Дитя Неожиданность

      Элой коснулась тонкими пальцами визора и огляделась, окруженная фиолетовой сеткой. Два человека, как оказалось, были неподалеку: то ли через стенку, то ли через тонкую перегородку, понять было очень трудно из-за слабого света. На них тоже были визоры, но гаджет Искательницы не мог связаться с ними, стоял какой-то пароль. Бросив взгляд на Света, она заметила, что он введен в состояние сна — не шевелится, не открывает глаз, но светится. Визор не выдавал никакой информации про него, будто он был стерт из памяти, будто никогда и не существовал вовсе. Охотница отключила визор, предусмотрительно укрыв его волосами. «Что это с ним? Что с его кольцами? Они обесцвечены! Значит ли это, что у него больше нет хозяина?! Свет, Свет, Свет, только не покидай меня, не сейчас!» — Свет! Свет! — Элой хотела кричать, но выдавила лишь хрип, глаза застелила пелена. Без него ей было не выбраться, она так привязалась к этому животному, что ужасно боялась его потерять. Ведь Свет был не очередным бегуном, которые выстреливали как стрелы — единожды, и пропадали, поэтому Элой давала каждому одно и то же имя, нет, ловчий был чем-то особенным, чем-то единственным в своем роде. Неожиданно глаза машины открылись, Свет попытался тряхнуть головой, но цепи слишком сильно его держали. Ловчий тоже не хотел сдаваться, цепи гремели все громче и громче, а кольца на шее наливались персиковым цветом. — Тшш, — Элой была несказанно рада такому повороту. — Свет, это я! Я тут! — Охотница протянула ему руку сквозь прутья. Свет резко остановился и притих. Из его пасти прозвучало сдавленное рычание. «Какое-то странное рычание… Слишком нежное… Может, это и не рычание вовсе». Мысли Элой прервали громкие шаги. — Ну что, проснулась? Ха-ха, великая и непобедимая Элой и здесь, в грязной клетке. Охотница стала дичью! Сегодня ты получишь по заслугам, дрянь! — неприятного вида мужчина средних лет подошел к клетке и отворил замок. Ловчий в тот же момент вернулся в прежнее состояние. — Пошла, и без выкрутасов! — Я думала, что с Затмением покончено, хм. А вы, однако, живучие твари, — стараясь не выдавать коробящего ее страха, сказала Элой. — Ты действительно думаешь, что мы затмение? Ты им льстишь, Изгой. Это слово болезненно ударило девушку, словно стрела в самое сердце. Ее уже долго никто так не называл. Кто эти люди, что так хорошо знакомы с ее биографией? Пока были одни загадки. Одни загадки и никаких ответов. — Кто бы вы ни были — это место станет для вас могилой, — девушка сплюнула под ноги при выходе из узкой клетки. — Охх, мы не те идиоты в лагере, что растеряли всех машин и пленников, ох нет, мы то не такие, вот увидишь, мы не такие… — мародер начал истерично посмеиваться. «Вот псих. Мое копье всего в нескольких шагах, только бы успеть». Оглушающий рык пронесся по пещере, эхом расходясь по стенам. Этого момента хватило, чтобы девушка вихрем снесла охранника с ног и добралась до копья, с которым чувствовала себя намного увереннее. Она тут же развернулась и всадила оружие мародеру в спину. Тот покачнулся, еще вися на копье, словно мясо на палке над костром, и после резкого движения рухнул замертво. Ждать больше было нельзя. Элой принялась за разрушение оков, сдерживающих Света. Неожиданно ловчий вскинул на уровень головы девушки хвост. Спустя секунду о него с треском отразились стрелы, что заставило Охотницу поторопиться. Последние оковы спали в ту же минуту. Свет, до селе прикрывавший Элой, развернулся и всадил в каждого из сбежавшихся на шум охранников по дротику. Они, словно имея беззвучную связь, были определенно наилучшей командой, когда-либо существовавшей после предтеч. Ловчий стоял на страже прохода, из которого появились мародеры в последний раз, а Элой перебегала от одной клетки с пленными к другой, сбивая замки своим крепким копьем. — Советую не шуметь, пока все не затихнет. Когда очередь дошла до Лейлы, Элой почему-то помедлила, замешкалась. Шум шагов быстро вывел ее из оцепенения, и она с силой ударила по замку. Девочка тут же бросилась к Охотнице. — Элой! Я знала, что ты спасешь всех, я знала! — ее голос звучал словно колокольчик, такой же звонкий и красивый. — Держись здесь, рядом со Светом, я скоро буду, — с этими словами Охотница подбежала к трупу недалеко от нее и подняла лук. В ее распоряжении было 13 стрел. Элой кивнула ловчему на Лейлу и одними лишь губами прошептала: «Охраняй!», на что он подпрыгнул к девочке, закрывая ее своим мощным телом. — Так то лучше, — Искательница ухмыльнулась. — перебью этих уродов одного за другим, а потом узнаю, что они скрывают. Она убрала волосы за ухо и дотронулась до визора. Тот, на удивление первый раз за все время его использования, совершенно ничего ей не показал. «Да что за чертовщина творится?! Работай, железка!» Элой несколько раз отчаянно щелкнула пальцами по визору, но тот продолжал молчать, окружая девушку фиолетовой сеткой и больше ничего не отображая, словно издеваясь, так что ей пришлось просто выключить его и положиться на свои чувства охотника. С двух трупов у входа удалось взять 25 стрел, итого было 38. «Скорее всего они используют какую-то систему, которая маскирует их от визора. Какие еще сюрпризы преподнесет мне это место? Все еще непонятно, откуда эта тряска…» Резко слева от Элой упало несколько камушков, на что она тут же вскинула лук и выстрелила, попутно отскакивая от того места, где стояла. При выстреле девушка заметила что-то очень странное: лук, вроде, засветился. Она еще раз натянула тетиву и визор показал ей невероятное — возле прицела образовался светящийся круг с делениями, а если поставить стрелу, то от нее отходила яркая линия, показывающая, куда та упадет. Отложив лук и взглянув в то место, куда она стреляла, Элой выдохнула — это оказалась всего лишь крыса. «В такой час даже крысе нужно радоваться». Девушка вытащила стрелу из тельца грызуна, а само его запихнула на пояс, за неимением сумки. «Лук я определенно оставлю себе, невероятная штуковина». Элой продолжала путь по освещенными факелами коридорам, окруженная лишь сталактитами и сталагмитами. Все еще было убийственно тихо, словно здесь совершенно ничего нет, но первое впечатление, как известно, обманчиво, и вскоре она увидела вдалеке свет. «Если буду аккуратной, то смогу оценить обстановку без дальнейших рисков». Чем ближе девушка подбиралась к источнику света, тем быстрее и, кажется, даже громче билось ее сердце. Почти у самого выхода ей удалось спрятаться за огромным выступающим камнем и подслушать разговор двух людей, стоящих у каменной арки. Видимо, вход в пещеру и само расположение пленных было отделено настолько длинным коридором, что здесь не было ничего слышно. — Карл сказал быть наготове и приходить по сигналу, но уже столько времени прошло, а никакого сигнала нет, но и пленную не вывели. Не могу даже поверить, что это и в самом деле Элой. Говорят, что она в одиночку может положить целый лагерь! — один из охранников говорил то ли с восхищением, то ли со страхом, разобрать было трудно. — Так ты знаешь, откуда ее привели? Лежала без сознания в нашем лагере. Всех перебила! Проклятое это место — то пожар, то Охотница, никакого там житья. А рядом с ней этот, рыскарь, наш. Охранял ее, кружил вокруг. Вард что-то на своем визоре понажимал, так он и упал замертво, — второй говорил более беспристрастнее. — А сейчас с ним что? — Стоит закованный рядом с хозяйкой. Хотели сначала опять в наши ряды вставить, а он ни в какую — ошибка, отказано в доступе, и все тут. — Такое разве возможно? — Не знаю, говорят, между машиной и хозяином может какая-то связь установиться, и никто не может ее разорвать. Как в древнем мире — между хозяином и животным. А ты знаешь, что они собираются с ней сделать? — Слышал, что подчинить, чтобы такой воин на нашей стороне был. — Как это — подчинить человека? Это же нереально, у нее же даже визора-то не было. — Может и был. Зная этих идиотов — они что угодно пропустят. Да и как она без визора, а? Сам подумай. Другой вопрос — почему уже здесь не сняли. А так, вообще, программируешь визор и все — сознание человека твое. — Кто бы мог подумать… Может, они решили то и визоры не тратить на нее — раз свой есть, то его и используют. — Все возможно. Рядом с Элой предательски осыпались камни. — Что это там? — один из стражей кивнул другому в сторону, где сидела девушка. — Просто осыпались камни, не обращай внимания. Я пойду отойду, будь здесь. Это был отличный шанс для Элой. Рядом со входом в пещеру колыхалась высокая трава с ярко-красными, словно рассвет, концами. По мере того, как отдалялся второй страж, девушка готовилась к нападению. Несколько секунд и трава всколыхнулась, впустив на землю мертвое тело. Теперь настало время думать, что делать, когда придет второй из них . Охотница принялась рассматривать тело убитого и решила забрать визор, горящий красным цветом. Сняв впервые за все годы свой гаджед, она аккуратно зацепила новый. При его активации уже не было привычной фиолетовой сетки, привычного пояснения каждому предмету. Было лишь слышно отдельные непонятные для нее указания типа: «Право партер. Шерил, как наверху?». Охотница вспомнила, что еще очень давно, в день ее инициации, Затмение видели ее через визор Олина, что значило, что, возможно, с этими визорами можно попробовать сделать так же. Она еще раз нажала на визор, и он высветил ей сводку имен:

Шерил Вард Карл Залим Херсус

Далее Искательница листать не стала, ведь все имена, интересующие ее, были в первых строках. «Вард — этот тот самый, что вырубил Света! Если я до него доберусь, то ему не жить. Карл! Это тот, который пошел за мной! Черт, если кому-то резко понадобится Карл, то картина будет не из приятных. Что же делать, что же делать? Это их главный штаб, одна я не справлюсь… Нужно выводить всех кустами! Сейчас и приступим». Переменив визоры, она будто вернулась домой и почувствовала уют и спокойствие. Просканировав лагерь, девушка ужаснулась — он был огромен, тут был внушающих размеров стадион, полно смотровых вышек и мостов, их соединяющих, а о количестве людей рассуждать не приходилось, но что там люди, здесь все кишело машинами. Было какое-то место, огражденное и поделенное на секции, а в каждой секции стояли бегуны, лентороги, дуголобы. На отвесной скале сидели буревестники, деля ее с коршунами. Было множество секций с самыми различными машинами: бегемоты, рыскари, скарабы, лиходеи, громозевы, падальщики, пилозубы, пара ловчих; у воды паслись щелкозубы, это была настоящая армия для убийств, разрушений и хаоса. Но что самое страшное, так это то, что девушка нашла источник шума — возле внушающей арены находился громадный камнегрыз. Пытаться сбежать такой огромной группой — самоубийство. Послышались шаги, и Элой пригнулась ближе к земле, чтобы ее не было видно, отключив визор. Покружив на одном месте, страж встал у входа, видимо решив, что напарник просто отошел и сейчас вернется, что было странно — оставлять вход к пленным без присмотра. Еще одной тело замертво пало в кусты. На удачу девушки никто не спешил проходить мимо или идти сюда, но ее интуиция подсказывала, что прошло неприлично много времени с того момента, как ее должны были вывести. Искательница торопливо перебежала обратно в пещеру. Все люди, включая Лейлу, сидели затаив дыхание, а при шагах Элой Свет выгнул спину, готовя дротики. Увидев хозяйку, ловчий мгновенно переменился. Взор всех собравшихся обратился на неё. — У меня есть план, — Элой до крови закусила губу и посмотрела на этих людей, настолько замученных, беспомощных и безоружных, что ей захотелось плакать. Здесь был Озерам, девушки Карха, два парня из Банук. Зрелище было ужасным, но больше всего ее волновала Лейла, которая должна была выбраться отсюда любой ценой живой и здоровой. — я нужна им живой, так что я заключу сделку. Себя в обмен на вас. — Элой! Ты не можешь! — Лейла было подалась вперед, но Свет закутал ее своим хвостом, не давая подойти к хозяйке. — Мне придется. Будьте здесь. Элой вышла в каменный коридор, вытирая вдруг полившиеся слезы. «Я не могу больше быть сильной, я хочу быть в безопасности и не бороться за жизнь каждую чертову секунду моей жизни, зачищая лагеря, спасая безоружных, убивая целые зоны огромных машин разом, получая огромные раны, которые не заживают неделями, устала быть героем, но кто, если не я? Кто, черт возьми, станет новой легендой для этой земли?» Ответа не последовало. Да и от кого его можно было ожидать; от голых стен или беспристрастно снующих лучей солнца? Был самый разгар дня, и Элой шла на встречу, возможно, смерти. — Пусть Солнце осветит мне путь, — эти слова прозвучали в ее голове голосом Авада, что придало ей сил. Переменив визоры, она открыла меню и нажала на Вард. — Привет. Не узнаешь? У меня есть сделка и, поверь, тебе лучше согласиться.