Все будет хорошо. Поверь мне.

***

17 лет назад...        Вергилий сидел на верхнем ярусе двухэтажной кровати, подобрав под себя ноги, и сосредоточенно вглядывался в цветные картинки лежащей у него на коленях книжки... Тонким бледным пальцем водил по страницам, стараясь разобрать и запомнить многочисленные ряды пока еще слабо знакомых слов. Задерживал дыхание и тихонько шептал про себя названия букв, силясь сложить их в слоги, а потом и слова. Разобрав значение очередного слова, радостно и удовлетворенно выдыхал и принимался за следующее. Он не замечал ничего вокруг, склонив белобрысую головку к страницам, полностью погрузившись в новый мир. Такой волшебный, заманчивый, утягивающий его за собой... И такой невозможно сложный. Вергилий, стиснув зубы и дрожа от предвкушения, бился с каждым новым словом, горя желанием узнать, что же произойдет дальше. Сказка завораживала его, кружила в вихре волшебных снов и призрачных видений. Она заставляла его идти дальше.        Совсем еще маленький мальчик, он не обращал внимания на других детей. Не по годам развитый и наблюдательный, он быстро учился и запоминал все, что видел. В свои пять лет он уже оставил позади целых шесть самостоятельно прочитанных книжек. И теперь сражался с седьмой. Жестокая участь и печальная судьба Чудовища оставила глубокий след в чувствительном детском сердце. "Бедный принц..." думал Вергилий, застегивая распахнувшуюся кофту и устраиваясь поудобнее. "Как он мог быть таким гордым и властолюбивым? Почему не пожалел старушку-волшебницу? Потому в чудовище бессердечное и превратился... Любой злой, гордый, жестокий человек, наверное, рано или поздно превращается в такое Чудовище... Принцу очень ведь повезло... У него Белль появилась... Она-то и растопила его замерзшее, остановившееся в груди сердце. Странно... Принц поклялся ей тогда, что всегда будет рядом. Пообещал, что все будет хорошо... Он просил ее верить ему... А когда Белль действительно поверила, Чудовище снова стало Принцем..." Вергилий растянулся на кровати, отодвинул книгу в сторону и прикрыл глаза. Стараясь осознать, прочувствовать это новое для него откровение... "Для чего же нужна ВЕРА?" Но долго пробыть в тишине ему не дали.       Посторонний звук рванул по напряженным нервам мальчика и громом разнесся в абсолютной тишине, на миг оглушая его. Приподняв ресницы, Вергилий краем глаза заметил, что справа к нему кто-то направляется. Он повернул голову и увидел своего непоседу-братца в компании каких-то мальчишек. Они громко смеялись, мешая Вергилию думать.       - Вергилий, пошли с нами! - крикнул Данте. - Мы хотим стены разрисовать! Представляешь, как здорово будет, если вокруг будут леса, моря и солнце!       - Нет, - отказался Вергилий. - И вам не советую: всех вас за это накажут.       - У-у-у, Данте, ты же говорил, что у тебя крутой брат! - сказал один из друзей Данте. - А оказывается, ты соврал!       - Я не врал, придурок! - Данте без дальнейших разговоров набросился на мальчика с кулаками. Вергилий же скучающим взглядом наблюдал за дракой.       - Эй, прекращайте! - в разговор встрял ещё один друг Данте, очкастый мальчик, кажется, самый младший в компании. - Данте, Кай! Хватит!       - Что здесь происходит? - в комнату заглянула воспитательница. - Боже мой! - она бросилась разнимать Данте и Кая и стала их отчитывать.       Вергилий слушал это краем уха, закрыв глаза.       - Если такое ещё раз повторится, я всё расскажу вашим родителям! - завершила свою гневную тираду женщина и, поправив очки на носу, вышла.       Младший из братьев, проследив за ней взглядом, дождался, как только дверь за воспитательницей закрылась, и снова набросился на друга.       - Даже не пробуй, не смей обвинять меня во лжи! - вопил он. Другие мальчишки, возможно ввиду опасности быть застуканными за неблаговидным занятием, смогли кое-как разнять Данте и Кая. Сыпались обзывательства, было слышно рычание Данте, который не собирался уступать сопернику.       - Слышь, Дан! Давайте вы помиритесь, и мы пойдём, как и договаривались, красить стены, - произнёс очкарик.       - С чего это вдруг?! - закричал Данте. - Я никому не позволю обзывать меня вруном, Питер!       В этот момент Питер как-то странно, угрожающе посмотрел на Кая. Тот потупился и сказал:       - Прости, Данте, - и отвернулся.        Данте удивленно приподнял брови. А Вергилий тихо хмыкнул, глядя на них сверху. Мда, тут и крот увидит, что они что-то задумали... И если Данте с ними пойдет, он сделает большую глупость. лениво размышлял он, наблюдая за медленно остывающим старшим. Вмешиваться он не хотел. Данте в таких ситуациях в лучшем случае назовет его трусом. А в худшем... Вот пусть сам и получает свои шишки.       - Дан, ну идем же! - Питер схватил брюнета за руку и потащил за собой куда-то. - Сам же видишь, твой брат просто трус. Так что идем. А то ведь и не успеем! - Питер явно куда-то торопился, увлекая сына Спарды за собой и одновременно переглядываясь с остальными мальчишками.        Вскинув глаза на "трус", Вергилий мгновенно уловил хитрые и злобные взгляды мальчишек и фыркнул. Братец влип, это точно. Но пусть сам и выпутывается. Вергилий ни во что не вмешивается. С него хватит. В прошлый раз, когда он пытался хоть как-то образумить расшалившегося близнеца, дело кончилось тем, что его разозленные "дружки" искупали младшего Спарду головой в манной каше. Ему хуже не станет. Все равно волосы белые. Зато прическу свою пижонскую сделать больше не сможет.        Тогда-то мать наконец обратила внимание на своего несчастного младшего сына. И даже пожалела. Но Верг воспринял это как оскорбление. Он заперся в ванной, выкрутил воду на полную и два часа просидел под струями горячей воды, выковыривая из волос кашу и тщетно уверяя себя, что это вода, а не слезы текут по лицу... Когда же мальчик выбрался из ванной и, завернувшись в простыню, побрел в свою комнату(они уже месяц, как спали раздельно), в темном коридоре его на руки подхватил отец. Спарда унес младшего сына к себе в кабинет, заперев за собой дверь, завернул несчастного в плед и сел вместе с ним в кресло. Успокоенный внезапно мягким голосом Спарды, Вергилий упал к отцу на грудь, крепко вцепился в его пушистый халат и разрыдался. Он говорил, захлебываясь слезами, а Спарда молча слушал, поглаживая сына по голове. Когда тот выдохся, он сказал: " Ты - высшее существо, Вергилий, и люди, одержимые страстями, не соперники тебе. Будь выше их, не связывайся и не доверяй представителям низшей расы. Ты понял меня? " В ответ Вергилий кивнул. "Я не позволю с собой так обращаться!" заявил он, сползая с отцовских коленей и выпрямляясь во весь рост."Ты - мой сын и преемник моего наследия! Будь его достоин." ответил ему тогда Спарда. И он снял со своей шеи синий граненый камень на кожаном ремешке и повесил на грудь светловолосого нефилима. "Береги его. Он даст тебе власть и силу в трудные времена." тихо сказал Спарда и выпроводил сына из комнаты.       А на другое утро Вергилий Спарда, схватив за вихры своих вчерашних обидчиков, от всей своей полудемонической души и силушки богатырской впечатал их физиономией в стол, нисколько не заботясь о сохранности приличного вида лица. Пораженной воспитательнице он заявил, что нисколько не жалеет о своем поступке, и выложил всю правду о "примерных воспитанниках" дорогущего детского садика, куда их поместила Ева, чтобы дети "учились контактировать с людьми". В результате всего этого скандала, зачинщика нападения на младшего Спарду исключили из заведения, запретив возвращаться. А Данте, лишившись закадычного "дружка", целый месяц потом дулся на Верга и всячески отыгрывался и издевался над другими ребятами. За что те, разумеется, медленно, но верно, начали ненавидеть и бояться старшего Спарду.        Вергилий приоткрыл глаза, покидая свои воспоминания. Он снова находился в комнате один... Компашка Данте с подозрительным очкариком во главе уже куда-то смылась. Что ж... Судя по всему, в этот раз, Данте придется выкручиваться самому. Вергилий фыркнул и снова опустил глаза на приоткрытую книгу, что держал в руках. "КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ" гласили золотые буквы, начертанные на изумрудно-зеленой обложке. Волшебный мир сказок снова обволакивал младшего Спарду, увлекая его за собой. И Вергилий позволил себе раствориться в призрачном водовороте своих мечтаний, таинственных фантазий и светлых грез...