Ограничитель по имени Драко, или как испортить жизнь аристократу

Глава 4. В которой Гарри попадает в необычный плен, а у Рона появляется поклонник. Кабинет министра магии. - Гарри, заходи. Я давно тебя жду. Министр магии приветливо улыбнулся и кивнул головой на стул возле своего стола, приглашая Гарри присесть. Брюнет нервничал, но виду не подавал. Он уже знал, о чем пойдет разговор. Он и сам уже думал о произошедшем в его кабинете вчера, но не знал, чем это обернется. Придя, как обычно, на работу, он увидел на столе письмо от министра, и его настроение испортилось. Площадь Гриммо 12. Квартира Гарри Поттера, вечер после инцидента в Аврорате. - Гарри, ты меня беспокоишь. Мне написал Рон, я сразу бросила все дела в Америке и, получив разрешение на аппарацию, примчалась сюда. - Герми, ты зря переживаешь. Подумаешь, немножко не сдержался. - Немножко? Да ты нанес вред более, чем двадцати людям! - Они сами виноваты, еще этот Рон… - Он очень переживает за тебя. - Я знаю, но мне его забота не нужна. Мне важнее понять, почему Малфой? - А что с ним? - Я не мог не заметить странного в моем поведении, когда он рядом. Меня будто отпускает, будто вся моя прожитая жизнь исчезает… – он посмотрел на удивленное лицо девушки и пояснил, – Как жизнь с чистого листа. Боль вся уходит, вся злость растворяется, и я чувствую умиротворение. - А тебе не кажется, что ты?.. - Даже не смей этого говорить женщина, я не гей, чтобы полюбить парня, и я не мазохист, чтобы полюбить Малфоя. - Вообще-то, я хотела сказать, что ты сошел с ума. Но это тоже подходит. Понимаешь, Гарри, однополые браки в магическом мире очень популярны. Может быть, поэтому ты не создал отношений с девушкой? Ты для таких отношений не создан? Не обижайся, пойми правильно. - Гермиона, не неси чуши. Я - чистейший натурал, кто там Малфой - я не знаю, может, у него в наследии какие-то существа, которые могли дарить людям успокоение и умиротворение? - Ну, раз я несу чушь, то сам с этим разбирайся. А лучше - напрямую спросить у Малфоя. Удачи, Гарри, мне пора. Кинув ему на прощание ободряющий взгляд, Гермиона аппарировала, оставляя брюнета в своих непростых размышлениях. Гарри, выругался, теряя контроль. Его повело и он резко присел на диван, медленно пол поплыл, голова заболела. Брюнет, испугался, он не знал что с ним, и первая мысль что пришла в голову, мысль о Малфое, Мерлин Гарри в душу. Он подумал: -А интересно, какие на ощупь волосы у Драко, наверное, они мягкие, словно пух. Взгляд сфокусировался, сердце замедлило ритм, кровь отлила от головы, стало легче дышать. -Ну и как вот после этого, не заметить странного влияния на меня, с его стороны? Гарри снял очки и потер уставшие глаза, завидев письмо от министра, его настроение снова ухудшилось, но идти пришлось. Кабинет министра магии. - Чаю? – любезно предложил министр, но Гарри отказался: -Еще бы лимонных долек предложил и был бы в точности, как Дамболдор - подумал он. –Понимаешь ли, в чем дело, вчера, из-за непонятных мне причин, в больнице Святого Мунго сильно прибавилось работы. Я, конечно, очень заволновался и направился туда с проверкой. Там меня встретил Малфой, который был, мягко сказать, расстроен. На мои вопросы о том, что случилось, он долго отмахивался, но потом рассказал мне про твой случай. Гарри, пойми меня правильно, в целях безопасности волшебников я решил дать тебе отпуск, но не простой. В твой отпуск входит санаторий, расположенный на территории Мунго. По вчерашнему разговору с Драко я заметил его тревогу, наверное, она связана с тобой. Так что вот… Министр закончил свою пламенную речь и протянул Гарри конверт. Дрожащие руки выдали Гарри, в кабинете росло напряжение. «Дорогой Гарри Поттер, ваша работа тяжела и опасна, Любой человек имеет право на отдых, Так что жду вас с нетерпением в нашем санатории. Вас ждут расслабляющие ванны, вкусная еда, полезные напитки, Крепкий сон, и, конечно, все это время с вами будут находиться Наши лучшие специалисты, а точнее - специалист. Имя его я скажу вам лично. Жду вас в среду, буду рад вас видеть» С уважением, Блейз Забини. Главный Колдомедик Больницы Св. Мунго. Гарри поднял на министра глаза, полные злости. - Я ни за что не лягу в этот дурдом, – чеканя каждое слово, проговорил он. - Ляжешь, либо туда либо отдых на всю жизнь. - Ты уволишь меня? - Нет, я просто сотру тебе память и всем тем, кто тебя знал. - Отлично, но запомни, когда я вернусь, живого места на тебе не оставлю. Сам туда отправишься, здоровье поправлять. - Удачи, Гарри. Возвращайся скорее. Кабинет главного аврора Гарри Поттера и его заместителя Рональда Уизли. Этот же день. Рон был весь на иголках, после ухода Гарри к министру он начал себя корить за то, что написал письмо Гермионе. Да вообще за все. Он даже забыл о письме, что лежало у него на столе, оставленное Малфоем. Он взял его в руки, от конверта шел дивный аромат, не принадлежащий ни девушке, ни парню. Рон осторожно вскрыл его, каллиграфическим почерком были написаны стихи: - Ты мне очень симпатичен... Так как мил и необычен... Может, встретимся с тобой? Вдруг пленю тебя собой... От твоих бирюзой отливающих глаз, Как от вида морского, нельзя оторваться, В них, как в омуте, я утопаю подчас. Во всем космосе глаз драгоценнее нет, Эти будут всегда для меня бесподобны, Можно много потратить на поиски лет, Но других голубых я таких не найду. Рон был немного озадачен, ему никогда не посвящали стихов. Но это было чертовски приятно, и он, как мартовский кот, сладко потянулся и развалился в кресле. Ничто не могло ему сейчас испортить настроение, наверное: - Что читаем? – раздалось прямо напротив лица Рона, он открыл глаза и дернулся, кресло наклонилось, и через секунду рыжик валялся на полу. Его подняли крепкие руки. Рон отряхнулся и уставил свои злобно-голубые глаза на потревожившего его человека, им оказался Блейз Забини. - Прости, я не хотел пугать. - Ты не напугал, просто кресло старое, а я замечтался о… Замечтался об отпуске, вот пришли варианты отелей. - Ого, покажешь? - О, не стоит, так что ты хотел? Малфоя потерял? - А ты знаешь, да. Ты его видел? - Он не заходил со вчерашнего дня. Эм, прости, мне надо уходить… - Конечно, вот только… - Что? – Рон поднял на него улыбающиеся глаза. - Да нет, ничего. – лишь скрываясь в дверном проходе, он добавил, – И все же, они голубее, чем бирюза. Рону лишь оставалось верить, что это ему показалось. А показалось ли?