Платье

Господи, я сходил с ума, просто бредил ею. Она. Выпускница, черт, я не должен. Должен, — говорил голос внутри. Поэтому, я одетый с иголочки, уже собирался выходить, но пришло уведомление о посте в Instagram. Не буду смотреть, потому что испорчу представление о ней. Какая она сегодня? Жесткая сучка в красном, которая требует наказания за свой внешний вид? Или все так же строит из себя недотрогу в розовом платье? Все равно я намерен его снять. Мне плевать какого оно цвета. Решив, узнать готова ли она, звоню ей. — Ну что, стерва, готова? — ухмыляюсь я, зная, что ее бесят грязные словечки. — Не знаю, ты был готов? Мне только остается, что стоять и ждать такси, потому что по нашим дорогам будет невозможно идти на шпильках. А ты придешь? — наверняка, она уже искусала губу, пока говорит со мной и стерла красную помаду. Аккуратней, это должен сделать я. — Не знаю, если занят не буду, — конечно не буду, да она и сама знает это, — хочешь попускать слюни на меня? — Нет, хочу чтобы все видели, какие у меня знакомые, — черт, опять она за свое, теперь план точно в действии, даже слышать это слово уже не могу. — Я тебя за такие слова накажу, — кладу трубку, пусть понервничает еще больше. Сажусь в машину, еду за букетом. Заслужила. Заезжаю в студию и забираю заранее сделанный букет, свою и ее бутоньерку. Хочу чтобы все видели, что она моя. Особенно ее одноклассники, которые наверняка рукоблудят на нее, в туалете. Я их не виню их, самому иногда приходится. Все думаю о ней. Думаю, что она обрадуется, как и ее мама, которая вечно женит нас. Я знаю, что она восхищается мной. Но будет ли, если узнает, что в моей голове? Как мои демоны делают ее своей? Звонит, неужели боится, что опоздаю или не приеду вовсе? — Да, я занят, кто это? — делаю вид, что мне все равно не неё. — Ты издеваешься? У меня тут проблемы вообще-то! — хнычет она, наверняка подумала о прощанье со школой и потекла тушь, я же знаю ее. — Говори уже, что тебе нужно, много болтовни, — кидаю. Она совершенно не волнует меня, ни капли. — Не могут прислать машину, не мог бы отвезти меня с родителями. Или занят? — Ты серьезно? Тебе идти 10 минут, а ты уже минут 20 вызываешь такси, — ухмыляюсь, заезжая в ее двор, — Смотри, я дорого возьму за эту услугу, да еще и наказать обещал. Не боишься? Молчит. — Ладно, только спаси, — умоляет, но будет ли потом? — Выгляни в окно, — ну все, это был последний удар, теперь она — моя. Верещит и бежит ко мне в объятья. Точно моя. — Стой, — открываю дверцу и достаю ее бутоньерку, поворачиваюсь и повязываю на ее запястье. Теперь она точно дьявол в обличье ангела, — ну что? Теперь я лучший парень. — Друг, ты друг, — целую ее, медленно нежно, оттягивая нижнюю губу, увеличивая напор. — Не думаю, — отхожу, чтобы обнять ее маму и поздороваться с отцом. Для них я уже свой и для нее буду. Обменявшись приветствиями, она садится за мной с мамой, отец рядом со мной. Перед тем как завести машину, смотрю в зеркало заднего вида: подкрашивает губы. Зачем? Думаешь, что это последний? Хотя и не первый. Но самое главное — это ее платье. Черт. Оно серебряное. Как? Я не угадал! Но оно не хуже тех, что в моих фантазиях. Даже лучше, да и ее фигура в нем. План придется ускорить. Как хорошо, что я даже официально иду в ресторан. Хотя, ей будет от этого лучше, чем мне. Подъехали. Ее родители спокойно выходят и мы остаемся вдвоем в машине. Кладет руки мне на плечи. Она, наверное, даже сопротивляться не будет. — Мне нужно, чтобы ты вышел, открыл мне дверь и делал максимальный вид моего парня, а я так уж и быть, буду тебе должна, — слишком нагло, детка. — Не думаешь, что твое милое личико треснет от наглости? — смотрю на нее в зеркало заднего вида, и вижу, что глаза то горят, а там черти, мои черти. — А еще меня нужно будет свозить переодеться, а потом с ресторана домой доставить, но на это ты сам подписался. — Целуй меня. Прямо. Сейчас.