Мечта наркодилера

Начало POV Хлоя       В ноздри пробивается запах медикаментов и маминых духов. Я во сне? В голове все плывет, будто пьяная, но разве в этом виноват алкоголь? Крупицы прошлого никак не могут собраться воедино, чтобы я смогла вспомнить… А что произошло? Я нахожусь в помещении, где раздается только мой голос. Смотрю по сторонам — вижу лишь белые пустые стены. Меня сдали в психушку? Нет, почему-то я не вижу своего тела. Наверное, действительно — просто сон. Хорошо, Хлоя, тогда я приказываю тебе проснуться. Слышишь? Просыпайся! Нет, мое сознание вовсе не слушается, прямо как я маму. Мама… Передо мной соединились картинки ее, сидящей на кровати, взгляд устремлен в окно, переживает. Твою мать! Я вспомнила! Фрэнк и Дэвид хотели разобраться с бандитами. Но что же потом… Я начала напрягать свой мозг, чтобы он выдал последние минуты моего бодрствования. Не хочет. Может защищает от чего-то? От того, что я не должна вспоминать. Стало страшно, что могло такого случиться? — Хлоя, детка, когда же ты очнешься, — где-то вдалеке послышался голос мамы. Мама! Я тут! Я тебя слышу! Черт, из глаз текут слезы, но я не чувствую их, ведь тело исчезло. Страх еще больше сковывает меня. На ум приходят страшные мысли: я умерла? Резкая вспышка света восстанавливает все, что таило мое сознание. Меня сбила машина. А потом? Я… Я умерла?! Конец POV Хлоя

***

      Джойс нервно ходила по пустому больничному коридору. Когда ночь за окном сменилась на день, она продолжала наматывать круги, только уже среди других людей. Дэвид сидел в кресле и уже не пытался успокоить жену. Бесполезно. Сейчас всей семье могло помочь только время, которое медленно перебирало стрелки на часах, висящих над регистратурой. Женщина уже не спала сутки, врачи упрашивали ее передохнуть несколько часов, ведь нужно думать о ребенке, который живет у нее под грудью. Она твердила одно: «В операционной мой ребенок, и я думаю о ней!»       Солнце нового дня начало скрываться за горизонтом, а в окна больницы оно уже давно перестало светить. Огромные новостройки поглощали в себя лучи, не давая пациентам наслаждаться теплом. Дэвид все-таки уговорил жену поехать домой. Но это произошло только тогда, когда врач вышел из операционной и заявил, что жизни девочки ничего не угрожает, но она пока что в коме. На вопрос, когда же проснется Хлоя, он лишь хмуро вздернул плечами.

***

      Дежурный врач с самого раннего утра начал делать обход. В этот день все было хорошо: никто не ушел на тот свет, здоровье пациентов не ухудшилось. Мужчина заходит в палату, достает планшет с несколькими бумагами, быстро нашел глазами в списке «Хлоя Прайс» и поставил галочку. Выходя из палаты, его уже поджидала Джойс. На лице женщины красовались огромные синяки под глазами, она не могла уснуть целую ночь. Врач заявил, что состояние девушки стабилизировано, но двигаться ни в худшую, ни в лучшую сторону оно не собирается. Вновь оставалось просто ждать.       Палата Хлои за один день быстро превратилась в детскую комнату: ребята из школы принесли мишек и открытки, Дэвид оставил букет цветов, а Джойс сидела над обездвиженным телом дочери и молилась.       Наступил вечер, посетители уже разбрелись по домам. Дэвид приехал за женой, которая вновь не хотела уходить. — Джойс, пойдем. Если она очнется, врач нам сразу сообщит об этом, — мужчина стоял в дверях палаты и устало смотрел на жену. По морщинкам женщины скатились слезы, которые растворились на белой простыне. Еще один день прошел, но Хлоя не возвращается. — Хлоя, детка, когда же ты очнешься, — Джойс наклонилась к дочери и шепнула ей на ухо. В ответ лишь размерено пульсировало ее сердце. И так уже сутки. Женщина поднялась с края койки и направилась к выходу. — Ма-ам… — тихий еле разборчивый голос раздался в палате. — Хлоя?! — Джойс развернулась и со скоростью пули нагнулась над дочерью. Хлоя медленно открывала глаза, сощурившись от яркого света лампы, она прокашлялась и, повернув голову и увидев маму, немного подняла уголки губ. Дэвид сообщил врачу, что Хлоя наконец то проснулась. Мужчина в синем халате проверил состояние девушки и сообщил, что пока что все нормально. Ее глаза внимательно следили за молоточком, а руки достаточно крепко сжимали палец врача, несмотря на то, что она пролежала в коме достаточное время. — Вашей дочке нужен покой, поэтому навестите ее завтра в обед. И сообщите новость тогда, когда она окончательно придет в себя… — в конце своей речи врач потускнел в лице и скрылся в лабиринтах больничных коридоров. Хлоя слышала его слова, но не понимала до конца, что происходит. Ее организму нужно много сил на восстановление, поэтому девушка провалилась в сон. Теперь она осознавала, что находится действительно там.

***

      Утро. Хлоя открыла глаза, когда на нее смотрело миленькое лицо молодой медсестры. — Проснулась? Как насчет завтрака? — девушка миловидно заулыбалась, гладя пациентку по руке. — От ложки йогурта не отказалась бы… — Хлоя подтянулась выше на подушку. Медсестра помогла ей расправиться с крышкой от йогурта, а затем начала кормить девушку из ложки. — Я сама смогу… — Прайс согнула пальцы, которые громко захрустели. Это чувство было таким непривычным, хотя что может банальней, чем сжимание кисти? Девушка еле-еле удержала ложку в руке, но все же смогла поесть самостоятельно. Для нее это было целым достижением. Медсестра вышла из палаты, но не успела Хлоя переварить клубничный йогурт, как к ней ворвалась Джойс. — Хлоя! Я так рада, что ты очнулась! Дэвид на работе, он приедет вечером. Господи, как ты себя чувствуешь? — лицо девушки мгновенно было обсыпано поцелуями матери. — Все хорошо, мам, — Хлоя улыбнулась ей в ответ. На самом деле ее тело до сих пор не совсем принадлежало ей. Руки только сейчас начали слушаться, но к ногам никак не могла вернуться чувствительность. Джойс начала рассказывать долгий рассказ, как Хлоя попала в больницу. Девушка очень медленно, но переваривала все слова. Когда мама закончила, девушка задала вопрос, который интересовал ее больше любых. — А где Фрэнк? Лицо Джойс заметно побледнело, а пальцы начали нервно теребить край белой простыни. — Детка, той ночью он уехал на фургоне, и мы его больше не видели и не слышали о нем, — она взяла дочку за руку, — Мне очень жаль… Сердце Прайс упало куда-то далеко вниз. Как он ее не навестил?! Девушка начала придумывать отговорки: он просто не показывается из-за полиции, возможно бандит сдал целую банду, а Фрэнк поехал разбираться с этим. Многое могло произойти. Хлоя понимала, что жизнь наркодилера очень опасна, но она думала, что его любовь к ней сильнее. — Он еще объявится, я уверена, — сказала Хлоя неровным голосом. Она проглотила набегающие слезы, — Мам, я хочу пройтись. — Я не уверена, что тебе можно подниматься, Хлоя. Ты еще слаба… — Джойс явно замешкалась, а ее глаза начали нервно бегать по сторонам. — Да все хорошо, я хотя бы попробую, — девушка сбрасывает одеяло. Ее быстро окутывает прохладный воздух. Прайс хочет свесить ноги с кровати, но у нее ничего не получается. Даже пальцы не шевелятся. Хлою кидает в холодный пот, потому что она вспомнила, как после аварии ее ноги обдавало тепло. Именно так описываются ощущения в фильмах, когда… когда… — Мам! — девушка испуганно вскрикивает и смотрит на плачущее лицо матери, трогает руками свои ноги, но не чувствует… ничего не чувствует… — Мам, почему я не чувствую? Блядь, это же… Нет, я же смогу ходить, правда?! — слезы начинают самовольно литься по щекам и смачивать сухие губы. — Хлоя, детка, — женщина сжала худую руку дочки, — Врач сказал, что тебя сбили на огромной скорости и то, что ты выжила, это уже чудо. Бог не просто так подарил тебе жизнь. Тебя долго оперировали, но способность к хождению не смогли вернуть. Мне очень, но все будет хорошо. Мы с Дэвидом позаботимся о тебе… Хлоя уже не слышала того, что говорит мама. Ей хватило услышать того, что она теперь не может ходить. Инвалид. Гадкое чувство изнутри добило так, что в один миг хотелось просто выброситься из окна. Ах, да, она же не сможет дойти до него… Сейчас не хватало Фрэнка рядом, он бы подбодрил или выкинул неуместную глупую шутку. Но его нет. Нет, как и прайсовской нормальной жизни. В чем теперь смысл существования? «Хлоя — ебаный инвалид, прикованный к кровати…»