what is essential is invisible to the eye

— Ученики, это ваша новая одноклассница. Представься пожалуйста. Преподаватель подталкивает вперед девочку, которая до этого стояла за ней и осматривала незнакомый кабинет. Она будто только этого и ждала. — Здравствуйте. Меня зовут Хан Джисон и я надеюсь, мы подружимся. Позаботьтесь обо мне! — девушка низко кланяется и дружелюбно улыбается. — Спасибо, Джисон. Думаю, вы поладите, а пока что занимай свободное место. Джисон из тех людей, которым море по колено, а новые знакомства только в радость. Она такая яркая и дружелюбная, что буквально за несколько дней влилась в коллектив, будто и не новенькая вовсе. Девушка словно ангел спустившийся с небес на землю. Секция по волейболу, высшие баллы и участие в школьной жизни. Учителя в восторге, а одноклассницы без ума от новой подружки. Но ведь не все так гладко, да? У каждого есть свои секреты и Джисон, вероятно, не исключение. Переходить в другую школу на последнем году обучения кажется сумасшествием, а на все вопросы о переводе в ответ следует яркая улыбка и быстрая смена темы, так что никто и опомнится не успевает. Чанбин это кажется забавным. Она невольно наблюдает за ней. Джисон такая простая и яркая. Девушка слишком открыто улыбается, слишком заразительно смеется, слишком беззаботно себя ведет. Джисон просто слишком. А Чанбин… Чанбин не хочет боли. Никто не может сделать больно твоим чувствам, если у тебя нет чувств. С самого начала она пыталась не сближаться с людьми, делать вид что ей все равно (ей не все равно). Людям без чувств не бывает больно, у них сердце холодное, как лед. Можно сказать, она изгой в классе, но это определенно лучше, чем потом страдать из-за предательств и ссор с мнимыми друзьями. Компания девочек на передних партах увлеченно обсуждают всех вокруг и это уже настолько обыденно, что даже как-то скучно. Йеджи воодушевленно рассказывает Джисон о главном красавчике школы, а Чанбин на это только закатывает глаза. Йеджи говорит какой Хенджин-оппа красивый, воспитанный и умный, а Чанбин хочется смеяться, потому что этот самый Хенджин-оппа приходит в школу еще до рассвета лишь бы замазать синяки и хотя б разок прочитать заданный материал, потому что он бегает курить на крышу и срывает голос крича от собственного бессилия. Удивительно, как легко за маской можно скрыть всю суть. Чанбин любит сидеть на крыше: сюда редко кто поднимается и это прекрасное место, чтоб собраться с мыслями. Хенджин рассказывает все, что так долго его волнует. Он говорит в надежде, что станет хоть немного легче. Девушка слушает и рассматривает хмурое небо или вглядывается в дым от тлеющей сигареты, не смея потревожить чужой рассказ. Их нельзя назвать друзьями. Крыша — единственно место, где они контактируют. За ее железной дверью совершенно другой мир. Йеджи рассказывает об ещё одном популярном парне, Феликсе, который иностранец с низким голосом и россыпью прекрасных веснушек, а после посылает убийственные взгляды в сторону Чанбин. Девушка на это лишь вздыхает и качает головой. Джисон непонимающе переводит взгляд с одной на вторую, но лишних вопросов не задает. — Кстати, а почему Чанбин все время одна? — новенькая смотрит пронзительно и Йеджи медлит с ответом. — Она странная, Джисон-и, не обращай на нее внимания. Хан ничего не отвечает, лишь задерживает долгий задумчивый взгляд на Чанбин.

***

Конец апреля выдался чересчур жарким. Солнце уже скрывается за горизонтом, но жара и не думает отступать. Чанбин идёт по пустым школьным коридорам и рассуждает, что неплохо бы зайти в магазин за бутылочкой воды. Вибрация на телефоне отвлекает от лишних мыслей в голове, а в какао-токе Феликс жалуется на усиленные тренировки и злого Минхо-хёна. Девушка улыбается, потому что Ли все-таки ещё такой ребёнок. Она пишет, что тот ноет как девчонка и обещает позже зайти к нему. — Онни, хочешь мороженное? Чанбин от неожиданности подскакивает на месте и чуть ли не роняет телефон. Джисон идёт рядом и кивает на фургончик с мороженным на противоположной стороне улицы. Брюнетка зависает, не до конца разобравшись в ситуации, а Хан не обращая на это внимания, хватает ее за руку и перебегает дорогу. — Онни, какое будешь? — Джисон не отвлекаясь рассматривает прилавок, но ответа так и не следует, — Чанбин-онни, мороженное, — девушка растягивает слова и дёргает старшую за рукав. — Шоколадное, — Чанбин говорит быстро и отворачивается. Ей не понятны мотивы Джисон и она чувствует себя крайне нелепо. — Отлично! — Хан хлопает в ладоши и берёт себе бабл-гам. Чанбин до сих пор чувствует себя неловко и пытается заплатить, но ее попытки быстро пресекают. Джисон даёт продавцу деньги и хватает старшую за руку, уводя от фургончика. Брюнетка хочет возмутиться, она все-таки онни, как сказала сама Джисон, но та улыбается так ярко, что Чанбин остаётся лишь вздохнуть и приступить к своему мороженому. С Хан спокойно и это тревожит Чанбин. Ей не нужны новые знакомства и друзей она заводить не намерена. Джисон провожает одноклассницу до самого дома, а потом мило улыбается и не уходит, пока за старшей не закроются двери.

***

На следующий день Джисон приветственно машет рукой, а ее подружки посылают в сторону Чанбин непонимающие взгляды. С этой внезапной прогулкой Со и забыла, что обещала Феликсу зайти на тренировку. Тот появляется на большой перемене и смотрит так обиженно, что Чанбин понимает — одной курочкой вину ей не загладить. Феликс жалуется на бесчувственную подругу и чуть ли не сравнивает ее с дьяволом (Минхо-хёном). Ли трагично смотрит в окно и говорит, что его никто не любит, а Чанбин лишь в очередной раз осознает, что Феликс Ли — чертова королева драмы. Одноклассницы перешептываются о том, какой же красивый профиль у парня, а Джисон до сих пор не понимает. По окончанию занятий Феликс вылавливает девушку у самого выхода из школы и тащит в сторону ближайшего торгового центра заглаживать свою вину. Чанбин так и не узнает, что не только Ли поджидал ее у входа. Джисон провожает странную парочку взглядом и уходит в противоположную сторону.

***

Их знакомство было совершенно нелепым. Роковая встреча впоследствии которой Чанбин обрела единственного друга. Не это ли называют судьбой? Фестиваль весенних цветов — это отличный повод для прогулки. Чанбин любит гулять. Свежий воздух помогает проветрить голову от ненужных мыслей, на время забыться о трудностях, что сопровождают каждый день, и просто развеяться. Когда на Чанбин налетает, чуть ли не сбивая с ног, встревоженный незнакомец, ей начинает казаться, что прогулка в этот день была не лучшей ее идеей. Странный рыжеволосый парень активно жестикулирует и пытается что-то объяснить девушке на весьма сомнительном корейском через слово переходя на английский. У самой Чанбин знания английского довольно посредственны, но кое-как они начинают понимать друг друга. Этот чудак кажется заблудился и потерял своего друга где-то в толпе. Брюнетке показалось, что еще немного, и он просто разрыдается. Она не могла оставить его в беде, да и плюсик к карме ведь никогда не помешает. Феликс, как выяснилось позже, таскал с собой Чанбин по всей округе скорее не ради помощи, а ради компании. Ему было спокойнее зная, что он не один, а девушка вызывала доверие среди всего потока людей. В какой-то момент к ним подбегает еще один парень и рыжеволосый с громким «КРИС!» повисает на нем. Этот самый Крис представляется Чаном и говорит на корейском практически свободно. Феликс что-то тараторит на английском о судьбоносных встречах, а после, вместе с Чаном, тянет Чанбин в ближайшую кофейню. Феликс из тех людей, которые могут все бросить и уехать. Вообще, он как раз тот человек, который взял и бросил все, переехал с Австралии в Корею посреди учебного года с абсолютным незнанием языка, но с верой в лучшее. В Австралии у парня была счастливая жизнь. В Австралии был Чан, который на самом деле Кристофер. В Австралии у Феликса было все. А потом Чан уехал. Он на три года старше и ему пора задуматься о будущем. У него поступление в Корейский Национальный Университет Искусств и попытка отношений на расстоянии. Феликса хватило на месяц. Языковой барьер, совершенно отличающаяся культура, Чан, пропадающий в универе, и на подработках, но Ли еще ни разу не пожалел о своем решении. В Корее у него есть Чанбин, которая лучшая подруга, есть танцевальная команда с Минхо-хёном за лидера, а самое главное — есть Чан и этого хватает для счастливой жизни.

***

— Так что случилось вчера? Ты раньше не нарушала обещаний. Феликс несколько часов бегал по магазинам и казалось бы должен был уже забыть в вчерашнем, но он смотрит с таким любопытством во взгляде, что совершенно очевидно — Чанбин не уйти от ответа. — Джисон, — просто отвечает девушка, не желая говорить еще что-либо. Она сама пока не разобралась во всей ситуации и закидывать друга по пустякам попросту не хотелось. — Джисон? — Ли кажется озадаченным, но потом его озаряет: — Это та новенькая с твоего класса? Видел ее пару раз, она кажется милой. А что случилось то? И Чанбин рассказывает о том, что тревожит ее уже второй день. Феликс смеется, услышав все душевные терзания подруги, а той хочется его пнуть. — Ну все, Чанбин-и, завела тут себе новых друзей, и я больше не нужен. Я начинаю ревновать! — рыжий продолжает смеяться, а Со таки пинает парня.

***

Они проспали. Чертов Феликс со своим «Я не прощу тебя, если ты не согласишься. Чанбин-и, ночевка — это меньшее, что я прошу за твой ужасный поступок, мое сердце разбито!». Смотреть с младшим ужастик было идеей еще хуже. Ли верещал весь фильм, а потом еще пол ночи шарахался от каждого шороха и в этой ситуации даже Чан оказался бессильным. Первый урок был бессовестно пропущен, но они успели хотя б ко второму. Чанбин влетает в класс и пытается отдышатся. Джисон смотрит как-то слишком встревожено, а потом в кабинет забегает Феликс. Парень кидает Со ее сумку и скрывается в коридоре. Джисон съедает любопытство. — Айщ, эти двое, — Йеджи хмурится и отворачивается, полностью игнорируя присутствие Чанбин. — А что у них? — Хан все-таки не сдерживается и задает этот вопрос. — Кто ж знает, Джисон-и, кто ж знает. Йеджи шепчет, что Феликс единственный человек, которого подпускает к себе их колючка, и что сам парень еще ни одной девочке в школе не ответил взаимностью. Подружка подозревает их в более близких отношениях, что заставляет ее раздражаться еще больше. Потому что почему именно их отстраненная и резкая Чанбин? Джисон слушает наблюдения местного Шерлока внимательно и задумчиво постукивает карандашом по парте.

***

— Онни, а какой твой любимый цвет? Джисон снова рядом, а Чанбин до сих пор не понятны ее мотивы. Они идут через парк, и Хан останавливается возле лавочки, скрытой от солнечных лучей. Девушка жалуется на жару и тянет брюнетку за рукав, усаживая ее около себя. — Так что с цветом? — Джисон откидывается на спинку лавочки и прикрывает глаза. — Черный, — Со наблюдает за каждым ее действием как заколдованная и отвечает скорее автоматически. — Так и думала, — младшая кивает сама себе, а после задумчиво тянет: — тебе больше подходит бордовый. Чанбин не знает, как реагировать.

***

Они каждый день ходят вместе домой и Чанбин начинает привыкать к обществу одноклассницы. Джисон удивительный человек. Она ведёт себя так, будто они, как минимум, друзья детства, а не общаются всего лишь неделю. Девушка словно и не знает, что такое неловкость. Джисон ведёт себя настолько раскованно, что Чанбин может только восхищаться ей. Хан задаёт странные вопросы, будто пытается узнать получше, но не быть слишком настойчивой. Чанбин вообще-то девочка умная и многие вещи понимает, но предпочитает не вмешиваться. Со отвечает честно, потому что так чувствует, но своих вопросов не задаёт. На первый взгляд можно подумать, что Джисон открытая книга. Чанбин замечает, что та открыта в общении, но всегда осторожна и о себе не говорит ничего. Девушка действительно не знает о Хан совершенно ничего. А Чанбин и не против. Она пока не понимает почему, но ее это устраивает. От незнания меньше проблем, разве нет?

***

«Онни! Давай сходим в кино на выходных?» Джисон пишет вечером пятницы, когда Феликс решил устроить марафон диснеевских мультиков. Рыжий с любопытством заглядывает в телефон подруги, а потом смотрит хитро и убегает жаловаться Чану, что ему нашли замену. Чанбин на это лишь закатывает глаза, а с ответом почему-то медлит. Они не подруги, чтоб проводить вместе выходные, но потом возвращается донельзя довольный младший и все решает за нее. — Крис пообещал мне пикник, так что можешь с ней прогуляться, Чанбин-и. Как благородно, Феликс. Но девушка действительно соглашается, быстро пишет ответ и отбрасывает телефон подальше от себя, не желая больше думать об этом.

***

Джисон захотела посмотреть комедию, а Чанбин была не против. Специфический американский юмор и типичный сюжет не зацепил девушку никак, но смех младшей стал приятным бонусом этому фильму (и Чанбин даже согласна посмотреть его ещё раз, только если Джисон будет рядом). Они гуляют весь оставшийся день. Хан танцует под уличную музыку и пытается втянуть в танец и брюнетку. Девушка смеётся и прикрывает глаза, растворяясь в мелодии, а Чанбин, кажется, залипает. Джисон в этот момент такая настоящая, что для старшей это действительно открытие. Хан кружит вокруг очарованной Чанбин, а потом с криком: «Онни, вата!» уводит ее к ларьку со сладкой ватой. У них одна вата на двоих и Со тихо жалуется на слишком сладкое угощение. Джисон на это лишь смеётся, и сама пытается накормить девушку ватой. — Онни… Ты не против сходить со мной на выставку на следующей неделе? Они сидят на качелях на детской площадке около дома Чанбин. Младшая смотрит в песок под ногами и кусает губы. Со не понимает, почему в этот раз девушка так переживает и отвечает, даже не раздумывая: — Почему бы и нет. А что за выставка? — Живопись. Я обожаю живопись. — отвечает собеседница после недолгой паузы и заметно расслабляется, а ее губы расплываются в легкой улыбке. А Чанбин понимает, что это первое, что она узнает о Джисон.

***

И все-таки Джисон действительно удивительная. За ней интересно наблюдать и Чанбин не может себе отказать в этом. Вне школы Хан ходит только в клетчатых рубашках, у нее в волосах цветы, а в рюкзаке — жвачка без сахара. Она обожает музыку и не может оставить без внимания пробегающих мимо собак. Джисон пьет только чай, в то время как Чанбин боготворит горький кофе. У нее десятки браслетов на руках, а ладони исписаны короткими напоминаниями, чтоб ничего не забыть. Старшей хочется смыть писанину с ее рук и подарить ежедневник. Джисон называет ее только «онни» и вечерами в мыслях Чанбин это «онни» звенит под заразительный смех младшей. Со временем Хан пересаживается поближе к брюнетке, что вызывает волну негодования у Йеджи. Но Джисон на это все равно, а Чанбин так тем более. Младшая каждую ночь пишет: «Приятных снов, онни!» и каждое утро — «Увидимся в школе ;)». И Чанбин, кажется, больше не может без этих простых смс.

***

— Что происходит, Бин-и? Они сидят на кухне в квартире Феликса и в затянувшейся тишине вопрос звучит слишком внезапно. Ли смотрит обеспокоенно, а девушка не может оторвать взгляд от чашки с уже остывшим кофе. В голове слишком много мыслей и как выбраться с этого затягивающего потока Чанбин, увы, не знает. Феликс подсаживается ближе и обнимает подругу. Он гладит девушку по волосам, и она срывается. Тихий всхлип и сжатая в кулаках футболка Феликса. Чанбин ломает. Раньше было проще. Раньше не было Джисон. Не было походов в музеи (искусство замечательное, правда же?), пекарен (потому что Джисон любит свежую выпечку), ботанических садов (онни, цветы!!!). Не было этих непонятных чувств и переживаний, что Джисон не будет рядом. — Феликс, а как ты понял, что влюбился в Чана?

***

Звонок в девять утра в воскресенье кажется громом среди ясного неба. Чанбин от неожиданности подскакивает на кровати и ошалело осматривается, пока не раздается ещё один звонок в дверь. Пока сонная девушка плетется открывать неожиданному гостю, раздается ещё один звонок и несколько энергичных постукиваний в несчастную преграду в виде двери. Она уже предвкушает, как и куда отправить этого самоубийцу, если бы… Если бы это была не Джисон. Хан улыбается и желает доброго утра. Она такая яркая и энергичная, буквально светится от счастья, что даже в сравнение не идёт с сонной и растрёпанной Чанбин. Младшая пытается задобрить девушку круассанами и кофе, что и правда срабатывает. Со запускает гостью в дом, а сама уходит привести себя в более-менее приемлемый вид. Они гуляют весь день и Чанбин теряется во времени, пространстве и в Джисон. Девушка смеётся и жмурится из-за солнечных лучей, она пытается закрыть солнце своей ладонью, а в итоге спасается, спрятавшись за старшую. Хан тащит ее на крышу какой-то многоэтажки, где они сидят так долго, что горизонт окрашивается в фиолетовый. Джисон лежит на коленях у Со, а та пересказывает ей «Маленького принца». Ведь они обе любят искусство, только, в отличии от младшей, Чанбин души не чает в литературе. Русые волосы Джисон в закатном солнце так красиво переливаются всеми оттенками от оранжевого до фиолетового, а за ухом заправлен большой бордовый пион и Чанбин просто задыхается из-за противоречивых чувств. — Онни, а какие твои любимые цветы? Они сидят около реки Хан. У самой Джисон волосы заплетены в две косы, в которых красиво расположились ромашки. Чанбин никогда не замечала за собой особой любви к цветам, поэтому медлит с ответом. — Онни? — Думаю, мне нравятся пионы, — задумчиво тянет брюнетка и устремляет взгляд в водную гладь. — Онни, — Джисон смотрит неуверенно и закусывает губу, — у меня есть кое-что. Девушка роется в своем рюкзаке, а потом достает небольшой тёмно-синий мешочек. Она просит Чанбин закрыть глаза, что та выполняет с небольшой заминкой. Со чувствует прикосновения Джисон к своему запястью, а после тихий клац застёжки. Чанбин хочет открыть глаза в этот же момент, но младшая просит подождать, и брюнетка послушно выполняет. — Можешь открывать, онни. У Чанбин на запястье правой руки красуется браслет: черный ремешок и три белых круглых камешка. Девушка не носит украшений, кроме серёжек, но она точно знает, что этот браслет будет носить не снимая. Потому что его подарила Джисон. Сама Хан сидит тихо и невольно прикрывает свою левую руку на которой белый ремешок с черными камнями. Все остальные браслеты с этой руки переместились на правую и старшая не может сдержать улыбки. Чанбин страшно. Ее пугают собственные чувства к Джисон. Пугает неизвестность будущего. Она боится быть отвергнутой, но и боится даже не попытаться. Чанбин тяжело сходится с людьми и имеет проблемы с доверием, но она чувствует в младшей родственную душу и не может отпустить. Если Чан с Феликсом смогли, то может стоит попробовать? Конечно, Корея — это не Австралия. В Австралии и жить легче, и воздух пропитан свободой, но может-таки стоит? Они сидят в тишине прерываемой шумом ночного города и каждая думает о чем-то своем. — Почему? — задаёт мучавший ее вопрос Чанбин и неизвестно о браслетах она спрашивает или о той первой совместной прогулке до дома. Джисон поднимает на старшую пронзительный взгляд и ту пробирает до мурашек. — Просто ты другая, онни, — говорит тихо и улыбается самими уголками губ. У Чанбин внутри будто все рушится. Стена, которую она так упорно строила вокруг себя. Мир, в котором она жила до этого момента. И девушка принимает самое смелое решение за всю свою жизнь. Попробовать. Со осторожно берет Джисон за руку и переплетает пальцы. Камешки тихо бьются друг о друга, а брюнетка кажется перестает дышать. Джисон улыбается слишком ярко и скрывает лицо в изгибе шеи своей онни. Хан вдыхает едва уловимый аромат духов старшей и чувствует себя абсолютно счастливой. Возможно когда-нибудь Чанбин и пожалеет об этом. Но не сейчас. Не в этот момент.