Луна полюбила Солнце.

Когда наутро Арсения в квартире не обнаруживается, Антон впадает в панику, прокручивая в голове минувшую ночь. Он помнит каждый поцелуй мужчины, следы от его губ все ещё холодят кожу. Он помнит, как впивался в кофту Попова пальцами, как пытался стянуть её, и как его остановили, сжав в объятиях, в которых он и уснул. Потуже замотавшись в одеяло, Шастун собирается с силами и идёт на кухню - организм требует горячей еды. Пока греется чайник, он уже планирует набрать номер Попова, но в дверь звонят. - Доброе утро, Ваш заказ, - приветливо улыбается подросток и протягивает ему два пакета. - Я ничего не заказывал, - пытается отмахнуться Антон, хотя уже подозревает, что в этом замешан Попов. Подросток сверяет адрес по бумагам. - Нет, всё верно... Может, Ваша девушка решила сделать Вам сюрприз? Есть у меня один любитель сюрпризов. - Ладно, давайте, - сдается Шастун и забирает пакеты, как будто в замедленной съемке ощущая, как одеяло спадает с плеч на пол. Он расписывается за доставку, закрывает дверь и несёт пакеты на кухню. Еды в них - на неделю хватит, и всё сплошь полезное - рыба, овощи, даже обнаруживается каша. Антон (10:14): Я думал, ты суши или пиццу закажешь.

Арс (10:17): Фу.

Арс (10:17): Приятного аппетита.

Антон (10:18): Надеялся, ты разделишь со мной завтрак. Или хотя бы обед.

Арс (10:20): Прости, не могу.

Антон (10:20): Ужин?

Арс (10:21): В другой раз.

Антон (10:22): Окей, я подожду. Дай знать, как появится время. Что-то внутри Антона сжимается. Он понимает, читает между строк, что Арсений решил отдалиться, что он сделал всё не так, что всё пошло по пизде. Он готов завыть и убиться об стол, на котором начинает остывать его завтрак. *** - Тебя что, били? Что это за синяки? - с порога устраивает допрос Матвиенко, разглядывая засосы на ключицах Попова. - Свалил вчера непонятно куда, сегодня весь побитый, ещё и друга одного в похмелье бросил... Арс? Пока Серёжа разувается, Арсений неподвижно сидит в кресле рядом с окном. Его бледный обнаженный торс выглядит ужасно лаконично на фоне лениво падающего снега. Он смотрит в одну точку и совсем забывает моргать. - Мать моя в коньках на босу ногу! - выдаёт Матвиенко, и мужчина медленно переводит на него свой взгляд, от которого того пробивает озноб. - Это не синяки! Попов, скотина, это же засосы! - Ты предельно наблюдателен, - наконец говорит Арсений. Каждая отметина, оставленная Антоном, отдаёт жаром по венам. - И где это ты шарахался, что наутро такой расписной? - Серёжа берет стул и садится напротив друга. - Что за ненасытная барышня увела тебя в ночь? Попов смотрит на него взглядом, полным желания закончить этот разговор. - Погоди, или это тот малец? Арс, только не говори мне, что это сделал тот огромный худющий пацан, - вместо ответа Арсений закрывает глаза и отворачивается. Матвиенко взмахивает руками и громко матерится. - Ты совсем придурок или как? - Или как. - А по-моему, уже совсем! Может ты его ещё и трахнул?! - Нет, не трахнул! - Попов вскакивает с кресла и начинает ходить по комнате, разминая плечи. - А, ну тогда может ещё не совсем, - чуть успокаивается Серёжа и продолжает уже тише, - скажи мне, ну чего тебе в девушках не хватает? Вчера две такие были, бери - не хочу, да они готовы были прямо там, что ты к этому... как его там... - Антон. - ...во, точно... Антону побежал? - Ему нужна была помощь. Арсений и сам понимает, что это звучит как бред. Матвиенко закатывает глаза. - Что за помощь во втором часу ночи? Поспать не с кем было?! - Он... замерз. - А ты, значит, у нас - грелка по вызову?! Про обогреватель твой пацан ничего не слышал? Попов останавливается так резко, будто приклеился к полу. Он вдруг задумывается, зачем вообще сдался Антону. Парень ищет тепла, уюта - того, чего он никогда не найдет в обществе самой холодной скотины во Вселенной, какой Арсений себя считает. Арсений за Антона никогда не боролся, никогда не хотел отобрать его у теплой, человечной Иры, даже наоборот - стремился в её лице обеспечить Шастуна всем настолько ему необходимым. Антона к Арсению тянет жадно, болезненно. Как чертова зависимость - от синих глаз, от прохладных губ, от сильных рук и легкой ухмылки. Антон знает, что ему нужно завязать. А потому, спустя пару недель молчания от Попова, Ира остается у Шастуна с ночёвкой. Парень принимает решение попробовать жить с колющим ощущением в груди, природу которого он понимает, но всерьёз принимать не собирается. Арсений, в последующие месяцы останавливаясь каждый день напротив дома Антона, иногда видит в окне девушку в огромной футболке, растрёпанную и такую счастливую, каким Попову никогда не стать.