A.P.M. Глава 2.

Чонгук ошарашенно смотрел вслед удаляющейся Марго. Она выглядела очень злой. Почему же? Что такого сделал Тэхён? Чон закрыл входную дверь и рассеянно почесал затылок. Тэ и правда ушел в спешке около часа назад. Парень выглядел не то что встревоженным, скорее, пребывал в каком-то волнительном настроении. На вопросы о том, куда он собрался, тот лишь отмахивался. Чонгук сначала подумал, что Ким собирается на свидание с Марго или что-то вроде того, но судя по только что произошедшей ситуации, девушка и сама не знала куда пропал Тэхён. Чонгук с задумчивым выражением лица прошел в гостиную, где сидел Юнги, печатавший что-то в своем телефоне. Однако, заинтересованный таинственным визитом, он повернул голову к макнэ. — Кто приходил? — Марго, — просто ответил юноша. — Зачем? К Тэхёну? — сразу же догадался рэпер. — Да, но он ушел куда-то, и я, честно говоря, думал с ней. Но она сама искала его, — Чонгук обернулся и бросил взгляд на входную дверь, — и выглядела очень встревоженной, а когда я сказал, что он ушел, так вообще разозлилась. — Странно.., — задумчиво протянул Мин. — Может, он натворил что-то? — Да это и так понятно. Юнги только лишь фыркнул и снова вернулся к тому, чем занимался в телефоне. Чонгук понял, что больше Шуга с ним разговаривать не намерен. Наверняка своей Рие строчит что-то. Позвонил бы ей, что время тратить на все эти переписки. Из задумчивого состояния Чон снова вернулся к раздраженному. Парень прошел в свою комнату и плюхнулся на кровать. Потом подложил руки под голову. Кроме заинтересованности слова Марго вызвали еще и злобу. Причем тут Рин? Опять все сводится к ней. Она что ли всем растрепала о их ссоре? «Конечно растрепала, придурок, они ее подруги. Они все знают какой я мудак». Парень злобно зарычал, потирая руками лицо. Да, он знал, что тогда был не прав, сказав Рин все те вещи. Он вообще в большинстве случаев не прав. Конечно же, он всегда был не прав. Все так считают. Ведь он лишь зазнавшийся ребенок. Парень, который не думает о чужих чувствах. Столько всякого дерьма людям говорит. Да и делает, чего уж там. Парень сел на кровати, злобно бросив какую-то плюшевую игрушку в стену. Раз он все понимает, почему же продолжает так вести себя со всеми? Грубит хёнам, хотя любит их всей душой. Грубит Рин, хотя любит ее не меньше. Любит же? Да, любит, но не так как раньше. Не так всеобъемлюще, что ли. Ему уже не надо видеть ее каждую минуту. Писать ей, звонить, как только выдастся возможность. При встрече каждый раз стискивать в объятиях. Целовать чуть ли не каждые пять минут, просто потому что хочется. И можно. Да и сейчас можно. Но не хочется. Но причина не в том, что с Сорин что-то не так. Наоборот, она даже похорошела в последнее время. Все хёны это отметили. Раньше он этими жестами убеждал себя, что она с ним. Что она теперь его. А сейчас он итак это знал. Ему больше не нужно доказывать себе это. Чонгук знал, что Рин никуда от него не денется. «Ага, не денется. Она может уйти, когда захочет. Тем более от такого обмудка, как я. Она красивая и смешная, всегда сможет найти себе кого-то получше. Того, кто не будет вести с ней себя, как зазнавшийся кретин». Нет, этого он не допустит. Не сейчас. Гордость, может, и застилала ему разум иногда, но сейчас Чонгук прекрасно понимал, что виноват. И что оба они упрямые, как бараны. Если он не сделает первый шаг к применению, то она и подавно. Парень нащупал в заднем кармане телефон. Зашел в мессенджер. Последнее сообщение в диалоге было от Рин: «Через пять минут буду :)». Это в тот день, когда они поссорились. Когда он чуть ли не прогнал ее, потому что хотел поиграть в долбанную приставку. Что за придурок. Чувство вины жгучей волной накатило на Чонгука. Он еще и нагрубил Джину тогда, а потом и Чимину, когда тот хотел помочь ему. Просто потому что Чона бесит, когда его наставляют как маленького ребенка. Хотя он и есть глупый ребенок, и прекрасно знал это. Он должен извиняться. Поэтому Чон быстро напечатал и отправил: «В холле. Через десять минут». Даже в этом коротком сообщении сквозил приказной тон. Как будто она сразу прибежит, прочитав это. Почему он не думает-то совсем? «Пожалуйста, приходи. Я буду ждать». Да, теперь лучше. Сообщения сразу же были прочитаны, но ответа он не получил. Хоть бы написала «да» или «нет». Сложно что ли? Так, спокойно. Она может и не отвечать. В конце концов, он обидел ее, она имеет полное право не отвечать. Чонгук вышел из комнаты и пошел в прихожую, где наткнулся на только что вошедшего Сокджина с пакетами полными еды. — О, ты куда? — удивленно поинтересовался Джин. — Да так, надо кое с кем поговорить, — Чонгук натягивал кроссовки. — Скоро буду. — Ну ладно.., — пролепетал вокалист, глядя на закрывающуюся за Чоном входную дверь. Чонгук сидит на скамейке в холле общежития уже минут пятнадцать. Сорин все еще нет. Она, наверное, и не придет. Слишком злится на него. Это вполне может быть правдой. Но все-таки макнэ продолжил сидеть, изредка поглядывая на экран телефона. Сообщений тоже нет. Он даже не подумал, что скажет ей, если она все-таки соизволит прийти. Как обычно, импровизация. Чонгук еще раз устало вздохнул и кинул взгляд на экран телефона, когда из-за угла появилась Сорин. Она шла неторопливо, даже как будто тянула время, не решаясь подойти к парню. На ней были спортивные штаны, кроссовки и свободная футболка. Длинные волнистые волосы выглядели немного растрепанными. Она, похоже, была на тренировке. Юноша подскочил со своего места, как ужаленный, когда заметил ее приближение. Он волновался, однако при взгляде на девушку в груди ничего не колыхнулось, кроме привычного волнения от того, что нужно будет подбирать подходящие слова, говорить что-то осмысленное. Он никогда не был особенно хорош в речах. Сорин уже подошла к вокалисту и ждала от него чего-нибудь, обхватив себя за плечи обеими руками. Чонгук же просто смотрел на нее лицо, не зная, что сказать и как начать свои извинения. — Ну? — не выдержала после минуты безмолвия Ким. — Так и будешь молчать и смотреть на меня? Или хочешь что-то сказать? Тон ее был обиженно-язвительным. Девушка вопросительно вглядывалась в лицо парня. — Нет, я хотел попросить прощения, — спокойно ответил юноша. — Ну так проси. Ты сейчас просто стоишь и тратишь свое и мое время, — девушка изогнула бровь. — Я… Мне очень жаль, что я так поступил...тогда.., — Чон почувствовал, как его голос, ни с того, ни с сего, начал дрожать, поэтому поспешил прочистить горло, а потом продолжил: — Прости меня. Я повел себя как идиот. Мне не стоило говорить все те вещи. Увидев, что лицо Рин все еще не выражает никаких эмоций, он расцепил ее руки и взял ее ладони в свои. Они были значительно меньше его собственных. — Пожалуйста, Рин, мне очень-очень жаль, — одна его рука метнулась к ее лицу. Он ласково убрал кудрявую прядь ей за ухо, а потом погладил большим пальцем щеку. — Прости… Ее лицо, наконец, немного прояснилось. Она устало прикрыла глаза, ощущая тепло, исходившее от ладони Чонгука. — Ты вел себя как полнейший говнюк. — Я знаю, — парень слегка улыбнулся на ее замечание. — Но я надеюсь, что ты сможешь понять и простить. — Напомни, какой это раз, — теперь и губ девушки коснулась легкая улыбка. Чон понял, что она приняла извинения. — Сотый? Может, тысячный? Чонгук ничего не ответил, лишь наклонился и поцеловал ее. Со всей нежностью на какую был способен. Он попытался вложить в этот поцелуй все сожаление, которое не мог выразить словами. Рин ответила на его поцелуй почти без колебания. Она очень надеялась, что эта ссора была их последней на ближайшее время. Ей очень хотелось верить в это. Юноша отстранился от Ким, потому что понял, что поцелуй перерос из примирительного в более глубокий и чувственный. А здесь, в холле, было не лучшее место для подобного выражения чувств. Чон закинул руку на плечо Сорин, притягивая к себе. Ему все-таки не хватало тепла ее тела. — Ну что, пойдем к нам? Хёны будут рады узнать, что мы помирились. — А они прямо всё знают? — саркастично хмыкнула рэперша. — Знают столько же, сколько и твои онни, — также язвительно ответил вокалист. Подходя к лестнице, ведущей на этажи с квартирами, пара заметила Чимина, облокотившегося на косяк и с улыбкой наблюдающего за ними. Давно он уже тут стоит? — Я рад, что вы, ребята, помирились, — его улыбка стала шире, когда они подходили ближе. — Давно пора. — Спасибо, Чимин, — радостно ответила Рин. Взгляд Пака стал теплее, когда Рин улыбнулась ему. Потом он перевел взгляд на Чонгука. Тот тоже ответил ему сдержанной улыбкой, а когда Чимин остался позади, Чон напрягся. Он все понимал. «Я отлично знаю, насколько фальшива эта улыбка, хён. И насколько фальшива твоя забота о наших отношениях. Ты уже давно пойман на лжи».