What They Want

Для кого-то поиски своей пары не стоят ничего, но некоторым нужно действительно хорошенько потрудиться, чтобы определить судьбу. Кто-то возвращается в день, где он познакомился только с единственным новым человеком, а кто-то оказывается в том самом дне, где он касался множества людей. Просто представьте - проснуться однажды и осознать, что твой день сурка начался, а тебе нужно совершить два перелёта … Или проснуться и принять то, что ты известная поп-звезда, которая фотографировалась с кучей людей на Meet and Greet … Проснуться и даже не понять, что день повторяется, пока ты не появишься в своём университете на контрольной, которая уже была, и только тогда прийти к осознанию, что именно этим утром в метро была ужасная толкучка … Вселенная любила играть, любила веселиться.

Суббота. 8:03.

Музыка. Удар. Топот. Скрип двери. Топот.       Лиам раздражённо вскакивает с кровати, понимая, что поспать ему не удастся. Он может слышать музыку сверху и редкий топот ног, словно кто-то изредка прыгает или быстрыми шагами передвигается из одной части квартиры в другую. Что ж, его сосед определённо придурок.       Пейн всего мгновение смотрит на потолок, пытаясь отследить передвижения наверху, а затем он просто собирается решить эту проблему, направляясь прямиком в коридор. Лиам натягивает кроссовки на ноги и выходит в подъезд, тщательно прикрывая за собой дверь, чтобы его кошка не сбежала, и ему не пришлось носиться по всему дому, вылавливая её. И теперь он ловко поднимается на 11 этаж, буквально прожигая взглядом квартиру 431.        — Стайлс! Стайлс, открой немедленно!!! — Лиам безжалостно стучит по закрытой двери одной рукой, в то время как второй неотрывно жмёт на звонок.       И знаете, он обычно не делает такого, но сегодня у него были большие планы, в которые в первую очередь входил нормальный и полноценный сон. Поэтому Пейн продолжает тарабанить по поверхности и всё громче выкрикивать фамилию соседа, даже не заботясь о миссис Хиллсон, живущей на этой же лестничной площадке. Ей и так бы не удалось поспать.       — Ты же мне дверь сломаешь, приду-       Гарри распахивает дверь и удивленно замирает, так и не договорив.       — Ты нормальный, Стайлс, или как? У меня из ушей кровь сейчас пойдёт, выруби это дерьмо! — Лиам сжимает ладони в кулаки и вытягивается в струнку, злобным взглядом прожигая кудрявого парня. — Это субботнее утро и если ты не знаешь, что это такое, я готов провести краткий курс для тебя, как не быть мудаком в огромном жилом доме!        — Что ты так разорался? Сам для начала научись вести себя по нормальному, а то заявился тут и орешь, как сумасшедший, — с недовольным лицом произносит Гарри, скрещивая руки на груди и пытаясь дать отпор. — Сейчас сделаю потише, а ты пока иди и успокойся, истеричка.       Гарри громко захлопывает дверь прямо перед разъярённым Лиамом, который секунду другую не двигается с места, прежде чем всё-таки вернуться к себе в квартиру. Его день, кажется, по-настоящему испорчен и идти вместе с Луи на мероприятие по инновационным технологиям уже совсем не хочется. Но Лиам не эгоист и если его настроение ушло, то ещё не значит, что он может позволить испортить настроение другим. Тем более что Луи начал говорить об этой встрече за полгода, а зарегистрировался на приём и получил пропуска за целых два месяца до начала. Поэтому Пейну приходится взять себя в руки и отправиться в душ, чтобы смыть негативные мысли и ситуацию сегодняшнего утра.       Лиам долгое время проводит в ванной, позволяя себе зависнуть под тёплыми струями воды. Он просто стоит и пялится на плитку напротив, пока его голова практически разрывается от мыслей. Лиам сильно подвержен обстоятельствам в последнее время и любая мелочь может заставить его долгими часами сидеть и обдумывать происходящее. И сейчас он на самом деле думает о том, что ему не обязательно было так кричать на Стайлса. Они могли решить всё более спокойно, потому что, не смотря на то, что они совсем не близки друг другу, им обоим стоило бы вести себя сдержано.       Кое-как отбросив наваждение, Лиам моется и затем ещё целый час приводит себя в порядок, укладывая свои волосы в причёску. Он как раз находится в поисках ремня от брюк, когда его дверной звонок оповещает о том, что Луи уже здесь.        — Да что такое, — проговаривает Лиам, спотыкаясь об собственную обувь, пока в спешке двигается, чтобы открыть дверь. — Блядство.       Он прокручивает замок и, повернув ручку, толкает дверь. Как и ожидалось, это Луи, при полном параде и с широченной улыбкой на лице.        — Мне определённо нравятся твои трусы, Лиам, — со смешком говорит Луи, проскальзывая мимо парня внутрь. — Ты в них горячий, знаешь?       Очевидно, Луи в своем наилучшем расположении духа: он выглядит вдохновлённым, а его голубые глаза буквально светятся. Лиаму отчего-то неуютно, его даже слегка передёргивает от той энергии, которую с собой принёс его друг, поэтому он тупо молчит и в согласии качает головой.        — Ты что, даже не скажешь мне заткнуться? — Томлинсон удивленно смотрит на него, приподнимая вверх брови, во все глаза рассматривая.        — Не лучшее утро, Лу, — тихо бормочет Лиам и в очередной раз спотыкается об ботинки, чуть не упав на этот раз, но Луи реагирует быстро и подхватывает его под руку. С шумным придыханием Лиам находит опору и насупливается, глядя себе под ноги и всё пытаясь понять, что идёт не так и почему его настроение такое дурацкое. Дело не может быть только в Гарри, это не так. Он всё ещё молчит, так что тишину разрывает Томлинсон.        — Я вижу, но всё в порядке, да? Это всего лишь дурацкий случай. Собирайся, мы заглянем в кофейню, пока у нас ещё есть время, — говорит Луи, по-прежнему улыбаясь, но теперь более спокойно и снисходительно, словно понимает, что подколы сейчас точно не лучшая вещь.       Лиам качает головой в согласии и уходит вдаль по коридору в собственную комнату, а Луи провожает его взглядом, уже обдумывая, как поднять настроение другу.       Ну, знаете, последующие два часа Луи не может назвать реально весёлыми для Лиама, потому что всё складывается донельзя наоборот.

Один.

      Кофе, который Лиам берёт, обжигает ему язык. У Луи нет такой проблемы: он взял чай, разбавленный молоком.

Два.

      В метро Лиама зажимает в проходе, в то время как Луи спокойно проходит турникет.

Три.

      В составе нет толкучки и они оба занимают места, но после Лиам находит на своём пальто жевательную резинку.       Каким-то чудом дальнейшая дорога до мероприятия не становится очередным препятствием, хоть настроение Лиама и на нуле, он хотя бы больше не выглядит так, словно сейчас убьёт кого-нибудь, а ещё поток мата из его рта прекращается. Луи определённо считает это большим плюсом.       Только когда они оба наконец проходят внутрь, в заранее проверенные охраной и с бейджиками на груди, Луи полностью отключается от слежки за другом, и они просто вливаются в толпу людей. Сначала идут к сцене, пробиваясь сквозь народ, чтобы получше рассмотреть и услышать показательное выступление делегации из Китая с их сверхразумными роботами. Итак, следующие несколько часов Лиам и Луи проводят, блуждая от одного выставочного пункта к другому, от одной трибуны к другой. Луи в полнейшем восторге, он выглядит как ребёнок, получивший щенка на Рождество. О Лиаме же сказать такого нельзя: этот день неплохо потрепал его, и настроение его особо не улучшалось, хотя ему и приходилось натягивать себе на лицо маску дружелюбия, потому что в этот вечер они пообщались и познакомились с немыслимым множеством людей.       И Лиаму правда, наверное, стоило бы отпустить ситуацию и радоваться происходящему, но он был переполнен мыслями, чувствами и ощущениями. Он просто чувствует себя тяжёлым. Всё такое обострённое, что он просто шарахается от одной мысли к другой в своей голове, пытаясь найти причину собственного состояния. И если честно, то он зол на весь мир прямо сейчас, потому что всё сложилось абсолютно против него. А ещё он, возможно, даже обидел Луи своей отвлеченностью, тот, конечно, этого не покажет, но … всё же. Лиам чувствует себя виноватым, неправильным, грязным и до безумия глупым. Его преследует ощущение того, что если ещё случится что-нибудь, даже какая-то мелочь, в виде выроненной бутылки воды или типа того, то он заплачет. Серьезно, он не должен чувствовать себя так, но его нервное состояние на грани и это просто ужасающе.

Так что неудивительно, что счёт, оказывается, продолжался, хотя Луи не был уверен. Так … четыре?

      Когда они уставшие вышли наконец на свежий воздух, Луи попытался завести с Лиамом непринужденную и незагруженную беседу. Лиам отвечал, но всё ещё неохотно, и выглядел так, будто весь день таскал бетонные блоки. Луи знал это его состояние, знал, что Лиам отойдет сам и в помощи он не нуждается, ведь если попробовать влезть ему в душу, то это только распылит его ещё больше. Луи рассказывает о своих сёстрах, когда буквально из ниоткуда им навстречу вылетает парень на скейте. И, блять, Луи признаёт, что это было эпично, то, как брюнет впечатался своим телом в Лиама, слетев с доски и плюхнувшись на землю. Лиам же практически не шелохнулся, в первый раз за день ему, кажется, повезло, потому что он только отступил на пару шагов и с шоком в глазах оглядел молодого человека перед собой. Мгновение ничего не происходит, а после парень вскакивает на ноги, хватает скейт и молча удаляется.        — Ну, не день, а пиздень какой-то, — наконец-то злостно выплёвывает Лиам, раздражённо провожая взглядом незнакомца. — А я-то уже обрадовался. Пошли, Луи.       Томлинсон не успевает и слова сказать, даже осознать произошедшее до конца, он только потерянно хлопает глазами, следуя за шатеном, уже тянувшим его за руку подальше.       В метро Лиам молчит. По дороге до остановки Лиам молчит. Луи обнимает друга и говорит: «Пока», но Лиам всё ещё молчит, так что Луи забирается в автобус.       Домой Пейн возвращается абсолютно выпотрошенным этим долгим и нескончаемым днём. Он стягивает с себя одежду и бросает куда попало, лишь бы поскорее заснуть. И, конечно же, блять он ворочается в кровати неимоверное количество времени в попытках закончить этот ужасный день, а когда он практически засыпает, громкая трель звонка возвращает его сознание на место. Лиам даже не хочет вставать и узнавать, кто приперся к нему в такое время. Последним воспоминанием дня становится то, как звон прекращается и спустя какое-то время на улице визжит сирена скорой, а затем Лиам всё-таки засыпает.

***

Музыка. Удар. Топот. Скрип двери. Топот.       Лиам медленно раскрывает глаза, пытаясь сориентироваться и понять, что происходит. Он некоторое время лежит в постели, даже не меняя неудобного положения своего тела, всё ещё упираясь лицом в подушку. Он снова слышит музыку сверху и неужели Гарри снова делает это? Они же только вчера об этом поговорили или, вернее сказать, покричали?       Пейн аккуратно приподнимается на руках, и, всё ещё заторможено ото сна, выпутывает ноги из одеяла и ставит их на пол. Он сидит на краю кровати и смотрит на потолок, словно пытаясь решить эту странную загадку. Неужели из-за вчерашнего его поведения Стайлс взбесился и решил донимать его и сегодня?       Кое-как заставив себя подняться с кровати, Лиам смотрит на часы, прежде чем покинуть комнату. 8:03. Странно.       Лиам решает снова идти к Стайлсу, просто, реально, они не могут продолжать так дальше. Лиам не хочет изо дня в день пробуждаться от громыхающих звуков и орущей музыки, поэтому на этот раз он выбирается из своей квартиры с целью примириться. Только как-то не задаётся, потому что после двойного звонка ему дверь так и не открывают. Ему приходится звонить ещё и ещё, пока, наконец, дверь не распахивается, а за ней стоит растерянный Гарри.        — Ты, правда, затеял мстить мне после вчерашнего? — спрашивает Лиам, устало вздыхая и потирая переносицу, он так и не выспался.        — Что? После чего? — переспрашивает непонимающе Гарри, он нервно оглядывается в квартиру и делает несколько шагов вперед, прикрывая дверь, словно желая отгородить их. — Это из-за музыки, верно?        — Именно, разве ты снова врубил её не для того, чтобы взбесить меня? — Лиам смотрит на него и пытается понять, для чего Гарри ломает комедию, строя это глупое недоумевающее и нервное лицо.        — Я, я … прости, не понимаю, о чём ты говоришь, но сделаю потише, — откашливаясь, говорит Гарри и смотрит извиняющееся и потерянно.       — Черт, ты, правда, хочешь продолжить это? Да, я понял, что вчера был груб и пришел сейчас, надеясь, что мы поговорим нормально. А, ты, как я вижу, хочешь играть в свои детские глупости, что ж, удачи, блять.       Лиам резко разворачивается и уходит. Плевать он хотел на этого Стайлса, хочет вести себя ебанным идиотом, пусть ведет. В следующий раз Лиам напишет жалобу.       Вернувшись в квартиру единственное, чему рад Лиам, так это тому, что сегодня воскресенье, и он сможет расслабиться и заняться всем, чего только пожелает. Он знает, что навряд ли заснёт, так что он идёт прямо в зал и падает на диван, решая посмотреть телевизор. Музыки наверху больше нет, но этот странный топот продолжается и Лиам не может удержаться и всё же изредка отрывается от ‘Тома и Джерри’ и бросает взгляд на белый потолок.       Спустя полчаса неудачных попыток Тома избавиться от Джерри в квартиру звонят, и Лиам слегка улыбается, думая, что Стайлс всё-таки решил то же поднять белый флаг.       Но каково же удивление Лиама, когда он открывает дверь и видит пришедшего. Перед ним стоит Луи, в черном костюме, с залаченной причёской и сияющей улыбкой.        — Мне определённо нравятся твои трусы, Лиам, — со смешком говорит Луи, проскальзывая мимо парня внутрь. — Ты в них горячий, знаешь?       Лиам ошарашенно прикрывает дверь и испуганно пялится на Томлинсона. Улыбка, которого исчезает сразу же, как он рассматривает Пейна лучше и понимает, что тот не готов, совсем.        — Лиам, ты долго будешь стоять как осёл? Я пришел с запасом времени, надеясь, что мы зайдём за кофе, но, ты, блять, очевидно, решил всё разрушить сегодня, — Луи недовольно цокает, небрежно осматривая его.        — Погоди, Лу, какой сегодня день? — Лиам еле двигается, приближаясь к другу и, цепляясь за его предплечья ладонями, безумно смотрит тому в глаза.        — Суббота, 23 сентября. Ты, погоди, ты, что пил вчера? — Луи косится на него и тянется ближе, словно пытаясь учуять запах алкоголя, в то время как земля будто уходит из-под ног Лиама.       Пейн нервно выдыхает и хватается рукой за живот, отходя на несколько шагов. День сурка. Его ебанный день сурка начался. Он встретил свою пару, и … он побывал на крупном мероприятии. Пожимал руки и разделял объятия с сотней людей, а теперь он даже не помнит, какого человека коснулся последним. Лиам напуган, Лиам в ужасе, и он не может ничего сделать. Говорить о том, что он нашёл своего соулмейта нельзя. Ровно, как и спрашивать напрямую у людей помнят ли они о вчерашнем дне, если же он, конечно, не хочет навечно застрять в этой временной петле. Он знал о случае, когда какой-то парень решил перехитрить вселенную и в свой день сурка отправился на радиостанцию, чтобы облегчить поиски. Закончилось всё тем, что девушку, предназначенную ему судьбой, просто выкинуло из петли, и она вернулась к реальности, в то время как парень застрял в том мгновении, без единого понимания того, что соулмейта он больше никогда не встретит.        — Лиам, ты в порядке? Что происходит?! Тебе плохо? — Пейн часто моргает и видит перед собой озабоченное лицо друга.        — Нет, не, Лу, я в норме, просто с этой учебой из головы вылетело, понимаешь? — Лиам пытается извиняющееся улыбнуться, но его губы только дергаются, так и не изгибаясь в улыбке. — Я сейчас оденусь, дай мне пятнадцать минут и мы идем, окей?       Луи, хмурясь, смотрит на него, а затем кратко кивает, следом уходя на звук телевизора.       Собирается он быстро, так что они даже всё ещё успевают зайти за кофе. На этот раз Лиам не обжигается, не застревает в турникете и даже не портит пальто. В этот раз всё идёт гладко и Лиам думает о том, что ещё вчера, точнее сегодня, должен был все понять. Зачастую день, в который ты должен встретить свою пару, насыщен мелкими неприятностями. И Лиам уверен, что если бы не его постоянные размышления, то он бы всё понял и не стал бы мучить себя и свое настроение, позволяя этим неудачам происходить, ведь за этим последовала бы встреча с любовью всей его жизни. Ну, по крайней мере, так говорили.       Лиам сгорает от нетерпения, пока их снова проверяют и выписывают пропуска. Он усиленно пытается вспомнить, с кем общался и кого касался на мероприятии, но это становится затруднительным. Он натыкается на знакомые лица, приветствует их и пытается найти, пытается понять. Первые пять людей глупо улыбаются ему и ведут себя, как ни в чем не бывало. Затем Лиам проверяет мужчину среднего возраста, представителя научного общества из Филадельфии, который аккуратно приобнимает его и ярко улыбается, и в прочем ведет себя так, словно узнает его, но это всё оказывается ложью. Потому что когда Лиам говорит что-то вроде: «А вы случайно не занимались плаваньем?» Марсель очень сильно удивляется и говорит, что прежде чем он попал в науку, занимался профессионально этим видом спорта. Лиам уже это слышал, так что он вежливо извиняется и спешит проверить остальных.       Время идёт быстрее, чем раньше, да и Луи злобно поглядывает на него, когда он пытается в очередной раз утащить его в другую сторону, поэтому Лиаму так и не удается до окончания мероприятия проверить и часть той толпы людей, которая здесь есть.       В то время когда они с Луи приближаются к метро, оживленно обсуждая день, Лиам совсем забывает про парня на скейте, который, не смотря ни на что, опять врезается в него. Лиам не ожидал этого, поэтому он замирает и пялится на брюнета. Томлинсон действует за него: технично извиняется и хочет помочь парню, но тот взвинчено вскакивает на ноги и, подбирая доску, удаляется. Вот мудак.       У Лиама нет сил, когда он возвращается домой, проводив Луи. Ноги парня гудят от напряженной ходьбы, поэтому он снова раздевается, не парясь о том, где оставить одежду и скорее бредёт к кровати. Он всё ещё лелеет надежду, что девушка, которую он проверял одной из последних, и есть его соулмейт. Она смотрела на него так проницательно, что Пейн действительно думает, что покорил судьбу.       Он уже давно лежит в постели, когда в дверь звонят. Снова. Но на этот раз Лиам решает всё же узнать о том, кого занесло сюда в такой час. Этим кем-то оказывается Найл — один из самых близких его друзей.        — Найл? Что ты тут делаешь? — спрашивает Лиам, думая о том, что какое счастье, что временная петля замкнулась именно в этот день, ведь иначе он бы просто обидел бы или заставил бы волноваться о себе ещё одного друга.        — Ли, прости, что не сообщил, но мне некуда идти и я, — выдыхая, прерывается Хоран, его голос звучит тихо и расстроенно, так что Лиам сразу берёт себя в руки и тянет друга в квартиру.       Оказывается, что родители Хорана подали на развод, а неделю до этого они ругались, как обезумившие, так что потерянное и разбитое состояние друга, рассказывающего ему обо всём и удобно устроившим голову у него на коленях, Лиам мог с легкостью понять. Они уже около часа сидели в гостиной, Найл пытался объяснить свои переживания, а Лиам просто был там для друга, аккуратно поглаживая тому голову и пытаясь приободрить.       Вскоре Лиам может ощущать лишь мягкость поверхности дивана, теплоту квартиры и тихое посапывание блондина. Они оба засыпают …