разбирайтесь, - сказал Дэм, обернувшись, - машина все равно твоя, Тати. - Да, как скажешь, - сонно пробормотала она, вновь лениво прикрывая глаза. После того, как мужчина доехал до своего дома и попрощался с нами, я села за руль. И, пока я везла Тати к дому, она болтала без остановки. С ней было так легко, что время, за которое я довезла суккуба, пролетело незаметно. - Приехали, - я попыталась скрыть свое разочарование, остановившись у ее дома. - Так быстро? – А она даже не пыталась скрыть это, и нотки грусти отчетливо слышались в ее голосе. - Я помогу тебе с вещами. Не дожидаясь ответа, я вышла из машины, доставая из багажника пару сумок Тати, неся из к дому. Нехотя поставив сумки у двери, я обернулась к брюнетке, которая остановилась напротив меня, испепеляя взглядом. - Может зайдешь? – Она заглядывает мне в глаза и, кажется… умоляет? - Не в этот раз, - я опускаю взгляд, чувствуя, как ускоряется биение сердца от того, что Тати делает шаг вперед, почти вплотную подходя ко мне. - Обычно, я не зову дважды, - улыбается она, резко развернувшись и открывая дверь, толкнув ногой сумки внутрь, - но тебе сделаю исключение. Разве ты можешь отказать мне выпить по бокальчику чего-нибудь? - Тати, - поджав губы, я все же осмеливаюсь взглянуть на нее, чувствуя, как разрывается мое сердце, - это ни к чему, мне нужно идти… - Хорошо, - глубокий вздох, - позвони мне, как доберешься домой… Резкий шаг вперед, я почти касаюсь ее. Она неожиданно берет меня за руку, чуть потягивая на себя, от чего я начинаю хмуриться. Мне чертовски хочется спросить, что она делает, но мое сердце так быстро колотится, что от эмоций я ничего не могу произнести. Ее взгляд скользит по моему лицу, встречаясь с моим. Она улыбается легко, растерянно. Проклиная все на свете, я чувствую, как сбивается мое дыхание, когда вдыхаю приятный аромат ее кожи и парфюма, но она дает мне время подумать обо всем, что происходит… хотя моя голова уже давно перестала работать. Только ее манящие приоткрытые губы и… Нет, она не дает мне времени размышлять, просто притягивая меня к себе, самым приятным ощущением прикасаясь к моим губам. И от этого жеста мне хочется хныкать, как маленькой девочке потому, что внутри меня творится что-то невообразимое. Я чуть плотнее становлюсь к Тати, аккуратно обвивая руками ее талию, в то время, как ее руки пробираются по моему предплечью, осторожно и мягко скользя по талии. … Если это прощальный поцелуй, Тати, я не хочу, чтобы он заканчивался. - Как скажешь, - отвечает она. Что? Я сказала это вслух!? Кровь прилила к лицу, заставив меня смутиться, но брюнетка не обратила на это никакого внимания, вновь касаясь моих губ, более настойчиво углубляя поцелуй. Я чувствую, как сбивается ее дыхание, как оно опаляет мой рот. Ее поцелуй совсем не требовательный, скорее безумно нежный, томительный, будто она старается запомнить каждый миллиметр моих губ, изучить их, присвоить себе. И я не против. Она целует меня так медленно и размеренно, что у меня начинает кружиться голова. Еще никогда я не видела Тати такой нежной, или она просто не позволяла видеть ее такой. Ее руки осторожно ложатся мне на лицо, невесомо поглаживая кожу. Мне совсем не хочется отпускать ее, мне хочется, чтобы эти моменты растягивались в долгие, мучительные, но такие сладкие и прекрасные минуты и часы… - Пожалуйста, - шепчет она мне в губы, - я просто хочу, чтобы ты осталась. Мы можем выпить чего-нибудь, посмотреть телевизор… Вновь томительный поцелуй. - Посмотреть телевизор? – Улыбаюсь я, - если только телевизор, Тати… - Все, что ты хочешь, - довольно мурлычет она и, хватаясь за мою талию, ведет меня за собой в дом, не разрывая поцелуя. Войдя внутрь, она все же отрывается от меня, ведя за собой на кухню. Брюнетка достает бутылку виски и довольно улыбается мне, пока разливает содержимое по стаканам, после чего протягивает один мне. - Решила споить меня? – Смеюсь я, усаживаясь на диван и наблюдая за плавными движениями суккуба. - Нет, просто думаю, что тебе стоит отдохнуть после поездки, ты ведь даже не спала, а виски поможет тебе расслабиться. - И я засну на твоем диване. - Но ведь я не гоню тебя отсюда. Я благодарно улыбнулась ей в ответ, медленно потягивая обжигающую горло жидкость, поглядывая на Тати, которая с неподдельным интересом наблюдала за мной. Она была настолько сосредоточенной, но ее лицо по-прежнему оставалось легким, что я невольно поймала себя на мысли, что буду любить ее всегда. Тати медленно протянула свою руку, осторожно забирая мою ладонь, просто держа ее. Это был совсем невинный жест, но он пробудил во мне столько нежности, что любой мог бы мне позавидовать. Ее кожа соприкасалась с моей, рождая приятные ощущения, ее поглаживания такие невинные, но такие необходимые. - Кэтрин, - неожиданно тихо произнесла брюнетка, заставив меня поднять взгляд, - я могу тебе признаться? - Конечно, - кивнула я, допивая содержимое стакана. - Мне так спокойно с тобой, хорошо, что, наверное, это лучшие минуты в моей жизни… никуда не хочется спешить, ничего не хочется знать, просто сидеть так… - Ммм… не ожидала услышать от тебя подобное, но я полностью соглашусь с тобой, - я крепче сжала ее ладонь. - Никогда бы не подумала, что скажу такое, особенно в первый день нашего знакомства. – Тати засмеялась, притягивая меня так, что я легла между ее ног, оказавшись спиной прижатой к ней. Невесомый поцелуй в макушку, от которого вновь бегут мурашки, а волоски на руках становятся дыбом. Что же ты делаешь со мной, Тати? Я, прикрыв глаза, ловила каждую ее фразу, чувствуя теплое дыхание на своей шее. Она еще долго говорила те слова, которые надолго засели в моей голове, не давая думать ни о чем другом. И тогда я была счастлива. По истине счастлива, впервые за долгое время. Просто слушая ее и зная, что нужна ей. Она больше не казалась мне такой далекой, непонятной, грубой и самодовольной, самовлюбленной, как раньше. Она была… такой необходимой, близкой и понимающей, что я едва сдерживала свой наплыв нежности, пряча непрошенные слезы за закрытыми глазами. Ее руки мягко массировали мне плечи, а она все болтала… - … и знаешь, я думаю, что могла влюбиться в тебя, - подытоживает она, убирая прядь светлых волос с моего плеча, оголяя шею. Мягкий, едва заметный поцелуй следует незамедлительно, легко отпечатываясь на моей белоснежной коже. И еще один, и еще… Я откидываю голову, давая ей больше места, и Тати не останавливается, одной рукой удерживая спадающие волосы, другой обнимая меня. Ее поцелуи медленны и почти невесомые, но именно они рождают во мне тягучее ощущение внизу живота. Ее рука осторожно соскальзывает ниже, осторожно пройдясь по боку и переходя на живот, поглаживая его поверх майки. Так спокойно, что хочется заснуть, но ее объятия не дают мне это сделать. Брюнетка наклоняется ближе ко мне, почти касаясь губами моего уха: - Ты так вкусно пахнешь, Кэтрин. Я улыбаюсь ей, чувствуя, как влажный и теплый язык скользит по шее, задевая мочку уха, после чего Тати обхватывает ее губами. Я непроизвольно подтягиваюсь к ней, обхватывая ее шею рукой. Не очень удобно, но мне совсем не хотелось, чтобы она останавливалась. Слышу тихий смешок позади себя, лениво поворачивая голову в ее сторону. - Дразнишься… - Самую малость, - Тати шутливо целует меня в щеку, покрывая кожу маленькими поцелуями, и мне стоит приложить усилия, чтобы больше развернуть свой корпус к ней и дать больше пространства. Видя, как она дразнится, мне ничего не остается, как аккуратно положить руку на ее щеку, чуть подтягивая лицо ближе к себе. Она не торопится целовать меня. Наши губы так близко, что едва касаются друг друга, тяжелое, сбившееся дыхание… становиться душно. Она, будто специально облизывается, задевая мои губы языком, и мне так хочется прекратить эту сладкую пытку, но в то же время совсем не хочется спешить, я чувствую, что это должно стать чем-то особенным. Тати не дает мне чувствовать себя виноватой, когда ее губы томительно прижимается к моим, чуть приоткрываются и захватывают зубами мою нижнюю губу. Она не заставляет меня медлить, поэтому я покорно приоткрываю рот, позволяя ее губам плотнее прижиматься ко мне, сминая под собой мягкую плоть. Я все еще чувствую легкий привкус виски, мне так не хочется отрываться от ее губ, целуя их размеренно, словно смакуя каждое прикосновение. Тати не заставляет меня чувствовать, что что-то идет слишком быстро, когда ее язык осторожно скользит в мой рот. Ведь именно там, у меня во рту, под пересохшим нёбом ему самое место. И мой язык создан для ее языка, и это не кажется мне чем-то неправильным. Ее руки помогают мне перевернуться полностью так, что я наваливаюсь на Тати, придавливая ее своим телом. Ее ноги чуть разведены, но даже так я чувствую, как она начинает разгораться так же, как и я. Я не даю ей времени увлечься моим ртом, поэтому медленно сползаю к ее шее, целуя подбородок. Она довольно откидывает голову, поглаживая мои волосы, и закусывает губу. Мой язык уверенно скользит по ее шее, оставляя влажные дорожки, спускаясь к ключицам. Зубами чуть захватываю ее нежную кожу и слышу, как удовлетворенно выдыхает брюнетка. Тати приподнимается, заставляя меня тоже приподняться, и в первые секунды я не понимаю, для чего она встает с дивана, но я доверяю ей, поэтому вкладываю ладонь в ее руку, поднимаясь за ней. Она плавно ведет меня за собой, ее руки ложатся на мою спину, поглаживая кожу, после чего пробирается ниже, приподнимая майку и оголяя узкую полоску кожи внизу спины. Это прикосновение заставляет вздрогнуть нас обеих. Тати все еще идет задом, будто знает наизусть каждый угол в этом доме, или думает о том, что я не дам ей споткнуться, и это действительно так. Мы медленно поднимаемся вверх по лестнице, и я чувствую, как ее руки тянуть за края моей майки, снимая ее. Я, без всякого сопротивления, помогаю ей, оставаясь в красном кружевном бюстгальтере. Брюнетка довольно улыбается, проводя рукой по ложбинке между грудей, после чего вновь берет меня за руку и тянет в свою комнату. Мы заходим, и Тати тут же включает небольшой ночник, это гораздо лучше, чем обычная люстра, с ней атмосфера не такая романтическая, а заниматься любовью в кромешной темноте – это слишком. Я следом снимаю майку суккуба, попутно окидывая взглядом ее пышную грудь. Мы, почти синхронно, стягиваем друг с друга джинсы, оставляя их позади и оставаясь в одном белье. - Я уж говорила, как ты красива? – Воркует брюнетка у меня над ухом, осторожно ложась на кровать и притягивая меня к себе. - Не более, чем ты, - вторю я и оказываюсь сверху на ней, расстегивая ее лифчик. Она, не спеша, делает тоже самое. Ее пальцы медленно скользят по моей спине, чуть царапая, но это только больше доставляет мне удовольствие. Я наклоняюсь к Тати, припадая к ее бьющейся на шее жилке, исследуя каждый миллиметр ее кожи, чтобы запомнить навсегда. Мои губы перебираются на грудь, дразня еще больше своими томительными поцелуями, пальцы осторожно очерчивают контур груди, едва задевая возбужденные соски. Тати чуть выгибается в спине, издавая тихий стон. Я не решаюсь больше мучить ее, обхватывая губами сосок, обводя ее языком, потягивая на себя. Ее бедра приподнимаются, и я чувствую, как сильно она возбуждена, но это не мешает мне растягивать удовольствие. Пока поцелуи тянулись плавно вдоль живота, а язык исследовал кожу, руки потянулись ниже, медленно проводя пальчиками по ее трусикам, заставляя Тати стонать громче и цепляться за покрывало. Я не нахожу дразнить ее, когда мы обе так желаем единения. Оттянув влажную ткань, скользнула рукой под ее трусики, чувствуя, как ее возбуждение обволакивает мои пальцы. - Черт, Тати… - Постанываю я, не ожидая, на сколько она будет хотеть этого. Мои губы возвращаются к ее губам, даря более страстный и глубокий поцелуй, в то время, как я медленно вторгаюсь в ее приват. Она стонет мне в губы, поддаваясь бедрами навстречу. Наши тела плотно прилегают друг к другу, становится невыносимо жарко. Губы Тати настойчивее впиваются в мои, она умоляет меня двигаться быстрее. Я не сопротивляюсь ее желанию, активнее двигая пальчиками, чувствуя, что брюнетка уже на грани. Ее разгоряченная плоть начинает сокращаться вокруг моих пальчиков, и я тут же сползаю вниз, обхватывая ее клитор губами, продолжая двигаться в ней… Ее стоны становятся такими громкими, бедра начинают быстрее двигаться, и через несколько секунд ее тело начинает дрожать, после чего она обмякает. Я отстраняюсь от нее, ложась рядом, просто слушая ее тяжелое рваное дыхание… Но не проходит и двух минут, как она поворачивается ко мне, а ее рука стремительно передвигается к низу живота. - Думала, что так легко отделаешься? – Она улыбается, оказываясь сверху меня. Это странное чувство, просыпаться в чьих-то объятиях, особенно, когда это объятия Тати. Я имею ввиду не ту Тати. Которую я когда-то встретила в проулке: злую и ненасытную, а мою обычную Тати: милую и домашнюю. Я по-прежнему держала глаза закрытыми, не желая расставаться с покоем в ее объятиях. Ее руки плотно обвивали меня, будто боялись, что утром я исчезну. Но я бы все равно не сделала этого, разве можно уйти после всего того, что произошло? После такого вихря ее земляничных губ, который выбил все стекла, оставляя меня обезоруженной. Я бы, так или иначе, осталась здесь, как маленький котенок, для которого место только в ее объятиях. И она позволила мне сделать это, притягивая к себе еще сильнее, будто боясь меня потерять. Я осторожно поворачиваю голову в сторону Тати глядя на то, как умиротворенно и безобидно выглядит ее лицо, когда она спит. Покрывало чуть сбилось, оголяя часть кожи, по которой раскинулись шикарные темные локоны. Свободной рукой я умудряюсь провести по ее плечу, поддавшись искушению, но ведь это Тати… Она чуть хмурит носик, игриво приоткрывая один глаз. - Тати, я люблю тебя, - тихо, слегка хриплым голосом шепчу я. Я чувствую, что этой фразе именно здесь время и место, и это самое нужное сейчас. Необходимое. Я говорю это, как само собой разумеющееся, не ставя ее в идиотское положение. Ни о чем не прося и не спрашивая, я просто ставлю перед фактом. Я вижу, как Тати улыбается, распахивая сонные глаза, смотря точно на меня. Ее вид не говорит мне ни о чем тревожном, за что я могла бы переживать. Ее улыбка – самая искренняя на свете, самая счастливая. Она мельком целует меня в обнаженное плечо, вновь цепляясь взглядом за мой взгляд, давая понять, что у нее нет шансов и намерений соврать мне… Мне, безнадежно влюбленной и, впервые за последнее время, счастливой. - Я люблю тебя, Кэтрин!