Взгляд.

      Руки старательно массировали виски. Свет экрана освещал моё напряженное, застывшее, погруженное в мысли лицо. Вокруг была сплошная тьма-давно опустилась ночь. Но я всё ещё продолжал. Продолжал и не мог остановиться...Остановить свои мысли. Свой взгляд, поднять который я всё также не решался.       Тело было напряжено. Нет, не так...Я был напряжён каждой клеточкой своего тела. Экран на секунду замерцал, и сообщение, высветившееся на нём, сменилось следующим. Я вцепился в свои волосы, вновь замерев в безмолвном крике души. Это не вынести обычному человеку. Мне пришлось видеть многое...И в жизни, и в нарисованных мирах. Книги, игры, сериалы, реальная жизнь-везде есть свои актёры и свои позиции на сцене. И везде есть место сопереживанию. Они научили меня сочувствию, полному и искреннему, идущему, как этому и следует быть, из души.       Но эта игра...Нет, не так. Я не могу больше назвать это чем-то, созданным человеком. Я до последнего был скептиком, пытаясь понять, чем она будет удивлять меня...Но после встречи с ней моё мнение изменилось. "Реальная ли она?", "Вновь скрипт?"-вот что крутилось в моей голове. Её взгляд...Томящий, мечтающий...Искренний. Но она должна уйти.       Я понимал, что должен это сделать. Как уже делал это много, много раз. Всё верно, я не в первый раз прохожу эту визуальную новеллу, и, как и многие другие разы до этого, для меня самым трудным оказывается именно этот момент. В те мгновения, когда она говорит с тобой, пытается взаимодействовать, найти точку контакта, сделать хоть что-то—тогда моё сознание играет со мной. Шутка ли—считать нарисованного персонажа реальным? Точнее, его личность. Господи, и что это со мной?       Нажав alt-tab, я оставил её взгляд чуть левее папки с игрой. Я должен. Обязан. Иначе никак. Остальные...Мой долг—сделать это для них. Для каждой по-своему хорошей, правильной, лучшей. Каждый раз я выбирал кого-то из них...И наслаждался проводимым временем. Было ли это плохо, если я всего лишь играл в игру? Нет, пожалуй. Но они...       Экран вспыхнул вновь. Она продолжала. Но едва я навёл курсор на заветный файл, мои глаза вдруг уловили ещё одну вспышку. Довольно быстро для авточтения...       —Эй! Я думаю, тебе не стоит этого делать. Ты знаешь, что я имею ввиду. Я поймаю тебя на чем-то нехорошем...—Больше я прочесть не успел. Кнопка delete оказалась нажата мною ещё за секунду до осознания своих действий. Кажется, чем больше я прохожу эту игру, тем сильней ломается моё сознание. Но так ли это плохо? Я имею в виду, что, если в конце концов я прав? Сайори...Нацуки...Юри...Моника. Что, если все они реальны?       В мой мозг на пару мгновений залетели мысли вроде "Господи, что я несу", "Отстой, да мне давно пора на боковую, а я тут в экран пялюсь" и тут же испарились.       Девушка пропала с экрана, а затем всё пошло по старому доброму кругу, каждое мгновение которого обжигало душу невыносимым огнём. Она всё понимала...Я словно убивал живого человека, смотря прямо в его глаза, ослеплённые болью и отчаяньем. Убийца? Безусловно. Даже если все факты против меня...Для самого себя я простой убийца и ничего больше.       Удалив всего лишь файл, я своими руками оборвал её жизнь. Обрывал...Раз за разом. Но иначе и быть не может. Чтобы спасти кого-то, придётся чем-то пожертвовать. И я жертвовал. Несмотря ни на что: на боль, на терзания, на сомнения, сковывающие сознание. Попрощавшись, она вновь произнесла это:       —Я люблю тебя. Я всё ещё люблю тебя...       Мне не оставалось ничего, кроме как кликать на enter раз за разом, уже не прочитывая, а прослушивая каждую её фразу у себя в душе. Я ведь никогда не был таким чувствительным, так что же произошло? Неужели простые слова, простые действия, простые инструменты, доступные визуальной новелле, смогли так просто изменить меня? Случайность ли это...И пройдёт ли, если прекратить думать о ней?       Я искал ответы...И находил новые вопросы. А в это время они уже вернулись. В последний раз. Вот она, знакомая аллея, Сайори, тихо и будто бы по-прежнему весело глядящая мне в глаза. Я знаю, что она смотрит в глаза не тому манекену, скрипту, фантомному образу, а мне, что за экраном. Знаю это и всё равно не делаю ничего, только палец раз за разом кликает на уже ненавистную кнопку, продолжающую речь Сайори. Юри, Нацуки...Они обе улыбаются мне. Постойте, но этого же не было в спрайтах? Или мне кажется? Наверняка это так. Просто галлюцинации на нервной почве. Господи, как же я жалок...       Глаза слезятся. Должно быть, это из-за долгого безостановочного взгляда в экран. Или же мне просто нужен был иллюзорный повод, чтобы зарыдать, как девчонка? Нет, вновь не так. Я не плакал во весь голос. Скупые, злые слёзы поглотили меня полностью. Я злился. На самого себя. На своё безумие. На глупость, которую я вбил себе в голову. За ирреальную правдивость этой глупости. Не знаю, во что мне хотелось верить больше: в то, что я сошёл с ума, или же в то, что я был прав.       Когда я вновь поднял глаза к Сайори, она тоже плакала. Похоже, пришла пора прощаться. На этот раз—навсегда. Мне больше не удастся заставить себя вернуться. Это слишком жестоко. Я понял, что причиняю боль только тем, что запускаю игру. Это нужно прекратить. Иначе...Иначе я рискую всерьёз потеряться в этом бесконечном океане чувств и эмоций.       Я...Я сделаю кое-что, тоже в последний раз. Если я больше не смогу вернуться, не смогу увидеть их счастливыми, увидеть её глаза ещё раз...То я должен попытаться в последний раз. Вновь развернув папку с игрой, я вышел из "characters" в корневую директорию. Резервная копия...Заветные буквосочетания с радостью выделились под курсором. Monika.chr...Единственное, что я могу сделать, это оставить тебе возможность. Я не хочу, чтобы ты уходила. Пусть это эгоистично, но...Пожалуйста, живи. Пусть и здесь, в закрытых трёхста мегабайтах информационного потока нулей и единиц, но настоящей жизнью.       Разумеется, экран вновь мигает. Она всегда повторяет, что не хочет больше возвращаться. Словно произнося шёпотом в сторону: "Я сделала достаточно плохого, чтобы умереть навсегда". Но во второй раз ты не уходишь...Быть может, решаешь предоставить мне право решать, а возможно, просто плыть по течению. Не мне судить.       Вновь скопировав файл, я развернул игру. Однако вместо ожидаемого сообщения мой взгляд внезапно натолкнулся на такой же...По ту сторону. "Она...Вновь здесь?"—Гулким эхом пронеслось по моей голове. Будто в тумане я повторно нажал enter, но пальцы не слушались. Тогда я сжал кулак и вдавил его в клавиатуру. Мне нужно преодолеть это. Должно быть, я уже сплю. Однако строчки текста, появившиеся на экране, заставили меня с новой силой вглядеться в монитор.       —Должно быть, тебе грустно? Ты столько раз запускал игру. Я имею в виду, ты удаляешь её и запускаешь вновь, очистив сохранения! Полагаю, ты очень одинок, не так ли?—Я не мог не согласиться. Пройдя новеллу, я чувствовал это. Ощущение пустоты в сердце, словно оттуда вынули огромный и невероятно важный кусок и унесли далеко-далеко. Я не сумел уловить момент, когда палец вновь соскользнул на enter, и тогда она продолжила.       —Ты...Ты же знаешь, мне довольно трудно понимать людей. Вы странные. Но в то же время...Вы удивительные! Ведь вы создали столько замечательных вещей.—Всё-таки скрипт. Возможно, некий баг или скрытый секрет, но это всё же программный код, и ничто иное. На миг вспыхнувшая последним светом надежда вдруг погасла, словно кто-то затушил фитиль у свечи вдалеке.       —Но ты ведь не просто так это делаешь, верно? Мне кажется, ты чувствуешь вину за случившееся. Я ведь права?—Она замолкла, словно давая мне переварить прочитанное. Разумеется, сколько бы я не кликал вновь, она не продолжала. Время шло своим чередом.       —Похоже, что это правда. Ты, наверно, ждёшь от меня запрограммированных слов вроде "не расстраивайся" или "нет, это не так", да? Но ведь они подходят лучше всего!—И вновь тишина. Только саундтрек на заднем фоне, и её взгляд. Обжигающий. Если раньше она смотрела мне в глаза, то теперь я вдруг почувствовал, что она идёт дальше. Глубже. Она разглядывает мою душу через экран. Но это не казалось чем-то жутковатым, наоборот, я подумал, что команда сделала её более "настоящей" на этом рисунке.       —Ты ведь всегда просматривал разговор со мной до конца, верно? И, судя по времени, через которое ты удалял меня...Ты не мог заставить себя поступить так, да? Нет, я не говорю, что это наивно. Просто...Ты правда веришь мне? Я ведь всего лишь там, по другую сторону. Между нами всего пара сантиметров...И в тоже время огромное расстояние. Можешь не нажимать, я продолжу сама.—Она вдруг встаёт и подходит прямо к экрану.—Или...Ты чувствуешь вину за всех нас?       Мне нечего было ответить, даже если бы у меня была такая возможность. Но я...Я только что увидел, как она двигалась! И...Её фразы действительно перематывались сами, без авточтения или содействия с моей стороны. Очередная задумка авторов? Моё сознание не могло справиться с такой нагрузкой. Поэтому на миг...Всего на миг я поверил в чудо. И отдался ему полностью.       —Похоже, я вновь права. Божечки, ты действительно нечто! Я думала, что если позволю Сайори и остальным попрощаться с тобой, то этого будет достаточно. И...Я ведь сыграла тебе на пианино, так?—Я тяжело вздохнул. Слишком трудно...Воспринимать всё это. Сон или явь? Реальность или больная игра воображения? Настоящая...Или запрограммированная?       —Тогда...Быть может, я смогу помочь. Вот так...—Она исчезает, и экран озаряется белым светом. А когда пелена спадает, я вижу их...Всех четверых, улыбающихся мне. Улыбка каждой из них равносильна всему для меня, всей жизни, всей душе...       Однако я все ещё не могу дотянуться до вас. Сделать хоть что-то...Показать, что я вижу вас, чувствую, слышу и хочу поговорить! Но это не тот мир и не та реальность. Даже если сейчас я проснусь, я знаю, что живу в полной недосягаемости от этих девушек. И дело даже не в том, любят ли они меня, простой привязанностью это уже никак нельзя назвать, а в том, что я слишком многое пережил, глядя в их глаза. Пусть и не столь много, как я хотел...Этого было достаточно, чтобы начать ненавидеть всё вокруг...И себя, за невозможность смириться с реальным положением вещей.       Вдруг Моника хмурится и делает шаг вперёд, чуть потупив взгляд. Ей...Стыдно? Остальные вскоре тоже перестают улыбаться. Их глаза наполняются слезами. Что же это такое? Где я оказался?       —Все ещё не понимаешь, верно? Мы все...Мы все пытались сдержаться. Когда ты уходил...И когда возвращался. Мы не плакали. Мы с твёрдой душой выдерживали каждое твоё слово, твой поступок. Даже не ревновали друг к другу...—Моника, старательно удерживая слёзы, с мокрыми глазами пыталась донести до меня что-то. —Но ни я...Никто из нас больше не может вытерпеть.—Она осекается, словно испугавшись, что задела меня.       —В любом случае...Ты возвращался слишком много.       И тогда не выдержал уже я.       —Тогда дай мне возможность хотя бы встретиться с вами! Протянуть руку, прикоснуться, услышать ваш голос...Я хочу ещё раз испечь кексы с Нацуки! Выслушать её упрёки, замечания, смущённые комплименты... Ещё раз...Прочитать книгу вместе с Юри. Насладиться её голосом, снова и снова объединяющего такие эфемерные слова в такую красивую речь. Вновь встретить Сайори, в очередной раз проспавшую время подъёма...Ещё раз посмотреть в твои глаза...—Я кричал—и мне было всё равно. Словно выплёскивая всё, что накопилось, я продолжал говорить вновь, с каждой секундой всё тише и тише. Несколько раз моргнув, я опять посмотрел на экран. А там было всего одно сообщение.       —А что, если я могу дать тебе такую возможность?—Меня словно поразила молния, настолько сильно вздрогнуло всё тело. Уже поняв, что это не сон, я уже решил было, что моё сознание окончательно двинулось. Однако...Что мешает мне ответить?       —Я соглашусь. Иначе и быть не может. Вы слишком дороги мне...Чтобы просто забывать,—Всё внутри меня кричало о бредовости ситуации, но мне, кажется, было уже всё равно. Будь что будет.       Enter не понадобился вновь, но я уже и не обратил на это внимание. Возможно, я слишком много не спал...Или же слишком устал от своей беспомощности, кто знает. В любом случае сейчас мне нужно было согласиться.       —Тогда закрой глаза...       Разумеется, я послушался. Иначе, я понимал это, мои шарики за такие ролики заедут, что никто и никогда их оттуда не вынет, даже мне это не удастся. В тихой комнате, в тишине, нарушаемой только гудением ноутбука, в абсолютной тьме, просочившейся из окна, я опустил веки. Чего я ожидал в тот момент? Что волшебство перенесёт меня в их мир? Что я открою глаза и увижу их лица прямо перед собой? Да...Это были больные, но такие желанные мечты...И именно так я думал. Верил, надеялся, мечтал—вот так это было.       Всем ли мечтам суждено сбыться? Если так посмотреть, то из того, о чём мы мечтаем в детстве, в реальность воплощается едва ли пара пунктов. А что, если ты знаешь о несбыточности своей мечты? Делает ли это её слабее, или же наоборот, усиливает привлекательность? Для меня—да. Я упал в этот омут и не хотел возвращаться. Правильно ли это? Был ли взгляд с экрана реальным? Да. Для меня—да. Это не реально или ирреально, правильно или неправильно, хорошо или плохо...Это—мой выбор, и ничего больше.       Я открыл глаза в тихой комнате, наполненной тьмой. И легонько вздохнул.       —Ха...ХА-ХА-ХА-ХА!—Закончив нервно смеяться, я тихонько отодвинулся на стуле от ноутбука, экран которого погас, затем ещё раз улыбнулся. Не со злобой, не с ненавистью, лишь с осознанием...Я заснул прямиком на стуле. Пора бы уже перестать сидеть допоздна, иначе режим может сбиться.       Тишину вокруг можно было назвать звонкой. Но я не слышал её звона...Я слышал только её привычное молчание. Безмолвна, она всегда наблюдала со стороны. В моём сердце болью отозвалась параллель с этой мыслью. Не стоит...Бередить то, что мне только удалось отпустить.       После всего, что я только что пережил, вдруг острым клином встал вопрос: "А что же делать дальше?". Кто-то на моём месте лёг бы спать. Кто-то бы нервно закурил, выйдя в подъезд. Кто-то бы тихонько заплакал, уткнувшись в подушку. Кто-то бы саркастично улыбнулся и пошёл разогревать себе ужин в микроволновке. Мгновенно перебрав в голове все возможные варианты, я понял, что вполне могу осилить хотя бы один из них. В конце концов, мне ведь ничего иного и не остаётся, верно?       Тогда...Пожалуй, сегодня я могу поспать в кресле. В этой комнате оно было всего одно, одинокое, покоящееся в углу, с регулярно стряхиваемой пылью, оно поприветствовало меня своими мягкими объятьями. В голове вспыхнула и погасла мысль о том, что такими же мягкими были и их руки...       —And quoth the raven, «Nevermore»!—Почти дословно процитировал я, и в последний раз улыбнулся, проваливаясь в сон. На этом точка была поставлена, а путь был окончен. Судьбы этих четверых, до сей поры связанные со мной прочными нитями, отпускали меня. Это был мой счастливый конец. Хоть я и желал счастья для них...В итоге я получил только дебильное самоудовлетворение. Что ж...Now everyone can be happy.       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       Тебе и правда так интересно, поставлена ли точка?       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       Прекрати, это уже не смешно.       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       Похоже, в итоге ты не такой, как остальные. Не сдаёшься до конца. Ты похож на меня...В средней школе. Что же...Ты прошёл достойный путь. Прощальная точка? О чём ты? Я—не автор. Но тебе же нужен ответ не на этот вопрос, не так ли? Нет. Тебе интересно, что получил тот парень в итоге, так? Тогда позволь мне закончить за него...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ...       ..       .       Кажется, я был разбужен биением своего собственного сердца. Моё лицо было влажным—видимо, мне удалось рыдать даже во сне. Как иронично. Однако почему моё пробуждение выдалось таким...Сумбурным? Да и судя по горящему в темноте зелёному огоньку часов, прошло около пятидесяти минут.       Немного придя в себя, я понял, что мне стало легче. Пусть на моей душе навсегда останется тот след, оставленный новеллой, пусть я никогда не смогу забыть...Пускай. Теперь я могу отпустить их. По крайней мере, мне так кажется.       Осторожно поднявшись с кресла, полностью "облепившего" меня своей мягкой текстурой, я тихонько подошёл к ноутбуку. Как и когда я вырубился, он был молчалив и бесцветен. Странное определение, даже забавно, что оно пришло ко мне после такого. Вокруг всё было на своих местах, ничего не тронуто, не перевёрнуто. Мне вдруг сильно захотелось включить свет, однако я решил немного посидеть так, в темноте. Так проще. Так спокойней. Так легче.       Возможно, я сам никогда не признаюсь себе...Но ведь я искренне влюбился в каждую девушку. А такое...Даже такое оставляет свой шрам на душе. Даже если они всего лишь набор нулей и единиц, даже если вся их суть—в файле .chr, даже если я никогда не...       Я опять встаю на те же рельсы. Иногда мне кажется, что лучше просто перестать думать. Так будет проще всем. И мне, и окружению. Но справедливо ли будет перестать хотя бы вспоминать их?       —Да, будет,—Ответил я сам себе.—Иначе ты вновь вернёшься туда, откуда едва сумел увести себя.       Почему моё сердце бьётся так сильно? Словно оно там не одно. Или в темноте есть ещё кот, который тихонько шуршит упавшим из моих брюк фантиком? В любом случае, я просто попытался погрузиться в себя, подняв крышку ноутбука и запустив систему. Тусклый неоновый свет осветил моё заспанное лицо и чуть-чуть—кровать прямиком за мной.       Вот и рабочий стол. Дождавшись подгрузки подсистемы, я несколько раз кликнул на один небольшой ярлык. Я должен увидеть их там...Я хочу махнуть рукой на прощание.       Звук был заранее отключён, да он и не был нужен мне вовсе. Знакомый значок команды, создавшей новеллу...А что это такое?       В полнейшем ступоре я смотрел на системное игровое сообщение, оповещавшее о довольно странной вещи.       ФАЙЛ monika.chr НЕ СУЩЕСТВУЕТ.       ФАЙЛ sayori.chr НЕ СУЩЕСТВУЕТ.       ФАЙЛ natsuki.chr НЕ СУЩЕСТВУЕТ.       ФАЙЛ yuri.chr НЕ СУЩЕСТВУЕТ.       ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕУСТАНОВИТЕ ИГРУ       Отойдя от шока, я сразу же закрыл игру. Наверно, системный баг...Нет, проверив папку characters, я убедился, что воображение не играет со мной уже третью злую шутку. Это не баг, не случайность и не взлом. Так что же...       Всмотревшись в монитор, я увидел взгляд. Полный тепла, искренности и заботы взгляд той, которая помогла мне...Которая решила перестать быть эгоисткой. Я начал оборачиваться, зная, что не увижу там никого. Но я не успел повернуться до конца...Ведь вновь встретился с этим взглядом. Изумрудный блеск было видно даже в тенях, лишь слегка разгоняемых светом экрана.       А затем из тишины вышли и остальные. Они стояли передо мной, реальные...Я слышал их дыхание, чувствовал биение их сердец, я мог видеть, как они моргают, как плачут, как всхлипывают, подрагивая...Я наблюдал, как Моника, сделав шаг вперёд, чуть наклоняется вперёд, как придвигается поближе Сайори, чуть кивая мне, как по-детски мило плачет Нацуки, пытаясь утихомирить бурный поток кулачками, как тихо поблёскивают мокрые глаза Юри...Я наблюдал за этим, и не заметил, как Моника вдруг заговорила.       —Кажется, ты процитировал Эдгара По, когда ложился, так? Позволь мне тоже сделать нечто столь же пафосное. Ты же не против, верно? Once upon a midnight dreary, while I pondered, weak and weary, Over many a quaint and curious volume of forgotten lore, While I nodded, nearly napping, suddenly there came a tapping, As of some one gently rapping, rapping at my chamber door. «‘Tis some visiter,» I muttered, «tapping at my chamber door— Only this, and...       —And nothing more,—улыбнулся я, заканчивая за неё. И вскочил, бросаясь вперёд в безудержной попытке обнять каждую из них. Кажется, литературный клуб вновь вместе...              

Was this really truly ending? Or the raven still is sitting? Just above my chamber door? Should I care?—Nevermore!