Валериан и Лорелин

Лорелин медленно открыла глаза и уставилась в потолок. Казалось, она проспала очень долго. Во сне Валериан не был предателем и пытался объяснить, почему он так поступил, но она не хотела слушать. Это был всего лишь сон, но сердце забилось быстрее. Лорелин хотела верить в то, что напарник все-таки не предал ее, а на самом деле действует по какому-то плану, известному только ему. Но все происходящее говорило об обратном, и, как бы девушка ни хотела выдавать желаемое за действительное, она понимала, что ей придется смириться. Лорелин поднялась и закрыла лицо руками. В предательство Валериана было невозможно поверить. Девушку разрывали противоречивые чувства. Она ненавидела напарника и готова была убить за то, как он поступил с ней, но одновременно с этим тосковала по нему до физической боли в сердце. — Значит, я не ошибся. — Лорелин чуть не вскрикнула от неожиданности. Филитт сидел на диване и довольно улыбался. — Ты все еще его любишь. Лорелин бросила на него взгляд, полный ненависти. — Ты не обманешь меня, девочка. Я знаю все, о чем ты думаешь. Я у тебя в голове, и, как бы ты ни старалась показать, что тебе плевать на Валериана, я знаю, что это неправда. Лорелин молчала. Что она могла ответить? О чем бы она ни подумала, Филитт узнает об этом. Девушка постаралась сосредоточиться на том, как сильно ненавидит своего бывшего командира. — Раз ты читаешь мои мысли, то знаешь, что я никогда не встану на твою сторону. — Это не совсем то, что мне от тебя нужно. — Тогда чего ты от меня хочешь? — Лорелин, дорогая, — серьезно сказал командор, — мне всего лишь нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. После этого можешь быть свободна. Лорелин прищурилась. Слишком просто, так не может быть. — Ты должна достать одну вещицу, которая мне нужна. Кроме тебя, это не сможет сделать никто. — Что, совсем никто? — Лорелин вопросительно подняла бровь. — Я особенная? — Да, дорогая, ты единственная, кто способен достать эту вещь для меня. Все дело в твоей крови. Лорелин скривилась в злобной усмешке: — Тогда я лучше умру, чем сделаю это для тебя. Филитт поднялся с дивана и подошел к большому окну. Он заложил руки за спину и молча стоял, глядя в бесконечную темноту космоса. Через несколько минут полной тишины он наконец повернулся к девушке и достал из кармана блестящий предмет. Лорелин застыла в ужасе. В руке Филитта лежал браслет, который девушка отдала Императрице с обещанием вернуться и забрать его. — Я знаю, что этот браслет является ключом к твоим воспоминаниям, Лорелин. К сожалению, мне пришлось отобрать его силой. — Что с Императрицей? — Голос девушки требовал немедленно ей ответить. — Все живы, не переживай. — Лорелин не верила командору, но все-таки выдохнула с облегчением. — Но я отбил у них всякое желание сопротивляться. Поэтому они больше не побеспокоят меня. Теперь у тебя нет союзников, дорогая. И выбора тоже нет. Лорелин почувствовала, как в ней закипает ярость. Девушке казалось, что такой злости она еще никогда не испытывала. Она прищурилась и сквозь сжатые зубы прошипела: — Выбор есть всегда. И, если ты плохо слышишь, я повторю: я скорее умру, чем буду помогать тебе. — Ну, что ж, я, конечно, хотел услышать другой ответ, но, видимо, придется выбить из тебя твое упрямство. — По интонации, которой он это произнес, Лорелин поняла, что Филитт злится. — Собирайся, пойдешь со мной. Я подожду снаружи. Командор привел Лорелин в небольшую комнату, освещенную лишь светом от компьютерной панели рядом с абсолютно непрозрачным стеклом во всю дальнюю стену. Пока Филитт что-то набирал на компьютере, в комнату тихо прошмыгнул высокий светловолосый парень. Сердце Лорелин заколотилось, как бешеное. Командор резко повернулся к девушке и прищурился. Затем он перевел взгляд на Маркуса и снова на Лорелин. На его лицо наползла такая отвратительная улыбка, что девушку чуть не стошнило. Сердце по-прежнему бешено стучало в груди, но уже не оттого, что она снова увидела Маркуса, а от ненависти к бывшему командиру. Лорелин знала, чему он улыбается, и больше всего на свете хотела выбить эти знания из его головы. Парень стоял рядом с командором, опустив взгляд и разглядывая свои ботинки. — Какие интересные подробности! — Филитт радовался, как маленький мальчик, получивший на Рождество мешок с конфетами. — Я не ожидал от такой способной девушки, как ты, такого жестокого поступка! Лорелин заметила, как Маркус сжал кулаки, и ей показалось, что парень напрягся. — Может, мы вернемся к тому, за чем пришли? — Девушка изо всех сил старалась сделать так, чтобы ее голос не дрожал. — Я последний раз спрашиваю тебя по-хорошему, Лорелин: ты поможешь достать то, что мне нужно? — Я последний раз отвечаю: ты не получишь от меня того, что хочешь. — Девушка была настроена решительно, и на этот раз ее голос не дрогнул. — Как пожелаешь. — Филитт отошел к дальней стене. — Маркус? Парень мельком взглянул на Лорелин, и девушке показалось, что она видит раскаяние в его глазах. Он подошел к компьютерной панели и прикоснулся к ней пару раз. Экран погас, и одновременно с этим черное стекло стало прозрачным. Сердце Лорелин грозилось сломать ей кости, настолько сильно оно билось в ее груди. Девушка медленно сделала несколько шагов к стеклянной стене, уже предвкушая ужас, который она готова была увидеть в соседней комнате. Но к тому, что она увидела по другую сторону стекла, Лорелин не была готова. Посередине комнаты, прикованный наручниками к столу, на котором он лежал, с торчащими в теле иглами, через которые в вены текла какая-то желтая жидкость, без сознания лежал ее Валериан. У Лорелин перехватило дыхание. Она в ужасе прильнула к стеклу вплотную, оставляя своим дыханием запотевшее пятнышко. Девушка чувствовала, как в груди появляется панический страх, — от ужаса она готова была царапать стекло ногтями. — Ну, как тебе, дорогая? — Филитт больше не улыбался, он был очень серьезен. — Он и так предан тебе, — тяжело дыша, со злостью сказала Лорелин. Не отрывая взгляда от напарника, она ударила по стеклу кулаком. — Зачем ты это делаешь? — Я хочу, чтобы ты сделала то, что мне нужно. И, похоже, твой Валериан — единственный способ заставить тебя сделать это. Ты слишком влюбчивая, Лорелин. — Командор читал мысли девушки и выворачивал ее душу наизнанку. — Сначала Маркус, теперь Валериан. Во всем виновата ДНК пришельцев самой доброй расы во Вселенной. Они все такие милые и романтичные… А это совершенно не свойственно людям. Но ты живешь среди нас, а не среди них. Поэтому должна быть готова к тому, что люди всегда будут делать тебе больно. И ты либо смиришься с этим, либо станешь такой же, как все! Лорелин смотрела, как грудь Валериана медленно поднимается и опускается, и из ее глаз текли слезы. Маркус смотрел на Лорелин и думал о том, как все могло бы быть, если бы он поступил по-своему, а не пошел на поводу у других людей много лет назад. А командор тем временем продолжал: — Ты права, девочка моя, выбор есть всегда. — Филитт обернул против Лорелин ее же слова. — Так что выбирай: либо ты поможешь и достанешь то, что мне нужно, либо я убью его, не посмотрев, что он лучший из лучших. Все произошло так быстро, что Маркус не успел среагировать, — девушка оказалась быстрее и проворнее. Она кинулась к нему, за долю секунды выхватила пистолет, висевший на его бедре, повернулась и три раза выстрелила Филитту в грудь. Командор упал и пистолет выпал из руки Лорелин. Маркус подобрал его и повернулся к девушке. Ее трясло, и она прижалась спиной к стеклянной стене. — Ты зря это сделала, — обреченно произнес он. — Теперь будет только хуже. Лорелин с ужасом смотрела, как Филитт поднимается с пола, поправил окровавленную форму и как ни в чем не бывало медленно подошел к компьютерной панели. Он прикоснулся к ней и перевел взгляд на Валериана. Лорелин сделала то же самое. Жидкость в трубках засветилась ярким желтым светом и побежала быстрее. Валериан резко открыл глаза, выгнулся насколько позволяли наручники и закричал. Лорелин закричала вместе с ним. Она била руками по стеклу, пока не почувствовала на пальцах теплую кровь. — Ты сделаешь то, о чем прошу? Лорелин упала на колени перед стеклом. — Да, сделаю! Только остановись! — Я не слышу, повтори. — Я сделаю то, что ты хочешь! Только перестань его мучать! Командор коснулся панели, и течение жидкости в трубках замедлилось. Валериан перестал кричать и снова дышал ровно. — Ты сама виновата в этом, — ровным и спокойным голосом произнес Филитт. — Я несколько раз попросил по-хорошему. Лорелин повернулась к нему и посмотрела в глаза. Ее до сих пор трясло, она не понимала, как Филитт вообще мог выжить после трех выстрелов в грудь. Девушка метко стреляла и могла поклясться, что с первого раза попала ему в сердце. Филитт присел рядом с ней на корточки и склонил голову к плечу. — Не понимаешь, почему я жив? Я тебе покажу. Командор медленно расстегнул окровавленную форму на груди и развел ее в стороны. На коже не было ни единой царапины. У Лорелин сердце ухнуло куда-то вниз, и затряслись руки. — В следующий раз думай, что делаешь. У меня в запасе еще много сюрпризов из будущего. — Филитт поднялся и выпрямился. — Встань. На ватных ногах Лорелин поднялась и, сжав кулаки, посмотрела ему в глаза. Командор замахнулся и ударил ее по лицу. Если бы не Маркус, который ее поддержал, девушка бы упала. Из разбитой губы потекла кровь. Лорелин повернулась к стеклу, чтобы убедится, что Валериан больше не страдает, но увидела только свое отражение. — Отведи ее в комнату. Фредерику скажи, что сегодня он мне не нужен. Свободен.