абстракционист

Тэхён художник-самоучка, кривыми линиями по холсту и сгрызённым карандашом выводит что-то. Юнги видит в этих картинах себя распятого, оголённого, в тёмных тонах. - Нарисуй мне портрет Дориана, - Мин смотрит на Тэхёна, а того подбрасывает до потолка и об пол обратно, плашмя, хрустом костей. Тэ думает, что Юнги хороший, очень хороший, но держаться подальше от него хочет, примерно на Плутоне. Забытому человеку на забытую планету. Холод не страшен, Юнги сместил градусы вниз, до инея на сердечных клапанах.

***

- Ты не понимаешь – Ким тушит сигарету о язык и мнётся, тротуары сливаются в бесконечные полосы, - Я же совершенно обычный, как все они. Так чего же в меня тычут, словно я прокажённый? У Юна нервные сплетения обвивают позвонок, натягиваются как струны, и он выхаркивает, почти брошенное: «ты ебанутый.» Он и сам ебанутый, притворяется лучше, может и хуже. Ему поебать. Запахом яблочного шампуня ему ломает ключицу, он благодарит, что не хребет и перематывает эластичным бинтом.

больно.

***

Тэхён покупает упаковку пластырей с милыми рисунками, клеит на свежие порезы, предварительно сдирая корочку и поливая перекисью, закусывает губу. Юнги стирает кровь с подбородка. Он не хочет об этом говорить, Тэхён не хочет об этом рассказывать. Их «устраивает». Позвонки Мина изворачиваются в стороны, как нечто живущее отдельно в его теле, и рвутся наружу. Юнги вбивает их обратно. - А мне не нравится Брэдбери, - Тэхён крутит новую серёжку. - И не должен. – Юн продолжает вбивать позвонки.

***

Тэ плачет в темноту, ругает своих демонов, кричит на себя в зеркало. Он ощущает реальность лишь сквозь лезвия, призму невыносимой, для него, боли. Чувство вины раскатами проходит по каждому атому, стучит в перепонках. Тэхён раздваивает язык, нервные окончания Юнги ломают тому хребет, его выворачивает рядом с лужей крови. Утром Ким пишет на бумажке доктору, что не хочет зашивать обратно. Юнги Жалуется доктору на фантомные боли и показывает фиолетовые пятна на рёбрах

***

Юн вжимается в диван, безмолвно наблюдая, как Тэхён вводит катетер в ключицы, вставляет хирургическую сталь, закручивает серёжки , Юнги думает, что закручивают его. - Больно? – глаза в глаза, руки на горло. Мин раздирает запястье ногтями, мечтая задеть вены, отрицательно мотает головой. «Всё, что хочешь, блять, хоть грудную клетку тупым ножом и это ебучее сердце наружу». От Юна нихуя в глазах, крови, сознании, каждая клеточка кричит «Ким Тэхён» и заканчивает существование уничтожением. Ким водит ладонями по торсу, у Юнги все органы смещаются и следуют за этими руками, он почти кричит: «прекрати», но выдыхает «продолжай».

И Тэхён продолжает, Юнги повторяет, что их всё «устраивает»

***

Тэхён называет свою кожу уродливым холстом и рисует на ней, вводя лезвие на половину, резкими движениями открывая мясо. Мин сцепливает зубы и кричит в себя - Всё художники безумны? – Юнги распадается засохшей краской. - Я не знаю, - Тэхён заматывает свой «холст», и прячет «кисти». У Юна помешательство, внутренние противоречия. Тэхён кричит во сне, больно цепляется за плечи, оставляя следы пальцев, Юнги терпит. Он терпит ожоги, кровавые бинты, новые пирсинги Кима, Мин закрывает себя в стеклянной колбе и заливает водой. Внутри он давно задохнулся, а снаружи открывает рот как рыба и жадно дышит. У Юнги на быстром наборе – номер скорой, сухожилия рвутся от одного только прикосновения, а каждая связка растянута, Юнги сходит с ума.

***

На тэхёновых руках заканчивается место, уродливые лиловые шрамы напоминают сдавленный антистресс, он переходит на ноги, тычет в свежие раны бычком и скулит, Юн прокусывает щёку и давится кровью, его внутренности выжигает тэхёновой кислотой. - Пожалуйста, прекрати -, Мину кажется, что он кричит достаточно громко, хотя на самом деле лишь безумным взглядом смотрит перед собой и шевелит губами.

Тэхёнов холст не перекрыть чёрным, не стереть лазером.

***

Юн не выдерживает, его сломанный хребет обмякает, он падает тряпичной куклой на кафель. У Юнги лопается последнее кричащее, он рисует свои первый и последний рисунок.

Тэхён не успевает