Луна полюбила Солнце.

Антон весь вечер думает о странном мужчине, встретившемся ему в кофейне. Почему он так тепло одет? Почему так бледен? И зачем прячет красоту своих глаз за очками?

***

Арсений тоже думает об Антоне. Откуда этот парень в его сне? Почему именно он? И как так получилось, что он практически сразу встретил его в жизни? Все это мучает его уже не одну неделю. Луна притворяется спящей и не отвечает ни на один вопрос. Арсений снимает очки и протирает глаза. Галактики перемешиваются. В дверь звонят. - Попов, скотина, я звоню тебе уже сотню лет! В какой заднице твой телефон? - В квартиру влетает невысокий мужчина с забавным хвостиком на голове. У него довольно интересная внешность - смесь Европы и Востока, он воинственно размахивает мобильником и говорит на повышенных тонах. - Я в кино был, телефон остался дома. - Арсений спокоен. Он вообще редко выходит из себя. - А... Ну ладно... - Серег, что ты хотел? - Голос Арсения - чистый, аристократичный, как будто он не из этого века. Да он, собственно, и не из этого. - Погнали кататься? - Гость звякает ключами от машины. Он знал, что Арсений любит тачки и ночную езду, а значит не сможет устоять. Попов молча берет у него ключи и направляется к выходу. Сереже остается только идти следом.

***

Кто бы мог подумать, что Антон решится прыгнуть с парашютом. Добрые друзья подарили ему сертификат, и он так нахлебался впечатлений, а заодно наорался и вспомнил все нецензурные выражения, что вот уже третий час ворочается в постели в попытках уснуть. Август, а с ним и лето, идут к своему завершению, и Антон старается брать от каждого дня по максимуму в ожидании неминуемой хандры. Окна его квартиры выходят на набережную, и вода так игриво плещется о гранит, что Шастун быстро собирается и выходит к реке. Ему не страшно опускать в нее ноги - он знает, что вода прогрета солнцем и его внутренним теплом. - Парень, у тебя все в порядке? - Полицейский опасливо подходит к нему, приняв Антона за самоубийцу. - Да, у меня все хорошо. Хотите чаю? - Он указывает на термос. - Нет, спасибо. Ты это... аккуратнее. - Спасибо! Вечер абсолютно чудесен. На набережной совсем нет машин, и Антон сначала в тишине наслаждается игрой волн, а затем включает в плеере какой-то новомодный трек.

***

Арсений резко закрывает водительскую дверь и вставляет флешку в проигрыватель. - Пристегнись. - Кивает он Сереже, пока по машине растекаются мелодичные звуки. - Что это за... - Вивальди. Больше он не говорит ничего. Надевает очки, и машина срывается с места. Его друг хватается за ремень безопасности. Ночной летний город пуст. Похоже, все разъехались по дачам и пикникам. Да и машина - просто блеск, как будто угадывает желания Попова. - Арс, ты псих! - Решается выкрикнуть Сережа, когда датчик скорости предательски подползает к 150. - Пожалуйста, сбрось скорость. Арсений сбрасывает. До 100. И под звуки скрипки выезжает на набережную. - Зачем мы сюда поехали? - Тут можно по прямой, светофоров мало, тебе будет не так страшно. - Мужчина ухмыляется так, что Сереже становится не по себе. Машина разгоняется быстро, и на лице Арсения написано истинное блаженство.

***

Чай с бутербродами закончился, и Антон воспринимает это как знак, что пора идти домой. Даже река, похоже, уснула - ее волны стали редкими и ленивыми. В наушниках все еще играет клубная музыка, и Антон, двигаясь в такт битам, выходит на дорогу, уверенный в пустоте и безопасности набережной.

***

Сережа уже не просит, он умоляет Арсения остановиться. Но тому то ли Вивальди уши заложил, то ли вообще до лампочки, что говорит друг. - Арс, это уже не смешно! - Машина мчит, как прежде. - Арс, твою мать, там впереди человек! Мужчина реагирует моментально и жмет на педаль тормоза. Человек на дороге видит свет фар и успевает отскочить, а Арсений от резкого торможения сильно бьется головой об руль. Очки слетают, и он жмурится. - Меня-то ты пристегнул, а сам? Сука, Арс, ты ненормальный, отвечаю! Но охуенный. Попов выходит из машины, и к нему тут же подбегает виновник "торжества". - Как Вы? Ой, это... Вы? Арсений смотрит широко распахнутыми глазами на Антона и не верит. На нем нет очков, и теперь он видит парня без оттенков желтого. Светлые волосы, зеленые встревоженные глаза. И чего он так на него уставился? Антон наконец видит всю красоту Арсения, без кепки и очков. Его глаза, набравшись силы ночи, похожи на планетарий, и Шастун готов поклясться, что может различить в них Большую Медведицу. Темные волосы растрепаны, челка и лоб в крови. - Вам больно? Попов не понимает, о чем говорит этот парень. Боль? Где? Он удивленно смотрит на Антона, тот проводит рукой по его лбу, и тут Арсений чувствует настоящую боль, ослепляющую, душащую. Он делает шаг назад, сгибается пополам и, только отдышавшись, видит у парня на пальцах кровь. - Может, вызвать скорую? - Антон делает шаг навстречу. - Не нужно. - Арсений выставляет вперед руку, чтобы тот даже не думал приближаться. Мужчина чувствует себя неловко под взглядом этого мальчишки. Сколько ему? 20? 22? - Давайте хотя бы рану обработаем! Я живу в этом доме. Пойдёмте! Тем более Вы обещали, что в следующую нашу встречу выпьете со мной кофе. - Антон сияет, понимая, что Арсению не отвертеться. - Чёрт с тобой, пошли. - Неожиданно для самого себя выдает Попов. - Я только очки возьму. - Он залезает в машину. - У тебя кровь. - Замечает Сережа. - Что это за малец? Знакомый твой? - Что-то дохрена у тебя вопросов. Не знаю я его, он предложил рану обработать, в больницу я не хочу. - Попов находит очки и забирает флешку. Вивальди наконец замолкает. - Езжай домой, я завтра тебе наберу. Антон все это время стоит на улице и ковыряет носком кроссовка камень. Он рад, что Арсений согласился зайти. Рад и одновременно боится. Когда мужчина выходит из машины и кивает, давая понять, что он готов идти, у Шастуна зажигается внутреннее солнышко.

***

В квартире у Антона предательски светло. Желтые обои с огромными ромашками, много цветов и пахнет корицей. "Больше похоже на квартиру пятнадцатилетней девочки" - думает Арсений, но все же снимает обувь и проходит в комнату. - У тебя разноцветные носки! - От восторженного возгласа из-за спины мужчина подскакивает. - Ну... это вроде как... моя фишка. - Арсений опускает взгляд на свои ноги, на одной из которых красуется белый носок, а на другой - темно-синий. - Прикольно. - Антон ставит перед ним небольшую коробочку с лекарствами. Попов вспоминает боль от прикосновения парня. - Только я сам, ладно? - Он берет протянутую вату и перекись и идет в ванную. - Да ладно... - На голубых стенах наклеены рыбки и прочие обитатели подводного мира. Арсений смывает уже высохшую кровь с лица и челки и прикладывает вату к ране. Он не чувствует ничего. Почему же тогда было так больно? Когда он возвращается, в окне уже маячит рассвет. Шторы в квартире практически отсутствуют, окна распахнуты настежь. Арсений с сожалением вздыхает, понимая, как быстро прошла эта ночь. Антон порхает по кухне, делая из обычного кофе шедевр. Ему почему-то хочется порадовать этого угрюмого мужчину, снова вступившего на его жизненный путь. Антону вообще хочется радовать всех вокруг. - Обалденно пахнет. - Не может не признать Арсений, присаживаясь за стол. Перед ним тут же ставят тарелку с горой конфет в ярких шуршащих обертках, но он отказывается. - Есть еще мороженое! Будете мороженое? - Есть что-то бесконечно милое в том, как этот парень "выкает" Попову. Арсений любит мороженое. Холодное, как его душа. - Как вас зовут? - С улыбкой спрашивает Антон, когда его гость берется за вторую порцию пломбира, и он наблюдает за ним с каким-то детским восторгом. - Арсений. И можно на "ты", не так уж я и стар. - А меня - Антон! - Попов создает на своем лице подобие улыбки. - Вкусно? - Безумно. - Первые лучи солнца заполняют кухню, и Арсений жмурится даже в очках. Понимая, что пора уходить, он поднимается. - Спасибо большое за кофе... и вообще за гостеприимство. - А когда ты угостишь меня кофе? - Этот вопрос прилетает в мужчину как стрела, он даже спотыкается на пороге и оборачивается. Антон сидит с совершенно невинным лицом. - Что, прости? - Ну, я тебя кофе угостил, теперь ты меня угости - и мы в расчете. Арсений не может сдержать смеха. С ума сойти, этот парень своей искренностью и наивностью заставил его рассмеяться. - Ладно, уговорил. Завтра в десять там же, на набережной. - Не, ночью мы кофе только что пили. Давай теперь днем. Ммм... В три! - Антон светится так, будто только что совершил открытие века. Арсений понимает, что в три - самый солнцепек. Но Арсений еще не понимает, что Антон может стать проблемой. Его проблемой. И соглашается.