Мятные интерпретации квантовой механики

      Абсолютный ноль температуры - минимальный предел температуры, которую может иметь физическое тело во Вселенной. В 1954 году X Генеральная конференция по мерам и весам установила термодинамическую температурную шкалу с одной реперной точкой - тройной точкой воды, температура которой принята 273,16 К (точно), что соответствует 0,01°C, так что по шкале Цельсия абсолютному нулю соответствует температура −273,15 °C.       У меня болела голова. Полчаса назад я принял ментол. Я уже не заворачивал его в мяту. Просто синтезированный ментол. Я смотрел в зеркало и видел в своих глазах водоворот огня, голубого огня, который обжигал холодом мою душу. Хенвона не было. Я принимал снова. Хенвона не было. Дрожал и качался из стороны в сторону, пальцами рисовал его лицо. Его не было. Затем я просто выключился.       После тщетных попыток встречи я принялся к вычислениям правильной дозы. Я пытался определить период нестабильности, условия излучения. Тип излучения. Скорость. Странно, она была огромна. У меня не было возможности опытным путем измерить это излучение. Но модель симулятора показывала цифры, которые превосходили скорость света. БРЕД. Влияние на мозг определить никак не получалось. Программа модуляции выдавала ошибку.       Я поехал в научный центр. Точнее я туда переехал и спал на столе. Я искал ответы на свои вопросы. Заплатил двум высококвалифицированным лаборантам за помощь в исследовании. Мы проверяли на доступных приборах в Корее мой ментол. Мы были поражены частоте и энергии воздействия вещества на температурный и органический факторы. Нам выдавали некорректные числа. Подсчитать скорость мы не могли. Я заметил, что не весь ментол был синтезирован. Попадались пустышки, самый обычный Паковский ментол.       02.06. Я подал прошение о допущении работы в ЦЕРН.       18.07. Я получил допущение. Купил билет в Женеву. Целая группа под грифом секретно занималась исследованием фундаментальных частиц - составных суперментола. Скорость излучений частиц при попытке нагреть вещество свыше 36,006 градусов вела себя нестабильно, равнялась, а может и превышала скорость света, а потом, выпустив энергию, атомы охлаждались до абсолютного ноля по Кельвину и растворялись буквально. Были выдвинуты теории про сверхбрадион и тахионы. Химики и физики трудились бок о бок над исследованием образцов в попытке выяснить природу образования. Я так и не вспомнил, что бы синтезировал его. Но я себе не доверял в полной мере. Заверил о том, что я отдал им все образцы, а синтез получился в лаборатории исследовательского института в Корее. Они обыскали там все, опросили лаборантов. Но ничего не нашли. Хотя образовали группу и в Сеуле. Я приехал вместе с ними, сказав, что работать буду дальше у себя дома над его теоретическими аспектами.       Моя комната с разбросанным ментолом оставалась нетронутой. Я лег на кровать и отрубился на 2 часа. В квартире никого не было. В 1 час ночи меня что-то разбудило. Но в квартире было по-прежнему тихо. Я забыл, как это нормально спать, как это нормально есть. Я выпил бутылку минеральной воды и умыл лицо. Я посмотрел на себя в зеркало и разбил что-то. Себя? Зеркало?       - Хенвон, я весь измазался лирическими слюнями, больше так не могу, – сказал я ему, будто он услышит, на глаза накатывались отвратительные слезы, - не могу, - повторил я.       В одних штанах я побрел обратно на кровать. Сел на мягкий матрас. Посмотрел в окно. Ярко светила полная луна. В голове заиграла лунная соната, я вспоминал тот вечер. Кондиционер показывал температуру воздуха: 26°С. Посмотрел на столик возле кровати, он усеян голубым прозрачным веществом. Захватил кровавой рукой горсть синтезированных ментоловых кубиков и прожевал, давясь и кашляя. Я ждал, когда он появится. Протер свои не выспавшиеся глаза. Ощупал свое худое тело. Губы вяло открывались, что бы считать секунды. Я ждал встречи. Ждал его. Приглашал его войти. Жертвоприношение. Ну же. Ментол. Много ментола. До боли много ментола. Слишком много ментола. Во рту взорвалась бомба. В глотке онемело. Зрачки расширились. Дрожь пробегает по телу. Пот капает с виска. Я слышу, как капля ударилась о гладь воды. Черт. Откуда вода? Меня омывает волна инфразвука. 3,51 °С. Я бью себя по груди, по ребрам. Крошатся, крошатся. Мой. МИР. КРОШИТСЯ. Выливается. Разбивается. Хрупкий, ужасно хрупкий. Нестабильный. Тяжелое дыхание. Падаю куда-то на потолок. Задыхаюсь. Изо рта вытекает голубая слюна. Карабкаюсь. Снова. Падаю. -2,6 °С. Обжигающие морозом осколки. ЧЕРТ. Я не нахожусь больше в реальности. Я плыл по пространству, словно энергия боли. Будто под водой. Будто в дыме. Будто в тени. Будто в снегу. Будто в льдине. В руке кусок зеркала. Смотрю, вижу его. Он там? Это лицо.. почему ты там. ГДЕ ТЫ. ГДЕ Я. Я. ГДЕ. ЭТО. ТЫ. ТЫ. ГДЕ ЭТО Я. ГДЕ Я.. Слышу эхо. Эхо. Вибрации на своем теле. Ты говоришь со мной? Пальцы сжимаются на стекле. Пустота внутри меня отражается в осколках. -10,89 °С. Меня бьет током, холодным током. По венам. По синим венам. По артериям. Разряд. Разряд. Пространство больше не существует. Искривление. Знобит. Мутит. Повсюду валяется голубая ментоловая химия. Она хрустит у меня под языком, под кожей, под коленями, под ногами, под босыми, оголенными ступнями. Мерзко прилипает. -37,3 °С. Голова кружится. Я спотыкаюсь о собственные мысли. Я смотрел на свои руки и видел длинные пальцы Хенвона. Почему? ПОЧЕМУ, БЛЯТЬ, Я ВИЖУ ЕГО ПАЛЬЦЫ. Изящные пальцы. Его пальцы. Из зрачков капал черный дождь. Вязкое нутро таяло. Мерзко. Я тонул без сопротивления. Кожу царапали куски льда. Губы онемели. Ногти впивались во что-то твердое. По белой коже стекал пот и разум. В ушах звенели тысячи сирен. Лужи азотистых слез. Раскол. Болит весь череп. Болит весь мозг. Болит в легких, в груди. Мысли болят. Они мерзнут. -95,64 °С. Кровь не течет, кровь стоит, кровеносная система превратилась в один сплошной каток для страданий и пыток. Гадко. Мерзко. Так мерзко. Метель. Вьюга. Я плыву. Во мне все плывет. Выблевываю ментол. -156,23 °С. Ледяными руками касаюсь лица. Мое сознание было как незнакомец, окоченевший незнакомец. Падаю. Спиной на потолок, усланный химией. Щеки мокрые. Я вижу его где-то вдали. Я видел со стороны себя, свое замученное лицо. Мои синяки, бензин и вены под глазами. И его сияющий вид. Так больно. Он взволнован. Ко мне летит спичка. Горящая спичка. Падает прямо в гладь глаза. Меня окутывает пламя, голубое пламя с запахом мяты. Кричу. Кричу.       Я помню, как горели глаза. Как горел я. Лежащий на потолке.       Мираж что-то шепчет в мои губы. Закрываю глаза. Открываю. Тайна из тайн. Секрет из секретов. Ищу его стеклянные глаза. Ныряю в них. Я тебя вижу. Еле прикасаюсь пальцами лица, мягких волос. Он прилаживает свои губы к моим, словно подорожник на рану. Засасываю его сильнее. Цепляюсь за его тонкую шею. Сплетаю языки. Меня сжигает. Меня исцеляет. Он отстраняется. Слышу дыхание. Теплое. Как жизнь. Я тебя чувствую. Я тебя слышу. Я молю, умоляю его о чем-то. Забываю. Он вздыхает. Говорит, что я должен что-то понять. Что бы я не ломал что-то. Что он реален. Что-то с реальностью, восприятием. Что-то с ментолом. Я сжимаю руками его тело сильнее к своему. Отчаянно целую его мочки. Кусаю шею. Вдыхаю его запах. Дымный, шоколадный, каштановый. Он шепчет. Растворяется. Клянется в чем-то. Я верю. Верю. Растворяется.       Я кричу.       Нет.       Не могу.       Ничего.       Тьма.       Это конец.       -273,15 °С.       Здесь умирает свет, весь свет, здесь умирают звуки, все звуки.       Души, все души.       Мысли, все мысли. // последняя фраза - цитата Вербера из Танатонавтов /небольшая визуальная составляющая https://data.whicdn.com/images/286915524/original.jpg /// собственно, именно с этой записанной фантазии нескончаемой боли от холода и родилось это произведение / для меня она остается самым сильным моментом /// продолжение будет!