vervain

Восемь лет назад.

24 августа 2010 года.

Он стал для Тэхёна спасательным кругом. Тэхён не такой как все омеги: слишком высокий, у него слишком терпкий запах и слишком низкий голос, но Чанёль это любил. В то время, как окружающие смеялись над омегой, он умудрился превратить все его недостатки в достоинства. И Тэхён думал, что любит Чанёля, но на деле влюбленность оказалась обычной привязанностью и благодарностью. Чанёль стал первым и единственным человеком, после его брата, кто принял Тэхёна таким, каким он есть. Он любил, но как своего друга. Однако Чанёлю делать больно не хотелось, поэтому он продолжал быть рядом с альфой, как пара. Тэхён боялся, что, если альфа узнает о его настоящих чувствах, то уйдет. А Тэхён не хотел, чтобы Пак уходил. Он хотел быть всегда рядом. Но у него не получилось. Чанёль слишком сильно любил Тэхёна и тем самым душил. Ким верил в истинность, о которой ему рассказывал старший брат, поэтому не хотел торопиться с Чанёлем. Надежда на то, что когда-нибудь он встретит своего истинного альфу все еще глубоко сидела внутри Тэхёна, но Пак это упорно не замечал. Для Чанёля их любовь была полной и искренней, а для Тэхёна – лживой и тяжелой. Со временем в их недосказанные отношения пришли ссоры: длительные и громкие скандалы, которые возникали из-за глупых причин, поэтому после ссор Тэхён старался быть дальше от Чанёля, но ближе к своему брату. Бэкхён для Тэхёна был солнышком: маленький, хрупкий, но такой яркий и теплый. Тэхён тоже хотел быть таким, а на деле ассоциировал себя с темной тучкой. Старший омега всегда старался проявлять достаточно заботы к Тэхёну, но младшему всегда было мало поддержки. Бэкхён казался в последнее время каким-то далеким. Он был так занят: то учебой, то готовкой, то уборкой, что практически не замечал изменений в поведении Тэхёна. Омега считал, что младший уже вырос и в состоянии позаботиться о себе сам, однако даже не подозревал как ему необходима поддержка. Но Тэхён своего брата никогда не обвинял в чем-либо. Тот всегда старался только ради них. Для них не существовало родителей, у них не было поддержки. Бэкхён жил в отдельной квартире с шестнадцати лет, но не мог забрать к себе брата, потому что боялся, что не сможет его прокормить. Квартиру на свое имя снимала сестра-омега отца мальчиков, которая, будучи больной лейкемией, пыталась хоть как-то помочь своим племянникам: она отсылала Бэкхёну немного денег со своего пособия и иногда забирала Тэхёна из дома отца, чтобы мальчик мог отдохнуть от вечных побоев. Вскоре, когда Бэкхёну исполнилось семнадцать, а тетя все же не справилась с болезнью, он забрал к себе младшего, когда получил хорошо оплачиваемую работу. Теперь он мог прокормить обоих. С тех пор Бэкхён делает все, чтобы у них с братом была хорошая жизнь, но он мог обеспечить материально, но не морально. Тэхён был подавлен и в ту ночь, он так и не остался дома. Ким уже давно привык, что единственный молчаливый слушатель в его жизни – это улица, поэтому очень часто уходил из дома. И этот раз не был исключением. Дом его тянул сильно, но он все же решил довериться бурлящему жизнью ночному городу. Несмотря на то, что ночь была сегодня особенно холодной, и тоненькая вязанная кофта явно не спасала продрогшее тело от леденящего ветра, Ким продолжал бродить по тихим улицам. Ночь он любил, считал, что в ней можно спрятаться, укрыться от любопытных глаз. Считал, что ночи нужно доверять. Тэхён любил найти самый тихий уголок, лечь на зеленую летнюю траву и смотреть на миллионы звезд, а еще он любил громко петь свои любимые песни, потому что это помогало избавиться от ненужных мыслей, а ночь помогала избавиться от ненужных слушателей. Только почему-то в этот раз прогулка не приносила счастья, а мысли о Чанёле прерывались мыслями о брате. Сердце подсказывало будто что-то плохое непременно сбудется, и он, испугавшись судьбы, решил вернуться домой. Вот только это было самой большой ошибкой в его жизни. Время было далеко за полночь, но последний автобус уезжал с остановки в центральном парке где-то без пяти два, и Тэхён искренне надеялся, что он успеет, потому что идти отсюда пешком ему не меньше часа. И Тэхён успел. Он был на другой стороне дороги, поэтому, когда автобус подъехал к центральной остановке, ему пришлось бежать. Автобус почти отъехал, но дружелюбный водитель, заметивший на пустой дороге махавшего парня, решил подождать. Автобус был практически пуст: только где-то на передних местах сидели две старушки о чем-то мирно болтавшие, чуть поодаль от них молодой отец с ребенком, и Тэхён прошел дальше. Омега резко остановился и принюхался, когда подошел к дальним сидениям: пахло очень сладкими мандаринами. Такими сладкими и любимыми, что у омеги невольно потекли слюни и он облизнул пересохшие губы, встречаясь с глазами обладателя аромата. Молодой альфа сидел на самом последнем, крайнем сидении у окна. Его темные густые волосы были растрепаны, будто он пробежал довольно приличную дистанцию, а школьная рубашка, которую носили ученики средних классов, расстегнута на верхние пуговицы. Он дышал тяжело и глубоко, пытаясь убедить себя в том, что запах стойкой вербены принадлежал именно симпатичному омеге, что не отводил от него взгляда. Парень улыбнулся, и омега улыбнулся в ответ, заставляя свое тело сделать шаг навстречу. Между ними оставался всего метр и альфа протянул руку истинному, чтобы посадить его около себя, но, когда омега ухватился за теплые пальцы, что-то пошло не так. Резкая боль пронзила все тело альфы и он несдержанно заскулил. Пальцы все еще удерживали уже холодную руку омеги, чье тело отлетело на приличное расстояние. Уши заворачивались в трубочку от громких криков и шума. Парень нехотя поворачивает голову и отпускает чужие пальцы, в глазах застывает ужас. Его омега на холодном полу, в крови, а на губах все еще глупая улыбка. Парень зажмуривается, стараясь рвануть к омеге, но собственные ноги прижаты сидением, что стояло, напротив. Детский плач, ужасно громкие вопли сирены, мертвое лицо истинного омеги и соленый вкус собственных слез – это все, что помнит Чонгук о той аварии. Скромная улыбка, теплые руки и начало настоящей любви – это все, что остается в памяти Тэхёна до того, как он навсегда закроет свои глаза.

♥♥♥

24 августа 2021 года.

- Тэхён-и, малыш, хочешь посмотреть с папой? Тесто поднялось и всю комнату заполнил приятный запах пряностей, поэтому Бэкхён чуть наклоняется к печке, чтобы проверить состояние коржей для именинного торта. Трехлетний омежка подбегает к печке и несдержанно тянется до ручки, чтобы наконец достать коржи и начать обмазывать их сметанным кремом, что они сделали вместе с папой. - Осторожно, горячее, - Бэкхён смеется и легонько ударяет мальчика по ручке. Он подхватывает легонького сына на руки, усаживается на высокий стул, хватая влажные салфетки, и начинает старательно вытирать его личико. Тэхён хмурится и отбирает салфетку: - Я сам! Бэкхён снова смеется, начиная отряхивать от муки домашнюю сорочку омеги. - Малыш, еще около десяти минут, потерпишь? – мальчик кивает – мы лучше с тобой пойдем переоденемся, а то придет отец и будет смеяться. Мы же должны выглядеть для него лучше всех, правда? Мальчик хихикает и хватает маленькими ладошками розовые щечки Бэкхёна, а потом нежно целует папу в маленький носик. - Твой отец тоже так делает, - усмехается Пак и целует сына в лоб. Чанёль уверен, что подходошел сзади тихо и незаметно, потому что, когда широкие ладони легли на талию мужа, тот дернулся. Но Бэкхен потом подозрительно ухмыльнулся, все же решая промолчать о том, что любимый мужчина и отец их сына совсем не пушинка, и его тяжелые шаги можно сравнить, разве что, с крадущимся слоном. Пак Бэкхён недовольно говорит альфе о его безумно холодных руках, а Пак Чанёль довольно целует свою омегу в метку на шее, а затем подходит к сыну и чмокает его в нос, добавляя: - Вы у меня и без всякой красивой одежды лучше всех. - Зацеловали, - шепчет Тэхён и смущенно тянет ладошки к покрасневшему личику. Семья снова смеется, а Бэкхён делает замечание, что их сын все сильнее становится похожим на отца, перенимая его привычки. «24» стало в семье Пак счастливым числом, потому что 24 апреля 2018 года пара сыграла свадьбу, а 24 апреля 2019 года на свет появился их первенец, имя которому они дали даже не думая. Счастье наконец-то постучало и в их дом. Счастье, которое они обязаны еще одному человеку. Чон Чонгука они искали долго и, имея на руках, только его имя поиски были безрезультатными в течении двух лет. Однако Юнги, который теперь занимал пост заместителя Пака после перевода Чондэ в другую компанию, по счастливой случайности услышал разговор своего начальника. Юнги был другом старшего брата Чонгука – Хосока и, когда пара встретилась с ним, он рассказал им о том, что Чонгук умер в больнице, где числился с той самой аварии, в результате которой получил тяжелую травму ног. Отчего и был привязан к коляске. Звонок в дверь заставил семью оторваться друг от друга, и глава поспешил открыть ее. А когда на пороге засветилась темная макушка, Тэхён практически заставил папу спустить его с колен и неуклюже побежал к выходу, выкрикивая громкое: «Гуки!». За маленьким альфой зашли и его старший брат и их родители: безумно раздраженный Чондэ и счастливый Минсок, которые два года назад, настолько прониклись историей любви своих друзей, что родившегося у них альфу, они назвали Чонгуком. Омеги счастливо запищали, потому что после переезда друзей в Пусан в живую не виделись больше двух месяцев, а Чанёль с Чондэ тихо поздоровались, внимательно следя за своими детьми. Уж теперь никто в их семье в судьбе не сомневался. Маленький Тэхён оказался истинным Чонгука, который сейчас крепко-крепко прижимает к себе омегу. Видимо, не только Чанёль с Бэкхёном имеют право на счастье.