Freckles

— Хен, что ты задумал? Феликс с некой опаской смотрел на медленно надвигающегося на него Чанбина. В руках тот держал ватный диск и какое-то косметическое средство. Сложившаяся ситуация немного выбивала из колеи. Совсем капельку. А у Чанбина в глазах решительный огонек и готовность действовать прямо здесь и прямо сейчас. Он молча приближался к младшему, а тот в свою очередь отступал. И сделать ему это удалось настолько, насколько позволила маленькая комнатушка: после нескольких шагов назад парень наткнулся на преграду в виде холодной стены. Старший победно ухмыльнулся и подошел почти вплотную: Феликс в защитном жесте выставил перед собой руки, не позволяя добраться до него так просто. — Ты меня пугаешь, — почти скулил от беспомощности младший, вызывая тем самым мягкую улыбку на лице напротив. — Тебе нечего бояться, — звучит не очень убедительно, но. Чанбин на два шага отходит от младшего и собирается вылить содержимое сомнительной баночки на диск, как тут же ощущает сильный толчок в плечо. Феликс не медлит ни секунды: резко подается вперед, отталкивая старшего и намереваясь сбежать от греха подальше. Но стальная хватка и какой-то животный рык позади останавливают парня, не успевшего ступить и трех шагов в сторону выхода. Феликс вскрикивает и, кажется, запинается о собственные ноги, стремительно падая в следующую секунду и утаскивая за собой схватившего его Чанбина. Парни с грохотом валятся на пол, а баночка с легким постукиванием укатывается куда-то за голову Феликса. Чанбин решает, что лучше перестраховаться, поэтому незамедлительно садится на чужие бедра и прижимает тонкие запястья парня к полу. В глазах Феликса плещется легкий испуг, а брови заломлены, придавая взгляду ну уж совсем отчаянный и жалобный вид. Чанбин думает, что это чертовски мило. А запястья Феликса настолько тонкие, что Со запросто захватывает их одной рукой и прижимает чуть выше головы. А второй тянется к укатившемуся не так далеко флакону, непозволительно близко наклоняясь к покрасневшему лицу. Дышит в щеку и лукаво заглядывает в бегающие туда-сюда глаза, ощущая сбившееся дыхание на своей шее. Хватает флакончик и отстраняется, слыша облегченный выдох. — Будь послушным мальчиком и не буянь, ладно? — с нотками предупреждения тянет Чанбин и, получив легкий кивок в ответ, отпускает чужие руки. Феликс уже с интересом наблюдает, как жидкость плавно расползается по вате. Он заглядывает в сосредоточенное лицо старшего, стараясь понять его намерения, но, не найдя на нем какого-либо ответа, спрашивает: — А зачем это, хен? — Хочу кое-что исправить, — неопределенно отвечает старший и закручивает крышку, отставляя баночку. Феликс лишь в недоумении поднимает одну бровь. — Не внушает доверия, знаешь ли. — Да все нормально будет. Ты только не дергайся, — предупреждает Чанбин и вновь наклоняется к младшему. Тот глаза зажмуривает сильно-сильно, когда холодный диск касается его щеки и начинает плавно и мягко двигаться вдоль. Феликс хватает Чанбина за руку, останавливая. — Что это так... — но договорить ему не позволяет ладонь, прижавшаяся к слишком болтливому по мнению Чанбина рту. Со спокойно продолжает свое занятие, а Феликсу ничего не остается, кроме как мычать в чужую ладонь и тщетно пытаться убрать руку от своего лица. Но к его огромному сожалению одна рука Чанбина оказалась в состоянии выстоять против двух Феликса. Зато терпение Чанбина не столь стальное, как его хватка. — Феликс, твою мать, лежи смирно, — шипит старший и щипает младшего за щеку. Феликс слушается, отдаваясь на растерзание Чанбину. По крайней мере он видит ситуацию именно в таком ключе. А Со лишь снова и снова проводит влажным диском по мягким щекам и носу, а подозрительная в глазах Феликса улыбка не сползает с его лица. Он явно доволен тем, что сейчас делает. — И все же, хен, чем ты мне по щекам мажешь? — спрашивает Ли, даже не надеясь на ответ. — Средством для снятия макияжа, — спокойно проговаривает Чанбин, а у младшего брови от удивления на лоб лезут. — Нахрена? — Феликс от шока даже как-то подзабыл о всяких правилах приличия. Чанбин молчит. А что, ему прямо здесь и сейчас нужно признаться Феликсу, что он искренне, всеми фибрами своей души ненавидит тонну тонального крема на так горячо любимых веснушках? Да? Лишним словам Чанбин предпочитает активные действия. Поэтому он в данный момент собственноручно избавляется от ненужной косметики на лице. Пусть и выглядит это крайне странно, неловко и смущающе. — Так-то лучше, — довольно улыбается старший, осматривая плоды своих трудов. На все еще удивленном лице не осталось ни капли тонального крема: на месте идеально чистой и гладкой благодаря косметике коже красуется россыпь бронзовых веснушек. Чанбин против штукатурки на лице. Чанбин за естественность. За звездное небо на щеках младшего. За игривые огоньки в его глазах, когда Феликс наконец осознает происходящее. — Хен, — Феликс кокетливо улыбается и с интересом заглядывает в неожиданно покрасневшее лицо старшего, — так тебе нравится больше? — Ага, — просто отвечает тот, отворачиваясь. Но с Феликса слезать он пока не очень торопится. А зачем? Феликс, воспользовавшись расслабленным состоянием старшего, резко переворачивает его на спину, нависая сверху. Округлившиеся от удивления глаза встречаются со взглядом, полным азарта. — Тогда могу я кое-что сделать и не получить за это кулаком в лицо? — хихикает младший, наклоняясь чуть ниже. Чанбин, задержав дыхание, кивает и в следующую же секунду чувствует, как мягкие пряди каштановых волос щекочут лицо, а чужие нежные губы касаются его в кротком поцелуе, после отстраняясь. После недолгой паузы, когда глаза в глаза, Чанбин снова подминает младшего под себя и довольно скалится. Наклоняется к Феликсу, зарываясь пальцами в густые волосы, и касается губ более настойчиво и тесно, после мягко раздвигая их языком, не натыкаясь на какое-либо сопротивление. Волна наслаждения вперемешку с чем-то таким щекочущим и волнующим все сознание проходится по всему телу, останавливаясь внизу живота. Феликс разрывает поцелуй и на мгновение закрывает рот старшего рукой, из-за чего тот недовольно мычит. — Хен, а ты знал, что веснушки у меня не только на щеках есть? — спрашивает, прищуренными глазами смотря на Чанбина. А тот, кажется, задыхается? — Мммм... — все, что на это может ответить так нагло заткнутый старший. Он с силой одергивает чужую ладонь от своего лица, сжимая ее в крепкой хватке. Несколько секунд молча смотрит на явно веселящегося и наслаждающегося реакцией старшего. Маленький чертенок. — А где же еще? — тихо выдыхает Чанбин, переводя затуманенный взгляд на губы, по которым тут же проходится юркий язычок. — Сам проверь, — горячо и прямо в приоткрытые губы. Целуя столь желанного с довольно давнего времени младшего, Чанбин мысленно ставит галочку на горящий ярким огнем пунктик: "Проверить Феликса на наличие дополнительных веснушек. В срочном порядке".