Летний дождь: Я вернусь

Тальков приехал по нужному адресу на следующий же день. Он толком не знал, как будет действовать, но сидеть и ждать он не мог. Преодолевая волнение, музыкант вошёл в тёмное помещение, открывающееся за дверями под вывеской «Бюро желаний». Стоило шагнуть за порог, как ему навстречу вышла молодая женщина с длинной чёрной косой. Мило улыбаясь, она указала рукой на кожаные кресла, часть из которых уже была занята. — Приветствую вас в «Бюро желаний»! Присаживайтесь, пожалуйста. Тальков прошёл к ожидающим и опустился в свободное кресло. Почти сразу краем глаза он заметил, как сильно трясутся руки у сидящего рядом пожилого человека. Изогнув бровь, Игорь тихо произнёс: — С вами всё в порядке? — А? — встрепенувшись, старик поспешно взглянул на музыканта, — да-да, всё хорошо. Просто волнуюсь немного. Вы здесь с каким желанием? — Я плохо понимаю, что здесь делают. Мне посоветовали прийти сюда. — Здесь подписывают договор. Ты им отдаёшь душу, а они исполняют любое твоё желание, — спокойно отозвался старик. — И вы готовы так запросто попрощаться с бессмертной душой? — искренне удивился Игорь. — Я не верю в её существование, — скупо улыбнулся старик и больше не проронил ни слова. А спустя пару минут та самая администратор пригласила его пройти в один из кабинетов. Тальков не понимал, почему безверие толкает этого человека на заключение сделки… Как он может знать наверняка, что души нет? Это за гранью человеческого понимания. Это «тонкие материи», в которые можно не верить, но как можно быть настолько уверенным в её отсутствии? Прошло какое-то время. Тальков остался один, все остальные ожидающие были приглашены в кабинеты. Администратор бросала на Игоря странные взгляды, нехорошо блестя тёмными глазами. Стоило ответить на взгляд, как женщина тут же отворачивалась. И вот она слащаво улыбнулась, заворковав: — Вас ожидают в кабинете номер 13. Проходите, пожалуйста. Тальков молча встал и прошёл в самый конец полутёмного коридора, где находилась нужная дверь. Помедлив возле неё, вошёл-таки внутрь. В комнате было темно и неестественно холодно, только тусклый свет настольной лампы освещал часть стола и руки, лежащие на нём. Крепкие пальцы, удлинённые ногти, чёрный лак… Стоило Игорю приблизиться к столу, как пальцы зашевелились. Силуэт человека, сидящего за столом, был тёмен и полностью находился в тени. Лицо было скрыто тьмой и недоступно. Было ясно только то, что на человеке чёрная одежда, поскольку часть рукавов освещал свет лампы. — Присаживайтесь, Игорь Владимирович, — произнёс властный, немолодой женский голос. Тальков опустился на стул, глядя на чёрный овал, который должен быть лицом. — Здравствуйте. — Зачем вы здесь? Сюда никто не приходит просто так, — казалось, женщина ухмыляется. — Я получил приглашение. Говорят, здесь могут исполнить любое желание, даже самое заветное. — А вы знаете, какова плата, Игорь Владимирович? — Мм… Душа? — Тальков даже улыбнулся, хотя ему было не до улыбок. — Именно. Вы готовы пожертвовать ею ради исполнения желания? — Готов. Какое-то время женщина молчала, затем вытащила из папки, лежащей на столе, лист, и положила его перед певцом. — Заполните анкету. Тальков посмотрел на листок, собираясь с силами. Резко вскинув руку, он выпустил мощную серебристую струю энергии в грудь женщины. Та как-то странно крякнула и откинула голову назад, уронив руки. Тальков в волнении облизнулся и направил настольную лампу на лицо, скрытое тьмой. Зрелище предстало ужасное: часть кожи на лице убитой отсутствовала, другая пузырилась, а лоб и кожа вокруг глаз были заклеены широкими пластырями, напоминающими куски бинтов. Сейчас Игорь чувствовал себя невероятно сильным. Все сомнения отошли на второй план и спрятались. Какая-то мудрость, сидящая внутри него, была важнее любого знания, полученного извне. Он знал, что нужно делать. И был уверен, что справится. Быстро покинув кабинет, Тальков пробрался к широкой тёмной лестнице, которая вывела его на второй этаж. Света нигде не было, но глаза быстро привыкали к темноте. Двери в помещение с табличкой «Актовый зал» были открыты. Игорь прошмыгнул внутрь. Пустые зрительные кресла казались нереальными, призрачными. Стараясь действовать как можно тише, Тальков взбежал на сцену. Включив микрофон, стоящий на сцене, он заговорил. Его хрипловатый голос эхом разлетался по всему зданию, сотрясая стены. — Друзья мои, вы должны понять, что ничто не стоит вашей бессмертной души. Эта жизнь закончится, а душа — она останется. Она будет жить вне времени и пространства. А затем обретёт новую телесную оболочку. Вы действительно готовы продать её? Готовы продать самого себя? Что-то изменилось в пространстве, но Игорь не мог понять, что именно. Он только ощутил. Через секунду в зале начали появляться тёмные силуэты. Их становилось всё больше и больше. Тальков набрал в лёгкие побольше воздуха и поднял ладони вверх. Из них полился серебристый свет, становясь всё ярче и ярче. Ощущая себя на вершине всесилия, Игорь понимал, что сейчас никто не сможет ему противостоять. Стены здания начали исчезать, тьму рассекал свет, на место боли приходило блаженство. Закрыв глаза, Тальков концентрировался только на жаре в своих ладонях. Он видел себя со стороны, стоящим на этой же сцене и читающим стихотворение: — Мне снилась осень в полусвете стёкол, Друзья и ты в их шутовской гурьбе, И, как с небес добывший крови сокол, Спускалось сердце на руку к тебе. Но время шло, и старилось, и глохло, И, поволокой рамы серебря, Заря из сада обдавала стекла Кровавыми слезами сентября. Но время шло и старилось. И рыхлый, Как лёд, трещал и таял кресел шёлк. Вдруг, громкая, запнулась ты и стихла, И сон, как отзвук колокола, смолк. Я пробудился. Был, как осень, тёмен Рассвет, и ветер, удаляясь, нёс, Как за возом бегущий дождь соломин, Гряду бегущих по небу берёз. Сила становилась всё мощнее и абсолютнее. Зло отступало и исчезало. Все тёмные сущности были уничтожены. Тальков упал на колени и опустил дрожащие руки. На месте дома, в котором находился офис приспешников дьявола, теперь была пустошь. Игорь долго лежал на земле, ощущая, как простые смертные приходят в себя и пытаются понять, как и зачем они здесь оказались. … Еле передвигая ногами, Тальков вошёл в кабинет Фассбендера. Тот сидел за столом в идеальном белом халате и что-то записывал в большую тетрадь. Завидев помятого музыканта, заходящего в кабинет, психиатр порывисто поднялся. Подойдя к Талькову, огладил его плечи и мягко произнёс: — Что случилось? — Я разбил один офис «тёмных». Но сколько их ещё осталось? — покачав головой, устало ответил Игорь, — разрешишь посидеть здесь? — Конечно. Проходи. Тальков уселся на мягкий кожаный диван и вытянул ноги. Голова всё ещё кружилась, ладони горели. Сил не оставалось даже на то, чтобы разговаривать. И мужчина погрузился в сон, откинув голову назад. Михаил с тёплой улыбкой и добрым прищуром наблюдал за тем, как любимый спит…