Ревность.

Зимняя пора в Сеуле протекала размеренно, легкий ветерок ударил в лицо, заставляя рыжеволосого зажмурится и сильнее укутаться в теплый шарф. Быстрой походкой, омега целенаправленно зашагал в сторону Университета, желая скорее уйти от жестоких лап настигшего времени года. Он не любил Зиму, совсем, с ним было связано множество неприятных воспоминаний. Но красота завораживала; улицы белой пеленой были осыпаны мягкими хлопьями снега, деревья что раньше грозно нависали над ним, теперь чуть наклонились, а снег который укрыл их толстым одеялом, придавал большего очарования, уличные фонари что сейчас были погашены, ночью делали картину ярче и насыщеннее. А так же любимая тишина, хоть он и был частым ее нарушителем, всегда придавался ее омуту, спокойно стоя посреди тротуара и слыша свое ровное дыхание, и размеренное постукивание своего сердца. Он смущенно улыбнулся, понимая что помимо всего прочего, у ворот ненавистного заведения, стоит самый любимый и дорогой человек в его жизни, ждет и готовит порцию вредных указаний Старшему, зная что тот опять придет без перчаток. — Ну и где они? - спросил брюнет подошедшего, и грозно возвышался над ним, отчитывая как маленького ребенка. Вздохнув он взял руки Тэхёна и натянул на них свои перчатки, под недовольные возгласы Старшего. — Чонгук-и, почему ты такой вредный? - сконфуженно пробормотал последний, смирившись с участью носить перчатки всю жизнь, точно, в следущий раз он наденет их, наверно. Проигнорировав его бормотания, Чонгук потащил его в сторону учебного заведения, ей-богу, и кто из них старший? Проходя мимо однокурсников Ким улыбался и махал им ручкой, приветствуя последних. Замечая признаки внимания альф в сторону своей омеги, Чон захотел стереть эти ухмылки с их лиц и спрятать свою пару от этих взглядов, унося неважно куда, главное далеко и на навсегда. От него так и сочилась жажда убийства и приводящая в ужас окружающих аура, в отличий от того же Тэхёна который светился и искренне негодовал, почему младший так сердится? Попрощавшись с парным, он потопал в аудиторию под внимательным взглядом младшего. Усевшись на свое место, тот даже и не думал слушать профессора который, казалось, был доказательством существования динозавров. Под хриплое бормотание препода, он провалился в глубокий сон. В отличие от Чонгука, Тэхен никогда особо не блистал разумом в области той же физики или математики, другие предметы давались чуть легче. Вот младший был достоянием Университета, круглый хорошист, спортсмен, красавчик и самый желаемый парень. "— Удивительно, как такой как он смог обратить внимания на такого как я?" - думалось ему после окончания пары, на такие вопросы Старшего, младший лишь закатывал глаза и ничего не говоря отвешивал ему подзатыльник, мол, ты в своем уме, Ким-придурок-Тэхен? Сидя на подоконнике, омега следил за мельтешащими студентами, а когда их вовсе не стало хотел было уйти, вот только в нос ударил знакомый аромат, черный шоколад с едва ощутимыми нотками корицы. Повернув за угол он собирался пойти следом, вдыхая чудесный шлейф оставленный лишь одним человеком. Встретив знакомую кучку альф, Ким ухмыльнулся, а его хитрая ухмылка вызывала большие подозрения. Обычно, такие идеи в его светлой головушке, всегда плохо кончались. На следующий день, он красовался у зеркала нещадно подводя глаза. Переодевшись в черные кожаные брюки, обтягивающие его аппетитную задницу, поверх была легкая футболка которая предоставляла вид на ключицы омеги. Тэ плотоядно улыбнулся и подвел губы блеском, вот теперь он покажет младшему, который не обращал на него внимания. — Тэхён не сегодня, Тэхён я устал, Тэхён отлипни, Тэхён мне некогда, бебебе, - Перекривляя Чонгука пропел омега, разглядывая свое отражение в зеркале. Все бы ничего, но тот перестал проводить с ним течку, немыслимо! Знал бы Ким, что Чон Чонгук жуткий собственник. Добравшись до заведения пораньше младшего, омега покачивая бедрами зашел в глубь здания, ловя на себе множество взглядов; от альф - пошлые, от омег - завистливые, беты лишь глотали слюни. Но близкие знакомые Чонгука, сочувствующее смотрели тому вслед. Не найдя старшего, альфа недоуменно почесал затылок, в доме того не обнаружил, у входа не стоит, значит ли это что тот пришел пораньше? Зайдя в помещение, он цокнул языком пробегая взглядом по всему что движется и по тому что не движется. Запах истинного чувствовался сквозь плотные ароматы остальных. Ким нашелся в кабинете, чуть привстав жевал ручку оттопырив задницу, прогнувшись в спине, делая вид что старательно выглядывает записи на доске. За доли секунды, Чон почувствовал неудержимую ярость и желание прибить всех и каждого, а омегу мучить как-то по особенному. Он покраснел от бури внутри, на шее показались вздувшиеся венки. Как только омега понял суть происходящего, уже находился на знакомом плече, попытавшись соскочить он получил сильный шлепок, тихо охнув он решил не сопротивляться. Оказавшись кинутым на заднее сидение и больно ударившись о дверку, Тэхён заскулил, альфа не на шутку разошёлся. Он знал что Чонгук любит машины и все что связано с техникой, но обычно тот всегда шел пешком чтобы встретить омегу. Оу. Грубо ведя старшего за локоть, он не церемонясь завел его в собственный дом, и сорвав с того верхнюю одежду толкнул на стол. Перевернув его на живот он зафиксировал его руки галстуком, и едко усмехнулся. — Сегодня ты будешь у меня в роли шлюшки, малыш, - Склонившись над ним и прикусив его мочку уха интимно прошептал он. Омега на такое заявление прикусил губу и стыдно для себя возбудился лишь от его слов. Вытащив из брюк кожаный ремень, он погладил гладкую кожу и резко ударил того по правой ягодице, старший захныкал от боли. — Считай. - Хрипло пробасил младший. — Раз, - твердо начал Ким, подумывая что не покажет свою слабость. Второй удар пришелся по спине, заставляя его охнуть и прогнуться. — Д-два, - следующие удары приходили без остановки, голос срывался, когда счет сбивался все начиналось вновь. Ровно на пятидесяти Чон оглядел свое творение, покрасневшая: спина, ягодицы, ноги, плечи. Достав кубики льда он оставил их на нескольких участках тела, наблюдая за не сдерживающим слез старшим. Подхватив ослабшего омегу, младший понес его в сторону ванной. В комнате стояло; огромное зеркало, стиральная машинка, раковина, немалых размеров ванная. Одной рукой придерживая старшего, другой он снял c себя тесные брюки. Освободившись от тесноты, он удовлетворенно выдохнул, приподняв омегу и широко раздвинув его ноги повернул его в сторону зеркала, чтобы тот смог получше разглядеть свое положение. Из дырочки омежки обильно стекала смазка, вход раскраснел и то и дело сжимался. Тэхёну никогда не было так стыдно, обида комом подкатила к горлу, поза смущала и заводила одновременно, обычно у них все было нежно и трепетно. Как говориться, две стороны одной монеты? Не растягивая омегу, Чонгук одним толчком ворвался в старшего, закатив глаза от девственной тесноты, нещадно вбиваясь в податливое тело он с садистическим удовольствием поглядывал на их отражение, выгнувшийся в спине Ким громко стонал и временами срывался на вскрик. Краска прилила к щекам и зеркало нещадно вспотело, не выходя из старшего, Чон неспешно поднялся в спальню, выйдя из старшего он закинул ногу Тэхена себе на плечо и безостановочно вбивался в него втрахивая в матрас, кровать жалобно скрипела под напором двух тел. Жадно поцеловав Кима, он во всю орудовал у него в рту, посасывая нижнюю губу и едва оттягивая, языком прохаживаясь по нёбу. Пальцы блуждали по телу парня, теребя в руках порозовевшие соски вырывая из груди омеги хриплые стоны. То и дело меняя позы, Чонгук вышел из старшего ложась на спину и приподнимая за бедра омегу. Тэхён шумно вздохнул, и опустился на колом стоящий член младшего. Приподнимая и опуская бедра, срываясь на бешеный ритм поскуливая из-за того что уже сорвал голос от наслаждения. Тихие стоны младшего, уносили разум далеко и качественно. Омега раскрыл рот буквой "о" и жадно хватая воздух, ярко и насыщенно кончил от контраста ощущений. Осклабившись чуть не упал, если бы не придерживающий его Чонгук, который в свою очередь переложил старшего на живот приподнимая за бедра, вновь ворвался в него чтобы окончательно снять возбуждение, оставляя мокрые поцелуй, синяки, и яркие засосы на шее. Потолкавшись еще несколько и чувствуя скорый конец, он вышел и приподняв Кима кончил тому на лицо. Взяв стоящую на тумбочке камеру, младший сделал несколько снимков и вытерев тыльной стороной ладони выступивший пот, прилег рядом со старшим. — Ты только мой, принадлежишь только мне, живешь только со мной, был рожден только для меня, - с неким энтузиазмом пробормотал альфа, глядя на растраханого Кима. Больше Ким Тэхён не пытался вызвать в младшем, такое страшное чувство как ревность.