Is totus coepi in saltum...

Шесть утра. Прозвенел первый будильник, и Пауль вскочил как по команде. Он посмотрел на часы, рассчитал время до следующего будильника, а соответственно, сколько ему ещё можно поспать, и плюхнулся обратно в кровать, завернувшись в одеяло. Детские мечты о том, что оно спрячет его от всего зла, тут же всплыли в его голове. Казалось, прошло каких-то десять минут, хотя на деле прошло сорок, и прозвенел второй будильник. Ландерс снова вскочил как в армии, но не успел он дойти до кухни, как зазвонил телефон. От всех этих звонков голова парня уже начинала трещать по швам, но, к счастью, радостная новость заставила его оживиться и успокоить разбушевавшуюся фантазию, которая уже успела подкинуть тысячу и один способ замучить будильник. Их дорогой и многоуважаемый шеф соизволил известить работников о своём отсутствии, так что рабочий день снова начинался как минимум в два часа пополудни. Зря пропали вчерашние расчеты того, на какое время поставить будильники, но сейчас Паулю это было уже до фонаря в китайском квартале. Поскольку Ландерс уже успел встать и почти дойти до кухни, то он таки достиг места первоначального назначения, состряпал бутерброд и вернулся под ещё не успевшее остыть одеяло. Пролежав какое-то время и осознав безуспешность попыток вернуть сон, он заскучал. Конечно, было ещё рановато, всего девять утра, но Ландерс решился на отчаянный шаг – позвонить Рихарду. К сожалению, ответил тот только с третьей попытки. Пауль понимал, что Круспе, скорее всего, спит, но ему было чересчур уж скучно и одиноко. Телефон, находясь в виброрежиме, безнадёжно жужжал в кармане джинс, на которых мирно спал их хозяин. Почувствовав какую-то активность в районе своего зада, Рихард сначала недовольно промычал что-то по поводу змей. На вторую попытку телефона обратить на себя внимание Круспе, немного покрутившись, отреагировал фразой: «М-м-м, Александр… О, ненасытное ты животное». На третьем звонке он таки проснулся, огляделся по сторонам и, не увидев никого, обиженно протянул: «Всего лишь телефон. А жаль, Александр мне чуть было не понравился». Он вытащил несчастный аппарат связи из кармана и ответил на вызов. Потрепавшись некоторое время, он сумел уломать Пауля встретиться не прямо сейчас, а хотя бы часика через два, чем тот был немного расстроен, но согласился. Всё же лучше чем ничего. Завершив звонок, Рих улёгся обратно на тёплое местечко и тщетно попытался вернуть Александра, но прекрасный сон лишь нагло помахал ему ручкой и удалился в недра памяти. Около двенадцати Площадь Фикбуковцев была переполнена свободным от работы и прочих обязанностей народом, жаждущим пошататься по городу. Там же встретились и двое новоиспечённых друзей. За неимением особого выбора они решили сходить в кино, где как раз шёл новый, безумно расхваленный ужастик. Так как было ну очень мало народу, а точнее – всего лишь пять человек, включая самих парней, выбор мест был довольно обширен. Перед сеансом Пауль отправился запасаться поп-корном, а Рихард купил билеты и занял места. Сели они в середине зала и, дожидаясь фильма, сдерживались, как могли, чтобы не сожрать всё ведро поп-корна до начала сеанса. Наконец погас свет. Начало фильма оказалось довольно банальным: несколько подростков в пустом доме травили байки о призраках. Пока дождёшься действия – мхом порастёшь. На экране внезапно показалось чудовище. Это был призрак, подозрительно похожий на ту девушку из их сна. В этот момент Круспе вздрогнул и не на шутку испугался за поп-корн, мирно покоившийся на его коленях. Он не сразу заметил, что уже где-то с полминуты крепко сжимал, одновременно нежно поглаживая большим пальцем ладонь немного недоумевающего Пауля. Осознав это, он быстро отдёрнул руку и отвернулся. Весь ужас фильма заключался в неожиданном выскакивании призрака, как при просмотре скримера. Но в эти моменты становилось действительно страшно, и зрители готовы были наложить в штаны. Рихард, опасаясь за свои джинсы, с ужасом ожидал следующего такого момента. В диком ожидании он успел схавать весь поп-корн, даже не заметив. Пошарив рукой в картонке и разочаровавшись, он отставил её в сторону. Нервы Пауля тем временем тоже накалились до предела, он с неподдельным страхом и в то же время интересом вглядывался в экран. Снова это чудище внезапно появилось в кадре, и с экрана, и из зала раздались испуганные вопли. Пауль в этот момент как раз потянулся за поп-корном, и он рефлекторно дёрнул руку, упёршись ею в, как ему в первый миг показалось, дно ведерка. Но, осознав что это не так, он быстро перевёл взгляд вниз. Его ладонь упиралась аккурат в промежность Рихарда, даже немного сжимая её от страха. Он встретился взглядом с ошарашенным Круспе и на секунду застыл. Наконец, осознав, ЧТО он сделал, Ландерс резко отдёрнулся и, немного подумав, отсел от друга. Хотя, позволено ли ему теперь так его называть? Остаток фильма эти двое лишь делали вид, что увлечены происходящим на экране. На самом деле каждый из них понимал, что накосячил, но старался не подавать виду. Оплошность Пауля, по его мнению, была довольно значительной, так что он стал продумывать план того, как же ему выкрутиться из такой неловкой ситуации. «Блять, да что это со мной такое?! Как я мог его облапать? Нет, ну я же его не лапал, я просто… Ёбаный суслик, да кого я обманываю? Ну вот что мне теперь делать?». Пауль не находил себе места, и даже после сеанса, когда они прохаживались по площади, он не осмеливался смотреть в глаза Круспе, не то что разговаривать с ним. Ландерса разъедало чувство вины, но он никак не мог подобрать нужных слов, чтобы исправить ситуацию и хоть как-то извиниться. Рихард, сделав нескольких неудачных попыток завести разговор, тоже замолчал и с псевдозадумчивым видом шел по улице, изредка поглядывая на всё ещё озадаченного Пауля. Ему уже слегка надоело молчание и глубокая задумчивость Ландерса. – Пауль, ну хорош уже! Идёшь, блин, как зомби. Что с тобой такое?! – Вот именно, что со мной такое? – Он выдержал паузу, после чего всё же подобрал-таки слова извинения. – Рихард, прости, что так вот… неловко получилось в кинотеатре, я не хотел ничего плохого делать. – Господи, так ты из-за этого ходишь мрачнее тучи?! – Рихард издал короткий смешок, после чего добавил: – Я-то думал, это из-за меня, из-за того, что я тебя за руку так по-бабски ухватил. – Рихард уже откровенно начал ржать. – Да чё тебя прёт так? Я себе места не находил, думал, как исправить ситуацию, а он ржёт! – Пауль старался говорить как можно серьёзный, но от вида Круспе, согнувшегося пополам от смеха, его тоже потихоньку начинало колбасить. Хорошенько прохохотавшись, Хайко всё же для уверенности спросил: – То есть, ты не сердишься? Всё в порядке? – Ну конечно, всё в порядке. Чего бы мне злиться? – Ну, не каждый день тебя мужик лапает. «Да, только по вторникам, средам и четвергам», – так и хотелось сказать Круспе, но он сдержался и лишь усмехнулся в ответ. – Вот блин! – Пауль посмотрел на часы в телефоне и остановился. – В чём дело? – Мне на работу скоро! Мне ещё до дома доехать нужно, собраться и доехать туда. Всё, я побежал, прости что бросаю, но мне реально надо бежать. Не успел Рихард сказать что-либо в ответ, Пауль уже умчался. «Ну и ладно. Поеду домой, отлежусь, а там и мне на работу пора будет», – подумал про себя Цвен и направился к остановке. Обычно добродушный шеф Пауля в этот раз решил, что сотрудники будут счастливы вечером отработать время, упущенное утром. Поэтому сегодня все, лицемерно зубоскалясь начальнику, работали допоздна. Уже поздно вечером, покончив наконец с делами, Пауль вышел из проклятого офиса и вздохнул полной грудью. Он остановился возле выхода, решив подождать, пока основная толпа пройдёт – после тяжелого дня парню хотелось остаться в тишине, наедине с собой. Ландерс повертел головой туда-сюда, пытаясь успокоить затёкшие мышцы, и ненароком заметил до боли знакомую фигуру. Он сразу же узнал в ней Рихарда и окликнул его, но тот никак не отреагировал, даже носом не повёл. Ландерс повторил попытку, но и она не увенчалась успехом. Когда Круспе проходил под фонарём, выяснилась причина такого его поведения: он был в наушниках, которые закрывали его уши ото всех посторонних звуков. Он направлялся в переулок, ведущий на другую сторону улицы. Пауль никогда не бывал там, он не обращал внимания на этот переход. Когда мчишься с работы домой, то даже слона в кокошнике и с бубном не приметишь. Любопытство царапалось внутри него, и Ландерс решил пойти за Рихардом. Следуя за ним по пятам, он прошел переулок и осторожно двинулся вверх по улице, про себя молясь, чтобы Круспе не обернулся. Пауль увидел, как Рихард спускается в некое подвальное помещение. Его взору предстала светящаяся красным вывеска «Hot Peppers 100°C». От этого названия внутри Пауля всё сжалось, а по телу пробежали мурашки. «Похоже на эротик-шоу... Неужто Рихард ходит на мужской стриптиз?» – от этих мыслей Ландерса стало трясти ещё сильней, но любопытство душило его своей когтистой лапой. Простояв немного в раздумьях, он спустился по лестнице. Перед входом крупными цифрами был выведен короткий и запоминающийся телефон. «Звонить по вопросам заказов», – гласила надпись. В зале, кроме разноцветных прожекторов, освещающих танцоров, никакого другого освещения не было. На небольшой сцене, оборудованной несколькими шестами, извивались двое вспотевших мужчин, хотя, возможно, их специально чем-то смазали. На них были только лишь стринги, ковбойские шляпы и сапоги со шпорами; мужчины тёрлись друг о друга, оставаясь лишь в паре мгновений от полного обнажения. Казалось, ещё пара виртуозных движений тазом – и тоненькие веревочки, впивающиеся в аппетитные ягодицы, просто-напросто порвутся; но нет, мужчины закончили выступление и быстрым шагом удалились со сцены. Пауль старался не смотреть в сторону танцоров и в поисках Рихарда шарил глазами по помещению, но того в зале не наблюдалось. Ландерс уже засобирался уходить, когда на сцену выскочил ведущий в ярком костюме, переливающемся в свете прожекторов. Сверкая улыбкой и пайетками, обильно украшавшими его одеяние, с невероятным артистизмом и азартом он объявил следующий номер: – А теперь представляем вам красную от шлепков, но никак не от смущенья, звезду этого заведения, непревзойдённого в пошлости и владении телом… Встречайте: Р-Р-РИХАРД! На последнем слове сердце Пауля пропустило два удара. Он обернулся и замер. Толпа перед сценой взвыла и зааплодировала, будто к ним пожаловал сам Иисус. Заиграла музыка, и в свете прожекторов появился Рихард, разодетый в шкуры животных. Он вальяжно прошёлся к шесту. Крепко ухватившись за него руками, он плавно закружился и вскоре лишь слегка придерживался одной рукой, сжимая шест между ног. Неспешно поднявшись почти под самый потолок, он по одной поднял ноги вверх, разводя их в шпагате. Позволив замершей от восхищения публике насладиться зрелищем, он медленно спустился и приблизился к краю сцены, где его уже были готовы порвать на кусочки возбужденные поклонники. Сев перед толпой на колени, он стал призывно вращать тазом, при этом гипнотизируя публику своим до блядства пошлым взглядом. Да что уж там, проститутки сейчас бы мирно курили в сторонке, отводя смущённые взгляды. При этом он поглаживал себя вдоль торса, легко скользя руками по маслу, которым был щедро смазан. Затем он быстро поднялся и, сбросив меховую жилетку, швырнул ее в толпу. За неё началась потасовка; Рихард тем временем продолжал сводить публику с ума. Он, как можно сильней прогибаясь в спине, тёрся своей промежностью о шест, держась за него одной рукой и посасывая пальцы второй. При этом он ни на секунду не сводил со зрителей своего похотливого взгляда. Он присел и медленно поднялся вдоль шеста, проводя по нему влажно блестящим языком, растирая гладкий металл, словно это эрегированный член. От всего происходящего у Пауля внутри бушевала целая буря эмоций. С одной стороны, ему было ужасно стыдно за себя, за то, что он тут стоит и в открытую пялится на своего друга, и за Рихарда, который уже срывал набедренную повязку. Но с другой стороны, которую он ну никак не хотел признавать, его сейчас дико возбуждал Круспе. Пауль не хотел принимать это, пока его налившийся кровью орган не принял довольно осязаемую форму и не заставил своего хозяина смутиться ещё больше. «Саша Грей» в это время успел где-то раздобыть взбитые сливки и уже вовсю обмазывал себя белой пеной. Он лёг на спину прямо на краю сцены, передавая себя в руки обезумевшей толпе, и мужчины принялись усердно растирать сладость по его телу и облизывать его со всех сторон, поглощая Рихарда в море из рук и языков. Круспе лишь лежал и кайфовал от всего происходящего. И пофиг, что его стринги уже давно украл какой-то мужик и нюхал в сторонке, что уже трое делают ему минет, обмазывая возбужденный орган сливками. Фанаты – это страшное дело. Штаны Ландерса готовы были разорваться от напряжения, и он, выйдя из транса, наведённого герром Развратом, поспешно вышел из душного помещения на свежий воздух. Окончательно придя в себя, он попытался осмыслить всё произошедшее только что. Ну, во-первых, теперь понятно, почему Рихард сначала не хотел признаваться кем работает. А во-вторых, нужно срочно домой, так как расхаживать по улицам, покачивая эрекцией, не есть прилично.