Ограничитель по имени Драко, или как испортить жизнь аристократу

Глава 11 В которой Гарри теряет самого себя, а у кого-то будет секс. Остров Мауи, Гаваи Золотой песок, кругом лазурные воды Тихого океана, одним словом Гаваи. Драко много смотрел картинок, выбирая курорт, где хотел бы остановиться, но он беспамятно и навечно влюбился именно в это место, остров Мауи. Каждый бы влюбился в это место, тишина, умиротворение и свобода, окруженная красотами природы. Драко приземлился два часа назад, его довезли до отеля, и он, взяв с собой вечную подругу, а это была гитара, отправился на пляж. Сердце его пело, а душа ликовала. Он, наконец-то свободен, здесь ему не нужно быть ни магом, ни обычным человеком. Может быть собой, таким, какой он есть. На пляже никого не было, еще бы, это частный пляж, а пару тысяч долларов сделали его вип пляжем для одного человека, зелье отвлечения внимания, и ты один. Драко сел в шезлонг, достал гитару, его сердце было не на месте, но он старался не обращать на это внимание. Мелодия сама заиграла под его тонкими пальцами, терзая струны гитары, задевая нотки души. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в алый цвет, вдаль уплывал белый парус, шумели зеленые пальмы. Это было потрясающее зрелище, его хотелось подарить человеку, который ему дорог, но такого рядом с блондином не было. Он был далеко и Малфой это признавал, он понял, что скучает по глазам, цвета травы и запаха, что будил в нем похоть и желание взять и никуда не отпускать, но страх глушил эти чувства, топя их в вечерних волнах отлива. Клуб Omnia, Лас Вегас. Курорт Caesar Palace. Гарри вальяжно спускался по лестнице, конечно, без внимания он не мог остаться. Каждая девушка, да даже парень смотрели на него, как на Божество. От него исходила аура самца, флюиды распускаемые им были повсюду. Он прошел к бару, и посмотрел на бармена. Молодой парень, возможно, на два года младше Гарри, акробатически мешал коктейль, всячески подбрасывая и крутя шейкер. Наконец, он закончил, вылил содержимое в извивающийся стакан и отдал его молодой девушке, которой не было и восемнадцати, а так можно? -А ты знаешь, что она молода для коктейлей? – бармен наклонился ближе к Гарри, когда тот его позвал. -Боишься, ее мамочка отругает меня? – громко ответил тот. – Подожди секунду. Бармен щелкнул пальцами, и музыка будто стихла за невидимой стеной. -Намного лучше, согласен, красавчик? – Бармен отклонился и подмигнул. -Музыка мне не помеха. -Что будешь пить? Что-то легенькое или послаще и покрепче? -А что пьет элита магического мира в Вегасе? -Ну, давай оставим сладенькое на десерт начнем с крепкого. Коктейль Притяжение. Пока Антон, а так звали бармена, заливал разный алкоголь и мешал его, Гарри читал состав напитка: 20 мл шотландского виски Скотч (Scotch), 20 мл сладкого вермута, 20 мл сухого вермута, 10-15 капель бальзама Ангостура (Angostura Bitters), 1 твист из лимона, 1 вишня. -Пей, красавчик. -Зови меня, Гарри. Просто Гарри. Горячая сместь обожгла сознание Поттера, первая цепь на шее зверя натянулась и порвалась. Глаза почернели, сердце забилось сильнее, люди вокруг начали танцевать, разрывая на себе одежду, и теряя самообладание. -Как тебе? -Слабенько. Что еще есть? -Хм, а ты стойкий, тогда следующий Trocadero. Гарри снова уткнулся в меню: 30 мл вермута dry, 30 мл вермута rosso, 0,5 мл гранатового сиропа Гренадин, 0,5 мл Orange-Bitter, 1 вишня для коктейлей. Вторая цель на шее зверя напряглась, когда холод стакана поднесся к губам. Глоток и цепь разорвана, зверь почти на свободе. -Как сейчас? -Хм, посмотри в зал и сам поймешь. Антон посмотрел в зал, люди лежали в безмолвии, они целовались, и зал наполнился стонами быстрой любви. -Ого, да сегодняшний день принесет много прибыли. Странные они сегодня. -Что дальше? – Затуманенный взгляд, и чуть пьяная речь. -И последнее на десерт Аурелия. Состав: 25 мл Batida de Coco, 20 мл ликера Кюрасао Blue, 20 мл гранатового сиропа гренадин, 1 вишня для коктейлей. Гарри выпил последний коктейль и понял, что наконец свободен. Цепи что были на нем теперь лежали грудой на полу. Он повернулся и уставился на Антона, тому стало не по себе: -Ну что, красавчик, может, теперь, пошалим? -Прости, но мое сердце безнадежно отдано одному трусливому блондину, поверь он для меня все. Но вот только я, ничего не стою в его аристократич. – Он запнулся –Аристкрат..короче его жизни. Ты знаешь кто я? -Гарри, ты сказал, называть тебя Гарри. -Да, черт возьми, я Гарри Поттер, тот самый, который убил Волан-Де-Морта, спас вас всех, пока вы здесь, словно животные пресмыкаетесь. Но сейчас мне все равно, я сам могу стать идолом этого вечера, и пошло оно все к Моргане. Гарри подмигнул Антону и тот в беспамятстве упал на колени. Люди вокруг сошли с ума, они оторвались друг от друга, и, как зомби, пошли на Поттера, окружая его, каждый хотел к нему прикоснуться, дотронуться. Один парень жадно приник к его губам, но был быстро отстранен. Ненависть, злость, под сладким соусом похоти и желания, заполонили зал клуба. Люди целовались кто с кем, кусая до крови, желая попробовать теплую кровь. Гарри стоял на вершине пирамиды из людей, смотря на этот хаос, и зверь его визжал от радости, а Гарри капельку за капелькой терял жизни, его сердце медленно теряло нужный ритм. Ночь шла к завершению. Клуб Omnia, Лас Вегас. Курорт Caesar Palace. Вип комната. Рон сидел на диване и смотрел на Блейза, его глаза искрились страхом, но он не мог оторвать взгляд, от капли, которая сорвалась с губ Блейза и сейчас медленно стекала в ворот рубашки, по темному горлу вниз, расползаясь бордовым пятном на материи. -Ты испачкался. – Констатировал он. -Где? -Можно мне? Блейз махнул головой, соглашаясь. Рон робко присел рядом и посмотрел на Забини, тот ждал его действий, заранее разрешая все, что тому захочется. Легким движением Рон смахнул невидимую каплю и погрузил большой палец в рот, смакуя. Его жест оценили. -Я боюсь, Блейз. -А ты скажи, когда остановится, я послушный мальчик. – Он мягко улыбнулся. Рон не заметил как его рука, оказалась в руке Блейза, тот нежно поглаживал кожу большим пальцем, успокаивая. Он скользнул вверх по руке, не сводя глаз с Уизли, тот замер, теряясь в ощущениях. В низу живота давно все приятно щекотало, давно он не уделял себе времени, предпочитал засиживаться на работе, не думая о постореннем. Блейз же обнял его второй рукой и придвинулся. Он напористо придвинулся к губам, и заполучил их в свою власть. Рон таял, как шоколад на горячем солнце, или может, что-то другое, неважно. Одежда не собиралась долго быть на парнях, и решила в скором времени их покинуть. Стройные тела, с капельками пота и такие жаждущие, парни прикасались друг к другу все плотнее, будто хотели сплестись в одно целое. Блейз оттянул резинку боксеров, и погладил головку члена, вызывая лаской капельки смазки. Проводя по стволу, он управлял дыханием Рона, то останавливая его на мгновения, то заставляя вдыхать как можно глубже воздуха. Блейз опустил руку ниже, туда, где собирались все ниточки удовольствия, и Рона пробил озноб. Он резко вскочил, и повернулся к мулату спиной, явно не собираясь продолжать. -Рон, милый, что случилось? Что я не так сделал? – Блейз подошел к нему, обнимая нежно за талию, и шепча в ухо. -Ты все сделал так, это я болван. Блейз – он повернулся и посмотрел мулату в глаза, замолкая. -Я никогда тебя не оставлю, ты все для меня. Я не обижу и не придам, доверься мне. – Ответил Блейз, прочитав вопрос, Рона, в глазах. – И на следующий твой вопрос почему, я отвечу, потому что я тебя люблю, и неважно, сколько прошло времени с начала наших отношений, это так. Рон улыбнулся, его член напомнил о себе, желание не пропало, и он поддался, опуская руку на свой ствол. — Руку убери, — почти приказал Блейз, и Рон повиновался, ему понравилась игра, в которую его так искусно затягивали. Пальцы Блейза скользили по члену Рона свободно, и, если закрыть глаза, можно было представить, что эта банальная дрочка без продолжения. Вот только полуукусы в шею, плечо — точно останутся засосы — избавляли от этой иллюзии. Хватка на члене лишь усилилась, стоило ему возбудиться. Блейз ласкал Рона с силой, почти грубо проводя от основания вверх по коже, сочетая с нежностью, чуть дразня чувствительную головку. Рон тяжело дышал, чувствуя такое же возбужденное хриплое дыхание позади. Первые искорки удовольствия начали отдаваться в районе груди, заставляя Рона тихо застонать. Рона мягко развернули и прижали к стене, надежно удерживая плечи ладонями. Расфокусированным взглядом он обнаружил Блейза в полуметре от себя. Тот явно сдерживался — пальцы почти больно сжимались на плечах Рона. Волосы намокли от пота, скрывая полностью лоб, челка доставала до бровей, глаза от расширившихся зрачков стали почти черными. Он тяжело дышал, смотря на Рона, и в глазах его явно виделась ярость и желание. Рон осторожно сглотнул, опуская взгляд по телу Блейза вниз. Все-таки он впервые видел голого парня «так» близко. Голого парня, с которым он собирался заняться сексом. Широкая грудь во вьющихся от влажности коротких волосках и плечи, явно намекавшие о любви Блейза к постоянным тренировкам. Над правым соском был небольшой шрам. Впалый живот с дорожкой волос, устремившейся вниз к… Упругому стоявшему, как у него самого, члену. -Нравлюсь? – спросил мулат, вгоняя Рона в краску. Не дожидаясь ответа, Блейз впился в желанные, до боли, припухшие губы, прижимая парня ближе к себе. Прикосновение кожи к коже было почти оглушающим для обоих. Оба выдохнули, столкнувшись бедрами, и почувствовав друг друга вблизи. Рон опустил взгляд вниз и на пробу чуть потерся, сдвинувшись вверх и вбок, членом о бедро Блейза. Этого было мало, катастрофически мало, и Рон осознал, что пальцы Блейза чуть сжались, не давая ему отодвинуться, почти силой удерживая возле себя. Безмолвные поцелуи продолжились и стали чуть жестче, глубже и сильнее. Можно было особо не нежничать, когда абсолютно полностью срывало крышу и хотелось кусать друг друга, крепко сжимать в объятьях и с удовольствием отмечать, как трепетно отзывается чужое тело. Под его спиной неожиданно оказалась ткань покрывала, и Рон расслабленно растекся по нему, узнавая свою комнату, -И как они здесь оказались, а к Мерлину? – На секунду удивился Рон. — Теперь не боишься? — видимо, это действительно было важно для Блейза, потому что он всерьез ожидал ответа от Рона, и тот, прикрывая глаза, покачал головой. Близость Забини не напрягала, вставший член, прижимающийся к его бедру, вызывал лишь повторное возбуждение. Отдаленной частью еще соображавшего разума он понимал, что Блейз позволил рассмотреть и потрогать себя только для него, Рона, — проявляя заботу. — До боли хочу тебя. Хочу войти в тебя. Хочу… скажи «да», пожалуйста, — шепотом попросил он. Все, на что хватило Рона, — это улыбнуться. Теперь Блейз не просто трогал его, изучая чувствительные точки, — он прослеживал их языком, губами и оставлял дорожки поцелуев, и Рон постепенно поддавался его касаниям, реагировал на удовольствие, которое приносили найденные места. Особенно, когда Блейз языком нырнул в пупок, обводя его по кругу и прикусывая кожу сверху — Рон вцепился ему в волосы и потянул на себя. Вместо нежных касаний губ был жаркий почти до боли глубокий поцелуй. Блейз покусывал кончик его языка, впускал его в свой рот, позволяя исследовать кромку зубов, и вновь выталкивал, сам завладевая чужими губами. На несколько секунд Блейз остановился, и Рон вопросительно посмотрел на него, потянувшись за еще одним поцелуем и проведя пальцами по напряженной спине. Блейз перевел взгляд вниз, потом — обратно на лицо Рона и усмехнулся. — Кажется, кто-то готов продолжить. — Ты много болтаешь, — почти закатил глаза Рон и, приложив некоторые усилия, свалил Блейза с себя на спину рядом, сам оказавшись сверху. – Я тут подумал, раз ты слизеринец, то я храбрый лев, должен быть сверху. Блейз понял, куда клонится палка. -Конечно, мой лев, только дай мне встать за смазкой, а то твой большой друг разорвет меня. – Простачек Рон, встал и выпустил Блейза, тот уловив момент, повалил его лицом на кровать, и сел сверху, заламывая руки. -Эх, гриффиндорцы, ну где хитрость там, смекалка. Ты мой, но игра мне понравилась, а сейчас я трахну тебя моя зайка, я обещаю, тебе понравится. Рон не смел, возражать, его перевернули и страстно поцеловали, раздвигая дрожащие колени. Оглаживая пальцами колечко. Ощущение входящего в него пальца Рон описал бы как непривычное. Смазка облегчала движение внутрь, и особой боли он не почувствовал, даже когда Блейз, следя за его реакцией, решил добавить второй, чуть разводя их в стороны. Чтобы не спало возбуждение, Рон, дотянувшись до своего члена, начал двигать по нему ладонью, пока Блейз не покачал головой, убирая его руку. Зато это возымело определенный эффект — подушечкой пальца Блейз явно попал по чувствительной точке, потому что глаза Рона расширились, и он пораженно выдохнул, даже поднимая голову и удивленно глядя на Блейза. Тот лишь усмехнулся, и каждое последующее движение было направлено исключительно на эту точку и посылало то электрические заряды по телу Рона, то обжигающие до дрожи и поджимания пальцев ног. И все это было очень медленно, долго и, невыносимо прекрасно, пока Блейз не придержал его за бедра и не толкнулся в не ожидавшего этого Рона членом. — Забини, — почти прошипел тот, сжимая руками покрывало. Боль от проникновения прошила его мгновенно и так же быстро улеглась, потому что Блейз двигался неторопливо, с каждым новым движением заполняя Рона все глубже и увеличивая количество смазки. Но этого лежащему на спине Рону было невидно, и он терпел, временами закусывая губы, чтобы не вырывались наружу ругательства. Блейз приподнял его за согнутые колени и толкнулся под новым углом. Это неожиданно помогло — Рон ощутил странное покалывание на грани еще помнящейся боли и смутно распознаваемого удовольствия. Чтобы продлить его, он вновь потянулся к своему члену, но его рука была довольно грубо отброшена Блейзом в сторону. И Рон почти задохнулся от очередного толчка. Теперь уже судорога удовольствия прошила его насквозь, заставив мутно посмотреть на усмехнувшегося Блейза, который начал двигаться чуть быстрее, свободнее. Не сдерживаясь, входя в него одним плавным движением, повторяя и повторяя, как будто остановись он — и все прекратится. Теперь Рон не хотел, чтобы Блейз останавливался. Каждое движение, каждое прикосновение вдруг стало разрядом по оголенным нервам. Одного взгляда Блейза хватало, чтобы Рон в изнеможении закрывал глаза, выгибаясь, чувствуя непреодолимый, чистый восторг. Сдержаться было тяжело. Очень тяжело, когда Рон почти задыхался, и, вместо стонов, из горла вырывались одни лишь хрипы. Если и Блейзу было настолько потрясающе, что было заметно по сильной, сжимающейся на ногах Рона хватке, по выступающему поту и по тому, как Блейз тяжело, загнанно дышал, то это стоило того. Они смотрели друг на друга, двигаясь в одном темпе. Рон почувствовал, что Блейз начал толкаться медленнее, но сильнее. Опустив колени, Рона, на постель, Блейз наклонился и жадно, почти вылизывая его рот, поцеловал, одновременно с этим ладонью обхватывая член Рона. Изменение положения заставило того почти потеряться в ощущениях. С одной стороны, Рон испытывал наслаждение от того, что его трахали, а с другой — пальцы Блейза подводили его к неизбежной разрядке, которая после первого оргазма стала намного оглушительней, сопровождающаяся непроизвольной дрожью по всему телу. Мыслей не было. Окружающего пространства — тоже. Мозг Рона словно бы отключился от реальности, оставляя его за гранью, и словами то, что он почувствовал, оказалось не передать. Комната сочилась сладостью нектаров любви, даря крышестное ощущение здесь и сейчас. Но вот все стихло, со стен слетелись ночные бабочки, накрывая своими большими крыльями, словно одеялом, два тела, что теперь успокаивали дыхание и придавались снам.