Данькины сказки

      Сил почти не осталось, а в голове появилась какая-то безысходность. Захотелось просто сесть на ближайшую кочку и заснуть. И не важно, что один посреди дремучего леса. Что кругом могут быть хищники. А ночью здесь очень холодно, несмотря на стоящий август месяц. Данька попытался заплакать, но слёзы куда-то запропастились, и только глаза сильно зачесались.       Вот и сходил за грибами, называется. Аккумулятор у телефона приказал долго жить. И что самое обидное, ведь сто раз в этом лесу хаживал. Сперва с дедом Андреем, а затем, как постарше стал, так и один. В свои нынешние тринадцать у мальчишки не было ни одной незнакомой полянки, ни одного оврага, где бы Даня не побывал.       И если бы ещё вчера кто-то сказал ему, что он заплутает в знакомом лесу, он бы рассмеялся нахалу в лицо. Но это было бы вчера. А сейчас он шёл через непролазный бурелом, без малейшей перспективы выйти куда-нибудь к людям.       Вытащив из корзинки полупустую фляжку с водой, мальчик допил остатки и с удивлением увидел прямо перед собой невзрачную избушку, собранную из покрытых мхом брёвен. Стояла она на небольшой полянке, и судя по её виду не один десяток лет.       От радости чуть не споткнувшись о какую-то корягу, Данька бегом подбежал к дому и осторожно взялся за влажную, деревянную ручку. Дверь, на удивление оказалась запертой изнутри и мальчик вежливо постучал:       — Есть кто дома? Впустите, пожалуйста. Заблудился я.       Внутри что-то щёлкнуло, и дверь сама собою открылась. Переступив через порог, мальчишка оказался в небольшой, пыльной комнате. Посредине стоял стол. Справа в углу находилась железная печка-буржуйка, с лежащей поблизости солидной кучкой дров. Напротив располагалась широкая, деревянная лавка, с наваленной на ней грудой какого-то тряпья. Людей в помещении не наблюдалось, и было непонятно, кто же в таком случае открыл Даньке дверь. Решив не забивать себе голову ещё и этим, парень достал из кармана зажигалку и с большой сноровкой растопил печь. Минут через десять температура в комнате заметно выросла и разморённый от тепла и усталости мальчик, свернувшись калачиком около буржуйки, сладко заснул.       Проснулся он от того, что кто-то толкал его в бок.       — Нельзя на полу дремать. Домик то старый уже. Со щелей дует. Иди на лавку спать, — увидел удивлённый Даня перед собой благообразное старческое лицо.       — И чего ж тебя, такого малого, в чащу занесло? — спросил невероятно добродушный по виду дедок.       — Да я и сам не пойму, дедушка, — сказал поднявшийся на ноги парень, — вроде всё в этих местах знаю.       — Видать не всё, — хихикнул старик, — ну да ладно, давненько ко мне гости не захаживали, а отроки так и вовсе не были. Мой долг хозяина принять тебя как следует. Напоить, накормить, спать уложить. Прошу к столу, молодец, — щёлкнул пальцами дед и ещё секунду назад пустой стол покрылся самой разнообразной снедью. В центре стояло блюдо с заливным осетром, рядом солёные рыжики, спелая земляника, кедровые, лущёные орешки, жареная картошка, копчёная курочка и большой кувшин с квасом.       — Угощайся милок, — усадил Даньку на лавку гостеприимный старичок, — бери, что по душе. И дождавшись, пока мальчик положит в тарелку всего понемногу, налил ему в высокий стеклянный бокал душистого квасу.       — Натуральное всё, без канцерогенов и пестицидов. Птичка ещё утром кудахтала, а ягодка на лужайке росла.       — Очень вкусно, — с набитым ртом прошамкал Данька, — ничего вкуснее не пробовал.       — Потому что в городе живёшь, — поднял дед вверх заскорузлый указательный палец, — привыкли там к борщу из консервов, да лапше из нефти. У вас, я слышал, даже тараканы в квартирах попередохли из-за этого.       «А и правда», — подумал мальчик, знакомый с этим насекомым только по телевизору, да из маминых рассказов.       — Ну, мы каждые выходные на дачу ездим. Я, собственно, оттуда к вам и попал, — попытался оправдаться парень, доедая куриное крылышко.       — Одна несуразица эта ваша дача. Всё одно вы к городу привязаны. На машине, поди, приезжаете, с телевизором не расстаётесь. А теперь и новая забава появилась, смартфон называется. Без него, я слышал вы даже в сортир не ходите.       — Бывает и без него, — покраснел мальчик и отодвинул почти пустую тарелку, — спасибо вам дедушка, я от пуза наелся.       — На здоровье, милый. А вот, что печку сумел затопить, за то хвалю. Видать, не всё людское из тебя жизнь городская выбила.       — У меня мама из деревни родом. А в город перед самым замужеством переехала.       — Вот и передала она тебе по наследству частичку души своей деревенской.       — Плохо передала, наверное, — грустно вздохнул Даня, — раз я в знакомом лесу заблудиться сумел.       — Ничто на земле просто так не происходит, внучок, — наставительно проговорил старик, — может, тебе суждено было ко мне попасть.       — А зачем, интересно?       — Кто ж его знает? Глядишь, лет через несколько и поймёшь. А может это мне такой подарок выпал напоследок. Отрока перед смертью увидеть. Да дело доброе сделать. Дорогу тебе домой показать. Глядишь и зачтётся на небесах-то, — поднял глаза к закопченному потолку старик и по-старинному двумя пальцами перекрестился.       — А вы и правда, мне тропку покажете? — с надеждой спросил мальчик.       — Как утром с крыльца спустишься, так направо и иди. Полдня не пройдёт, как к людям выйдешь.       — Спасибо вам за подсказку, — поблагодарил деда парень, чувствуя, что глаза начинают слипаться.       — Ложись спать милок. Утром тебе силы понадобятся.       С этими словами с виду тщедушный старик легко взял осоловевшего мальчишку на руки. И сняв с него куртку и ботинки бережно уложил на застеленную овчинной шкурой лавку. Подсунул ему под голову свернутый в рулон тюфяк и накрыл сверху старой, стёганой телогрейкой.       «Как же тепло», — успел подумать мальчик и мгновенно провалился в сон.       Яркий солнечный луч, быстро разбудил прекрасно выспавшегося парнишку. Отбросив в сторону телогрейку и с наслаждением потянувшись, Данька с удивлением оглядел безлюдную комнату, остывшую печку и совершенно пустой стол, на котором ещё вчера оставался его недоеденный ужин.       «Может мне это приснилось?» — с удивлением подумал мальчик, и так и не придя к какому-либо ответу, натянул ботинки да куртку.       Утро выдалось прекрасным и вышедший на крыльцо Данька, следуя дедову совету, повернул направо. Пройдя по еле заметной тропинке километра три, он услышал шум работающего мотора и уже через полчаса ехал в старом деревенском уазике под неутомимый говорок весёлого шофёра…

***

      — Вот так я и выбрался из этого леса сынок, — закончил свой рассказ Даниил, поправляя мальчику одеяло.       — Правда, почему-то оказался на другой стороне реки, хотя могу дать голову на отсечение, что вброд её не переходил.       — Выдумал ты всё, пап — скептически проговорил десятилетний сын, — но складно вышло. Фантазия у тебя здорово работает. И каждый раз история новая.       — Самое интересное, что ты можешь оказаться прав. Я теперь и сам не знаю, правда это или вымысел. Был я в том месте лет через пять, да только никакого дома там не было, хотя поляна та самая, могу поручиться. И, кстати, водитель, что меня до самого дома подбросил, оказался отцом одной милой, белокурой девочки, с которой я через него познакомился. Догадайся, кто она?       — Это мама?       — В точку, мой мальчик. Вот и думаю я с тех пор, что не зря меня тогда случай в ту глухомань забросил, — потрепал отец ребёнка по непослушным кудряшкам, — не видать бы мне тогда такого замечательного сына.       — А завтра новая история будет?       — Спи, родной. Я постараюсь…