It's time

Чимин любит находится в одиночестве. Когда только он и кошка, тихо мурлыкающая лишь для него. Такие дни для него очень много значат. Он может подумать о многом или прочитать книгу, которая уже полгода лежит на полке, так и крича: «Пора, Пак Чимин, пора!» Это определённо хорошие дни. Пак сожалеет, что они бывают нечасто. Он практически всегда в людском шуме. На учёбе, на подработке, даже в парке шум пробивается сквозь любимую альтернативу, и это раздражает. Почему люди просто не могут быть тише? Он не мизантроп, вы не подумайте. Ему просто иногда необходим отдых от всего этого шума. Только он, приятная музыка и Плесень, спящая под боком. Плесень — кошка с тем ещё характером. Как-то раз парень забыл насыпать ей корма перед выходом в университет, так она скинула все его вещи, тетради и учебники на пол, а у некоторых книг вообще прокусила страницы. После того бардака Пак никогда больше не оставлял свою любимицу голодной. А ещё Плесень очень помогала своему хозяину в выборе людей. Когда он первый раз пригласил Намджуна, своего университетского сонбэ, к себе домой, Плесень долго нюхала его штанины, а после короткого мявка, принялась тереться, помечая своим запахом. Человек одобрен, можно не беспокоиться. Но когда парень пригласил к себе Миён, девушку, с которой он должен был делать проект, Плесень взбесилась, как только увидела её, всё рычала и в угрожающем жесте держала хвост. Громко мяукнув, любимица Чимин расцарапала Миён колготки, а с теми и ее ноги. Миён лишь коротко взвизгнула и быстро ретировалась из квартиры Пака. Уже позже в университете он узнал, что Миён просто хотела хорошую оценку за счёт Пака. В тот же день Чимин стёр имя девушки с проекта, который делал сам. Пусть сама потом разбирается и бегает за преподавателями, Пак ей помогать не обязан. Уже по пути домой он сделал себе мысленную пометку купить Плесени её любимого мяса. Но у этой кошки существовало блондинистое исключение — Мин Юнги, друг Намджуна, который их собственно и познакомил. Да и домой к Паку они явились в один из Чиминовых спокойных вечеров, весёлые и очень пьяные. Плесень, как обычно, вышла встречать гостей, обнюхивая их. Кима она сразу признала как своего, а вот когда очередь дошла до Юнги, она встала на дыбы. Мин не растерялся, присел, чуть не заваливши свою пьяную тушку на пол, и протянул руку к пушистому созданию. Кошка с подозрением восприняла этот жест, но, принюхавшись, мягко толкнула руку, разрешая себя погладить. Мин не сдержал своей широкой улыбки, когда кончиками пальцев он коснулся мягкой шёрстки. — Кажется, я ей всё-таки понравился, как и она мне. — Парень пьяно захихикал и завалился всё-таки на пол. — Ой, Намджун, ты офигел меня толкать, пока я с животным играюсь? Скотина. — Хён, ты сам упал. — Намджун обалдел от такого прдъявления, так это тело его ещё и пнуть пыталось. Чимин смотрел на эту сцену и еле сдерживал смех. Сейчас нужно отцепить Мина от ноги Кима и отвести его и самого Намджуна в спальню, а поговорить можно будет и завтра – сейчас все равно бесполезно. Отсмеявшись, Чимин оторвался от косяка и направился отцеплять Юнги. Мин, как завидел своего приближающегося донсэна, сразу отлепился от Джуна и потянул руки к Паку. — Чииимиинаа, ты знаешь, как я скучал? — Парень прикрыл свои глаза и начал хныкать. Вот сейчас и не скажешь, что этот парень с вытянутыми руками, рассевшийся на полу, самый старший из присутствующих здесь. — Очееень скучал, а ты по мне? Пак мягко обхватил протянутые руки своими и потянул парня на себя, заставляя подняться с пола. Юнги сразу обхватил плечи юноши, обнимая его. Мин уткнулся носом в изгиб плеча, мягко втягивая воздух, все еще не переставая хныкать. — Так скучал, а ты мне даже не звонил. — Продолжал жаловаться в плечо Юнги. — Знал бы ты, как сильно я тебя люблю. — Еле слышно пробормотал парень. Чимин, конечно же, ничего разобрать не смог и скинул это на пьяный бред. — Я тоже скучал, хён, но давай ты всё-таки ляжешь в кровать? — Пак кинул пьяное тело на кровать, перед этим сбросив одеяло на пол. — Тебя ещё и разувать. — Брюнет подхватил лодыжку Мина, развязывая аккуратный бантик на кедах. И всё-таки Юнги был таким милым, когда пытался вырвать свою конечность, пьяно причитая, что справится сам. Разделавшись с обувью, Чимин попросил Мина сесть, что блондин и сделал. Пак начал расстёгивать кожанку Юнги, когда его руку накрыла чужая. — И чего это мы творим? А, Пак Чимин? — голос хёна совершенно не был пьяным. — Мы даже не целовались, а ты уже меня раздеваешь — не порядок. Мин закинул руку за шею парня и повалил того на себя. Пак, не ожидая, навалился на Юна, опираясь второй рукой о кровать, чтобы окончательно не лечь на старшего. — Ты чего? Взгляд глаза в глаза. Уши Чимина уже красные, а Юнги тянет ухмылку. — Продвигаю наши отношения. А потом притягивает и целует, да так сладко, что Паку кажется, что, если этот поцелуй продлиться дольше, у него обязательно будет сахарный диабет. Ему нравится. Определённо. Юнги отрывается первым: — Как же долго я этого ждал. — И улыбается, так же широко и ярко, как и Плесени до этого. — Я люблю тебя, грёбанный ты, осёл. — И снова тянется за поцелуем, оставляя лёгкий чмок на красных губах младшего. Пока младший приходил в себя от всего происходящего, старший мирненько себе уснул, и кто здесь ещё осёл, а, Мин Юнги? Услышав шум из коридора, Пак чертыхнулся: как он мог забыть, что в его доме ещё находится чудовище по имени Ким Намджун? Тяжело вздохнув, парень укрыл старшего одеялом и пошел за Намджуном, готовясь к полностью разгромленному коридору или гостиной, хотя Ким у нас любитель к-к-к-комбо. В коридоре младшему открылась прекрасная картина развалившигося Кима, который лежит в обнимку с Плесенью, причём оба спят. И когда только успели? Пак вернулся в спальню за пледом, наблюдая, как его хён свернулся клубочком на краю кровати. Ласково улыбнувшись, парень взял плед с кресла и вернулся в коридор. Укрыв Намджуна с кошкой, парень подумал, куда же лечь ему самому. С Мином они уже спали в одной кровати, так что вроде проблем быть не должно. Немного постояв возле кровати и размышляя, не будет ли против хён, когда проснётся, младший плюнул на это дело, ибо, во-первых, это его квартира, во-вторых, это его кровать, поэтому, где хочу, там и ложусь. Кивнув себе же, он опустился на другой край кровати. Завтра им точно нужно будет поговорить. /// Тяжело. Грудь гладит чья-то конечность. Так, Чимин, это конечно приятно, но крипово. Медленно открой глаза и попробуй не закричать. Глаза открываются и сразу становятся размером с блюдце, ибо на бёдрах младшего сидит Юнги, сонный и лохматый Юнги, нереально милый Юнги. Пак покорён в который раз. — Хён? Почему ты сидишь на мне с утра пораньше? — произносит Чимин, мысленно прося свой член не вставать, потому что ГРЁБАННЫЙ МИН ЮНГИ СИДИТ СВОЕЙ ПРЕКРАСНОЙ ЗАДНИЦЕЙ НА ЕГО БЁДРАХ, И, ЕСЛИ ПАК-МЛАДШИЙ РЕШИТ ПРОСНУТЬСЯ, БУДЕТ ОЧЕНЬ НЕЛОВКО. — Кто пил, а кто память потерял? — недовольно пробурчал старший. — НАМДЖУН, ПРОСЫПАЙСЯ, СКОТ, МЫ УХОДИМ ПИТЬ ДАЛЬШЕ, МНЕ СЕРДЦЕ РАЗБИЛИ. Откуда-то из коридора доносится приглушённое «ПШЛНХЙ» и громкий мявк. Мин ударяет кулаком по груди младшего, заставляя его закашлять, пока тот отходит и слезает с него. «Слава Кумамону, неловкости избежали, а теперь нужно его как-то остановить. Мне кажется, Намджун-хён второй заход не вытянет» — бегущей строкой проносится в голове брюнета. — Подожди, давай поговорим, — младший успел схватить Мина за руку перед тем как он вышел из комнаты. — О чём нам говорить? Ты воспользовался моим беспомощным состоянием и соблазнил. Осёл. — Кто кого ещё соблазнил. — Что ты имеешь в виду, Пак Чимин? — прищурившись спросил Мин, снова зовя Намджуна. — ДА ПОДОЖДИ, КЕФИР ТЫ ПРОКИСШИЙ! — ТЫ КОГО ТУТ КЕФИРОМ НАЗВАЛ, СЫР ЗАПЛЕСНЕВЕЛЫЙ? — ТЕБЯ, ДЕБИЛА! — БОЖЕ, ПОЧЕМУ Я ПОЛЮБИЛ ТАКОГО ОСЛА? — вскинув руки выкрикнул старший, наровясь выйти из комнаты. — ДА ВЫ ЗАТРАХАЛИ УЖЕ МЕНЯ, ЛУЧШЕ БЫ ДРУГ ДРУГА ЗАТРАХАЛИ — ТИШЕ БЫЛО БЫ, И ТАК ГОЛОВА БОЛИТ, МРАЗИ! — крик уже из коридора. — ЗАТКНИСЬ! — в один голос, а потом смех, тоже в один голос. — Мы два дебила, — вытирая несуществующие слёзы, произнёс Мин. — Зато созданы друг для друга, — задвигал бровями Пак. — Лучше бы меня сразу поцелуем заткнул, придурок. — С удовольствием сделаю так сейчас, чтобы мой хён лишнего не сказанул. И притягивает старшего ближе к себе, глядя глаза в глаза, теперь очередь Мина краснеть. — Ты у меня такой милый, когда смущаешься, — чмок, — мой хён. самый красивый, — ещё один чмок. — Чимин, я тебя ненавижу, — притягивая младшего ближе, прошипел ему в губы Мин, — но так люблю, — и поцелуй, снова сладкий. Оторвавшись друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, парни изучали лица друг друга, пока Юнги не потянул руку к своим губам и не провёл большим пальцем по ним, после облизнув его: — Сладкий. Всё-таки Юнги — демон во плоти овечки. Но самый любимый и ничуть не раздражающий демон. Теперь вечера Пака не будут одинокими, хоть и останутся тихими, потому что теперь под боком будут два любимых существа: вечно голодная Плесень и вечно бурчащий Юнги. И Чимин доволен. Однозначно доволен.