Берегу

      Владимир Гаранжин не любит больницы. Запах спирта отчаянно лезет под кожу, от светло-зелёных стен рябит в уставших глазах, кафельный пол вовсе желает провалиться, если на него наступишь по сильней. А ещё у Гаранжина сын болен с рождения, ему не привыкать к этому месту однозначно.              Но сегодня у мужчины сердце в пятки ушло, и похоже не шевелится от страха совсем. Ватные ноги быстро оттачивают чечётку по кафелю, глаза отчаянно ищут номер нужной ему палаты, руки сжаты в плотные кулаки.              А всё дело в одном из спортсменов из его команды. Когда-то давно Владимир не мог и предположить, что так сильно будет переживать за чужого ему человека. Только вот он больше не чужой. Саша Белов-парень, мальчик ещё совсем. С улыбкой до ушей, большими глазами, внутри которых, целый бушующий океан и кудрявыми волосами, цвета утреннего кофе. Этот баскетболист сразу вцепляется в мысли Гаранжина и оставлять их почему-то не хочет.              

***

             Тренер стоит перед тяжёлой дверью палаты Белова. Заходить не хочет, боится сломать человека, которого по сути построил. Болезнь Сашу убивает, и похоже теперь ещё и бьет по Гаранжину. Он очень хочет думать, что всё получится. В сына верил и сейчас сможет. Только Белов пусть поверит.              Аккуратно касается деревянного покрытия и проходит внутрь палаты, осторожно, чтобы не напугать или не спугнуть.       Комната оказалась небольшого размера, особенно не блещущая мебелью или декором. А что он хотел? Русские здесь явно не в почёте.              У большого окна стоит кровать, такое ощущение, будто сейчас развалится от лишних движений. На ней лежит тот самый Саша Белов. Под капелницей. Беззащитный и маленький, такого Сашу хочется обнять, приласкать и ухаживать, чтобы поскорее вылечить.              Гаранжин опускает глаза и рассматривает свои ботинки ещё минут пять. Он впервые задумался о покупке новых. Только денег нет на такую роскошь. Мужчина всё отдал на лечение спортсмена, Саше же это знать вовсе не обязательно.              Мягко, не проронив ни слова Владимир приближается к кровати, медленно, как бы растягивая ожидание. Смотрит на больного долго, с интересом.               А Белов прекрасно знает, что Гаранжин тут. Он чувствует. Каждой клеточкой холодного тела. Но глаза не открывает, как можно дольше хочет тянуть время в ожидании встречи взглядов. Александр Белов сам не знает, что испытывает к этому человеку. Тренер ему полюбился с самого начала. Парню он казался умным, величественным, ответственным. Их отношения быстро меняли оттенки. От теплого синего до янтарного. Но черту они никогда не переходили. Сравнение отец/сын точно не про этих двух. Переросли.        —Ты долго притворяться спящим будешь?-Гаранжин разбивает тишину на маленькие осколки. Белов слышит родной голос и улыбается до боли у кончиков рта. —А вы меня разбудили,-открывает глаза парень, и поднимает усталый взгляд на тренера.              Мужчина вплотную подходит к медицинской кровати и тяжело смотрит на подопечного. Слова сейчас совсем не кстати. Хочется крепко взять за руку и не опускать долго. —Почему ты мне раньше не сказал о болезни?-Гаранжин говорит ровно, не выдаёт своего беспокойства. А внутри у него океан, который вот вот вырвется наружу. —Хотел на чемпионат поехать, с вами. Это же моя мечта,-Саша не смотрит на тренера, а глядит двумя морскими в окно. Ночная Америка прекрасна по своему, и Белов понимает, что не зря скрыл недуг,—Эта страна очень красива, правда? —Не переводи тему, ты мог погибнуть!-голос срывается, и Владимир понимает, выдал себя с потрахами. Хочется приставить курок и выстрельнуть, без сожалений. Но у него есть сын. И Саша Белов.              Парень всё-таки решается посмотреть на тренера. У того глаза стреляют молнией наповал. Сдвигает пушистые брови к переносице и собирается духом. —Простите, Владимир Александрович. Я не хотел подводить вас и ребят,-виновато и как-то по-детски бубнит Белов.       От такой нежности у Гаранжина узел внизу живота завязывается. И этого он боится сильно. —Ничего страшного,-мягко говорит тренер и прячет радужки глаз. Давно он так себя не чувствовал. Но вспоминает с какой новостью пришёл к больному и резко меняется в лице. Оно становится чернее тучи. —Вы злитесь?              Владимир молчит. Долго и больно. Растягивает тишину, как струну гитары. Вот вот рванет и не остановишь. —Чего вы молчите!?-голос баскетболиста становится истеричным. Ещё бьющееся сердце сильно сжимает вовсе не болезнь, а человек рядом.              Неожиданно для них обоих Гаранжин сильно сжимает руку парня. Саша ощущает тепло мужчины и аккуратно отвечает тем же. Их вселенные разные абсолютно, но притяжение есть и это пугает. Владимиру становится очень плохо, желание выпрыгнуть в окно невыносимо, лишь бы не видеть глаза этого парня. Лишь бы не привязаться ещё сильнее. Только поздно в колокола бить. Холодные свинцовые пальцы всё сильнее вжимаются в кисть тренера и оставляют лёгкие следы. Оба закрывают глаза, на этот злой мир глядеть не хочется.        —Саша, ты болен сильно. Эта болезнь очень редкая и лекарства от неё нет. Никто не знает сколько ты проживешь,-Владимир боится смотреть в двое морских.              А Белов не реагирует никак. Как-будто знал, что всё этим закончится. Не до конца воспринимает, ведь он же ещё и не пожил совсем. У парня спина покрывается мурашками. Страх смерти ему уже не нов. Только вот с каждым разом это чувство легче не становится. Страх-это то, к чему нельзя привыкнуть. —Я хочу играть,-говорит твёрдо и чётко. А внутри лёгкие затянуты крепкой верёвкой, дышать всё сложнее.              Гаранжин улыбается. Похоже впервые за эти дни. Этот парень-герой. И он никогда в этом не сомневался. Глупый, маленький ещё. Но определенно с отважным сердцем, которое готово остановится в любую минуту. И Саша Белов такого конца не заслуживает, но мужчина давно уже понял, что справедливость в этом мире умерла задолго до его рождения. —Хочешь играть, будешь. Только обещай мне одно,-тренер замолчал. Белов глядит с недоумением. Спортсмен не понимает, но понять хочет сильно,—Береги себя. Борись за жизнь! Хватайся за последнюю нить, последний вздох.              Владимир аккуратно отпускает руку парня. Опускает нежный взгляд на Белова и сжимает тонкими пальцами куртку. Ему бы сейчас стоило уйти и возвращаться лишь с командой. Мужчине сложно держать бурю внутри себя, ведь у него есть жена и ребёнок. Этот мальчик оставил свой горячий на след на его уже давно каменном для людей сердце. И бежать от этого смысла нет.              Саша смотрит на Гаранжина и пытается ухватиться за веру. У баскетболиста это вряд ли получится. Приговор смертельный и последний. Но он готов дышать, готов верить, готов стараться. Прежде всего ради человека рядом.              Из глаз вот вот вырвется наружу бушующий океан. Белов запутался в своих чувствах окончательно и бесповоротно. Когда Гаранжин успел стать для него так близок? Он уже и не помнит. Но это не важно сейчас. Важно, что у этих чувств нет будущего. Потому что так нельзя, потому что у Владимира жена и ребёнок, потому что Саше Белову остался год.              Гаранжин застегивает куртку, звук разносится по всей палате, напомания об уходе. Мнется на месте ещё минут пять, и не смотря в глаза уходит. Быстро и сразу. Не медлит, потому что будет больней. Обоим. Дверь хлопает громко, казалось сейчас разбудит всех больных и персонал.              Белов наконец даёт волю эмоциям. Солёная жидкость плавно стекает по щекам и оставляет узкие дорожки. Пошевелиться не может, капельница мешает. Его маленький мир захвачен Владимиром Гаранжиным, и войска убивают каждого жителя этого мира.              А у Владимира Гаранжина вместо сердца маленькая спичка, которая будет гореть ещё долго, сжигая все внутренности до тла.