Союз нерушимый

      Руслан плохо спал ночью, как и обычно. В голову лезли самые мерзкие мысли, он постоянно ворочался и никак не мог расслабиться. Все мысли были о Жене и Соне, которые целовались. Картина стояла в голове, словно он только что это видел, и в груди всё сжималось. Около получаса он беспокойно ворочался, наконец вскочив на постели. Осмотревшись, Руслан понял, что остальные спят, поэтому дрожащими руками потянулся к деревянным окнам. Кровать предательски скрипела от каждого движения, чёрт бы побрал эти дряхлые пружины. Едва не скользнув по побеленному подоконнику, Томилёв смог открыть окна, вновь оглядываясь. Все спали. Взгляд чуть дольше задержался на спящем Жене, и сразу затем Руслан выпрыгнул, прикрывая створки, чтобы холодный воздух не разбудил остальных. Оглядываясь, Руслан босыми ногами пролетел к бане, где сразу же достал сигареты со спичками. Руки подрагивали от гнева и ревности, хотя головой-то он осознавал, что прав на Женю имеет ещё меньше, чем та же Соня. Да и они парни. Оба. — Чёрт, — опустил голову Руслан, нервно засмеявшись и закрыв глаза. В руках была сигарета, которую ужасно хотелось смять и выбросить, но нельзя. Их и без того не так уж и много. — Неужели такое бешеное желание курить, что даже ночью выбегаешь? — послышалось со стороны, и Руслан испуганно дёрнулся, ударяясь спиной о здание бани. — Блять, Стас! — сдерживая крик возмутился Руслан. — Я чуть душу Богу не отдал, сдурел пугать так?! — Ты скрипел, как старая кляча, пока съёбывал из комнаты, — ответил Урицкий, вытаскивая из пачки Руслана сигарету. Он зажёг спичку и прикурил, замечая на себе ошалевший взгляд Томилёва. — Не ссы, отдам я тебе пять копеек за эту парашу. Хотя одна сигарета столько не стоит. Кто вообще такую хрень курит? Деревенские? — Ну извините, сэр, тут не подают кубинских сигар, — развёл руками Руслан, затягиваясь. — Ты вроде как не куришь? — Такую дрянь обычно не курю, но сейчас с чистым разумом я не смог бы задать тебе парочку вопросов, — Стас сложил руки возле груди, взгляд оставался таким же проницательным и острым, как обычно. Руслан напрягся, сведя брови к переносице. — Что же это такое ты хочешь спросить? С Танькой меня доёбывать не надо. — Тебе же Женя нравится, да? — сразу в лоб спросил Урицкий, чем в мгновение сбил друга с толку. Руслан занервничал, криво улыбнувшись. — Да он многим нравится. Нормальный парень, — попытался сгладить Руслан, сердце бешено стучало в груди, эхом отдаваясь в ушах. Однако Стас выглядел серьёзным. — Я не о том. Нравиться многим дело незатейливое. Я про другое, — он наклонил голову, уже исподлобья глядя в напуганные карие глаза. Руслан начинал закипать, пока Стас затягивался. — Тебя слабо интересует Таня, выбесил поцелуй Жени с Софией, на лице всё написано. Вся эта ревность. — Хули ты пиздишь! — рявкнул Руслан, ударив кулаком в стену бани. Стас скептично посмотрел на его руку, вновь переводя взгляд на лицо друга. — Ты меня сейчас педиком назвал что ли? Знаешь, что за такую шнягу можно и в ебасосину получить?! — Знаю, — ровным тоном проговорил тот, сбрасывая пепел на траву. — Давай, бей. Чего тогда тормозишь? — Сука! — наконец сорвался Томилёв, однако так и не ударил того. Стас некоторое время наблюдал, как мечется Руслан, однако всё же тот смог успокоиться. — Я тебе не вхуячу только лишь потому, что ты единственный тут не уёбок! Больше эту тему не поднимай, а то точно ебало вскрою. Тебе всё ясно?! — Более чем, — спокойно ответил Стас, потушив сигарету о баню, которую затем выкинул за забор. — Спокойной ночи, Руслан.       Томилёв проследил за тем, как его друг уходит обратно в сторону корпуса, затем нервно отвернулся и стал шагать туда-сюда. В голове крутились самые бешеные догадки. Он боялся одного — Стас может рассказать обо всём кому-нибудь ещё. И тогда начнётся полный пиздец. Его отправят на принудительное лечение, загубят всю жизнь. Какой ужас! Дай Бог, чтобы Урицкий держал язык за зубами.       С утра Руслан выглядел хуже обычного. Разбудить его смог только Женя, стащив одеяло и бросив на пол. — Проснись и пой, все уже встали давно. Руслан, ало-о, слышишь меня? — Кастильский наклонился к его лицу, и тот приоткрыл левый глаз. — Зачем так орать в ухо? Я что, глухой? — Ты не реагировал, — пожал плечами Женя, встав. Руслан мрачно потёр глаза и сразу же осмотрелся: в комнате почти никого не оставалось, только Стас уныло натягивал кроссовки. Стас! Он знает слишком много, поэтому от воспоминаний о ночи Томилёв почти сразу напрягся всем телом. Пусть только попробует кому вякнуть лишнего! — Эй! Ну совсем залип. Всё нормально? — М-м? — наконец обернулся на Женю Руслан, тут же понимая, что слишком странно задумался. Улыбка неожиданно озарила его лицо, он склонил голову набок и чуть оскалился. — А мы по очереди. Сначала ты, теперь я. — Хватит дурить, — закатил глаза Кастильский и наконец ушёл из комнаты. Стас тут же обернулся, чтобы пресечь попытку Руслана закатить скандал. А ведь он уже в самом деле собирался! — Никому я не скажу. Я не больной, — Урицкий встал в полный рост и поправил идеально выглаженную футболку. Руслан завис, силясь понять услышанное. — Твой секрет останется со мной. — Никаких секретов нет, — наконец вскочил Руслан, наспех натягивая кроссовки даже без носков. — Ты придумал какую-то чушь и поверил в неё. — Ты можешь соврать кому угодно, но не мне, — Стас выглядел слишком строго и серьёзно, чтобы Томилёв мог отшучиваться. Стальной взгляд даже заставил юношу содрогнуться. — От этого ты не перестанешь быть моим другом. Не загоняйся, идём на зарядку.       Во время зарядки и линейки Руслан был сам не свой. Он постоянно молчал, даже не отпускал шуточки про задницу Тани. Кстати о ней. Её Руслан и вовсе игнорировал, односложно отвечая на все вопросы. Когда девушка перед завтраком спросила, что не так, то Томилёв сказал, что не выспался и хотел бы немного побыть один. Разве такое было, чтобы Руслан хотел остаться один?! Женя услышал это краем уха и тут же обернулся. На его подопечном лица не было, он выглядел совершенно убитым и раздражённым. С чего бы?! Вчера он целовался с Таней, а сегодня отшивает её. Удивительно, но эта мысль даже как-то порадовала Кастильского. Нет! Чушь какая-то, сейчас совершенно не до этого! Нашёл чему радоваться! Во время завтрака Женя наблюдал за задумчивым Русланом, который то и дело косился на Соню, которая смеялась с подружками и изредка поглядывала на Кастильского. Стас также внимательно следил за другом, но понимал куда больше из происходящего. Заметив, что Женю беспокоит состояние Томилёва, он решил заговорить первым: — Ты в нём дыру прожжешь сейчас. — А? — дёрнулся Женя, оглядываясь на спокойного друга. Смысл фразы дошёл не сразу, но всё же он наконец ответил. — Да он напрягает меня. Недовольный какой-то. — Привык, что он всегда со всеми флиртует и улыбается? — лицо Стаса по-прежнему не выражало ни единой эмоции. Женя хмыкнул. — Мне плевать, с кем он там флиртует и общается. Мне важно, чтобы перед директором он меня ни разу не опозорил. Иначе я не смогу смотреть ему в глаза… — Руслан ещё ни разу не позволил себе подобного, — Урицкий говорил как обычно спокойным голосом, ковыряя ложкой кашу. Женя поджал губы, мрачно отвернувшись. Стас прав. Руслан хулиганил и нарушал много правил, однако всё же умудрялся сохранить лицо им обоим. Даже Рита с Димой ничего не подозревали! Может, он не такой уж и мудак. — Что-то случилось? — Женя догнал одиноко шагающего Руслана после завтрака. Тот вздрогнул, сразу же оглядываясь на пришедшего. В карих глазах отражалось искреннее беспокойство, Томилёв нахмурился. — Я же сказал, что не выспался. Что не так? — Мне не нравится твоя кислая морда, — неуверенно улыбнулся Женя, пытаясь как-то взбодрить его. Руслан вскинул брови. — Лучше уж смотреть на самодовольную. — Тебе говорили, что ты совершенно не умеешь подбадривать? — Руслан неожиданно заулыбался, и Женя растерянно забегал взглядом по его лицу. — Беспокоишься обо мне? — Да сдался ты! — резко отозвался Кастильский, затем кашлянул в кулак и постарался успокоиться. Почему он только на нём срывается? Руслан же почти не занимается членовредительством, даже галстук носит как положено. — Не кисни. Вечером будет костёр.       Женя ушел, оставляя растерянного Руслана посреди дорожки. Он впервые не оставил его с хамством или грубостью, а закончил более-менее ласково. От осознания мурашки пробежались по коже, Томилёв глупо улыбнулся и, опустив голову, пошёл следом. Одного знака внимания достаточно, чтобы вновь почувствовать себя хорошо. Какой ужас! Руслан капитально встрял со своей любовью.       Так как была суббота, то дети до обеда занимались своими делами и отдыхали. Руслан почти сразу же смог отбиться от толпы и сбежать за баню, где осторожно перелез через забор. Жара стояла несусветная, ужасно хотелось искупаться. К тому же, деревенские мальчишки должны были принести ему ещё сигарет. Осмотревшись и убедившись, что никто не видит, Томилёв побежал вниз с горки к речке на пляж, где уже сидели его новоиспечённые друзья. Мальчишки обернулись и приветственно замахали руками. — Здорово, Руслан! Долго тебя ждать, конечно, — сказал один, самый высокий. Томилёв хмыкнул, наспех стаскивая с себя футболку и оставаясь в одной белой майке. — Из этой казармы хер сбежишь. Как на строгаче, — он снял очки и усмехнулся. — Сколько с меня? — Двадцать восемь копеек. Мы взяли тебе две пачки Примы. Шипка закончилась. — Фу, блять, — выругался Руслан, скривив лицо в эмоции омерзения и отдавая деньги мальчишкам. — Я тут кони двину с таким куревом. — Там всё остальное дорогущее, и то никто особо не берёт, — буркнул один из мальчишек. Руслан взял одну красную пачку Примы в руки и открыл её, бегло окинув взглядом сероватую бумагу, в которую закручен ужасный табак. Тем не менее, он спокойно достал одну и с абсолютно равнодушным видом закурил, затягиваясь поглубже. Да-а, ну и параша. А вонища то! Евгешка точно прочухает такими темпами. Дав каждому из мальчишек по сигарете, он на некоторое время замолчал, слушая звуки природы и любуясь пейзажем. Ладно, тут хотя бы красиво. Покопавшись в кармане, Руслан с сигаретой, зажатой губами, смог вытащить из глубины кармана шортов помятую десятирублёвую купюру. — Купите мне Мальборо хотя бы, пачку. А эту Приму себе оставьте. — Охуеть! — крикнул один из них. — Тут слишком много! — Остальное вам, вы и так мне сильно помогаете тут не откинуться, — Томилёв улыбнулся, однако следом за этим заметил удивление в глазах парней. Кажется, они всё ещё не могли поверить в то, что им попали в руки такие деньги. Да и Руслан оценивал риски, они могли попросту не вернуться с сигаретами, а прогулять эти десять рублей. Тем не менее, деньги жалеть нет смысла. У него есть ещё запасы, ничего страшного. — Мы вечером принесём! — с улыбкой сказал самый высокий, тут же расплываясь в улыбке. Остальные мальчишки также последовали его примеру. Около десяти минут они купались и обсуждали всякую ерунду из жизни. Руслан неожиданно заскучал, мельком оглядываясь в сторону забора, где он перелез. Там где-то сейчас бродит Женя. Может, даже в компании этой Сони. Ну и сука! Как она только посмела его поцеловать. Ещё и Стас со своей догадливостью. Ну, пока вроде всё гладко. — Пойду я, пока меня не хватились. Классно посидели, в следующий раз надо с пивком, — Руслан встал и, накинув обратно футболку, взял свой красный галстук в руки и пошёл обратно к забору. По дороге он докурил вторую сигарету, затем возле самого забора встал и отряхнулся. Дыхнув в руку, он проверил, заметно ли пахнет сигаретами, и тут же скривился. Заметно — слишком уж мягко сказано. Кошмар, надо будет почистить зубы, пока Женя его не заметил! Только Томилёв собрался вывернуть к забору, как услышал странные шорохи за баней. Это заставило его сразу же остановиться и осторожно выглянуть из-за дерева, чтобы убедиться, можно ли свободно выйти. — Чёрт бы его побрал, — бубнил себе под нос Женя, сидя на корточках и внимательно рассматривая почти пустую пачку Шипки. Между двумя пальцами была зажата сигарета, которую он также досконально изучил взглядом. — Какая же это дрянь…       Руслан оторопел, не веря собственным глазам. Женя в самом деле пришёл за баню, чтобы… Чтобы что? Он не зажёг сигарету, да и не собирается, судя по всему. Может, просто хотел найти Руслана? Кастильский вдруг встал в полный рост, всё ещё держа в руках пачку, и Томилёв сразу же подумал, что придётся вылавливать за территорией лагеря разбросанные остатки. Однако Женя только вздохнул и, приблизившись к тайнику, осторожно убрал всё на место, уходя прочь от бани. Этот жест удивил Руслана, юноша почти сразу же перелез через забор и замер, внимательно осматриваясь. Среди травы он обнаружил недокуренную сигарету, которую почти сразу же взял в руки. Нет, деревенские не могли так сделать, они бы докурили. Стас? Как минимум выкинул за забор! Больше никто не посмел бы сунуться. Значит ли это, что Женя… На бледных щеках Руслана выступил румянец, он внимательно осмотрел не сожженную огнём сторону, которой касались губы Жени. Дрожащими руками он достал из-под листьев спички, сразу же зажигая её. Выглядело мерзко, но Томилёв совершенно об этом не думал, задумчиво рассматривая сигарету, затем дрожащими руками поднес к губам и затянулся. Если это в самом деле курил Женя, тогда ведь это… Улыбка тронула его губы, Руслан тут же закрыл лицо ладонью и напряжённо вздохнул. Какой же он дурак! Представлять поцелуй с любимым человеком посредством затяжки одной и той же сигареты! Осознание дошло не сразу, и наконец Томилёв отдёрнул руку с сигаретой. Нет, это неправильно! Он спешно затушил окурок о стену бани снизу и тут же выбросил за пределы лагеря, затем отряхнулся и почти бегом помчался обратно к своим. Нужно срочно почистить зубы после Примы, пока никто не учуял эту мерзость.       Во время обеда Томилёв всё думал о том, что увидел. С Женей они не разговаривали, но это и позволяло ему издалека наблюдать. Судя по всему, Кастильский никому ничего не сказал, да и выглядел как обычно. Такой же приветливый и улыбчивый. Разве что маячащая рядом с ним Соня сильно раздражала. Крепко вцепилась, гадина. За этими недовольными взглядами тем временем постоянно следил Стас, подмечая про себя все особенности. Как же очевидна эта ревность, даже смотреть смешно.       Тихий час вновь проходил тихо и спокойно, Руслан же никак не мог уснуть. Как бы ни крутился на скрипучей постели, покой никак не наступал. Когда под очередной храп Бори к нему подошёл Стас, парень едва не обделался от неожиданности. — Больной?! Как у тебя вообще получается так подкрадываться на скрипучих досках?! — вскочил Томилёв, резко раскутываясь. — Пойдём покурим, — сходу предложил Урицкий. Руслан потупил глупый взгляд на него, затем молча встал и собрался. Он отпросился в туалет, пока Стас ловко выпрыгнул в окно и уже ждал мрачного друга возле поворота к бане. Томилёв всё время молчал, пока доставал сигареты из нычки. Курить не хотелось, зато Стас с огромным удовольствием забрал из его рук одну, сразу же зажигая спичку и прикуривая. Некоторое время они молчали, и Урицкий первый решил разорвать тишину. — Почему не куришь? — Стас затянулся, посмотрев в мрачное веснушчатое лицо с лёгким прищуром карих глаз. Руслан закатил глаза, отворачиваясь в сторону. — Утром выкурил две. Зачем позвал? — Любишь сразу переходить к делу. Даже без подготовки, — хмыкнул Стас, лицо по-прежнему не выражало эмоций. Выпустив дым изо рта, он недовольно скривил губы. — Целый день меня избегаешь. Что не так? Мы вроде как друзья. — Ох, прошу прощения! Но я как-то не привык слушать от друзей, что я педик, — Руслан цокнул, и желание уйти усилилось. Урицкий вдруг изменился в лице, словно заволновался, и Томилёв сразу это подметил. Что же не так? — Эй, чего скис? Говори давай уже, чего думаешь? — Тебя вообще не удивило, как легко я определил, что тебе нравится Женя? — Чего? — Руслан замер, не вполне понимая суть вопроса. Постепенно до него стал доходить смысл, и он нахмурился пуще прежнего. — Что ты имеешь в виду? — О Боже, — Урицкий затянулся поглубже и, раздражённо сбросив пепел на траву, размазал его тапкой по сухой траве. — Я поражаюсь тому, какой ты тугодум. Если я легко определил то, что тебя привлекают парни, то наверняка сам имею что-то похожее, не так ли? Сложно провести параллель? — Ну, наверное, — с сомнением протянул Руслан, опустив голову, затем неожиданно его лицо разгладилось от удивления, он выпрямился и ошарашено посмотрел в карие глаза друга. — Погоди, то есть ты по парням?! — Догадливый, — закатил глаза Стас, затягиваясь. Дым попал в глаза, потому он слегка сощурился и, выдохнув, продолжил. — Можешь не дуть губу, я — самый последний человек, которому придёт в голову сказать кому-то про твои склонности. — Почему ты сразу не сказал? Нагнетал какой-то мрак, напугал только, — голос Томилёва стал тише, но доверие неожиданно многократно возросло. Урицкий скептично вскинул брови. — А ты думаешь, легко в таком признаваться? В наших то реалиях. Я сразу почуял подвох, когда увидел неадекватно большое рвение ухаживать за Верой и другими девчонками. Обычные парни так не делают, на секундочку, — Стас вновь затянулся поглубже и тут же затушил окурок, выбрасывая его за забор. Руслан это подметил, убеждаясь, что та сигарета Стасу не принадлежала. — Женька вот тоже странный. — М-м? — задумчивость Руслана развеялась, он вновь посмотрел в лицо друга. — Говорю, непонятно, зачем ему София. Девчонки его не интересуют, это слишком очевидно. Он бы куда раньше об этом задумался. — К чему ты это сейчас говоришь? — сощурился Томилёв. Урицкий в ответ только пожал плечами. — Идём обратно, пока не хватились.

***

      Женя плохо спал в тихий час и заметил, когда Стас с Русланом ушли. Как только Урицкий выпрыгнул в окно, Кастильский подскочил с постели и посмотрел им вслед. Мальчишки пошли за баню. Стас курит? Или это всё влияние Руслана?! Гнев закипел в груди, он сжал пальцами деревянный подоконник, однако неожиданно вздрогнул. — Не знал, что Стас пристрастился к сигаретам.       Женя резко обернулся, взглянув в глаза Миши. Оказывается, в самом деле никто не спал в комнате, кроме Бори. Вадим задумчиво рассматривал свои руки, уже сев на постели спиной к подушке. Кастильский нахмурился пуще прежнего. — Наверняка из-за Руслана. Гад, подсадил! — Стас и ра-аньше курил. Ин-ногда, — спокойно ответил Вадим. Двое других на него удивлённо посмотрели. Неужели?! — Не афишировал. — Как же плохо мы знали своего друга, оказывается, — протянул Миша, вставая с постели и потягиваясь. Женя недовольно отвёл взгляд в сторону. Хотелось сейчас же выскочить и отнять у них всё, что припасено, но всё же его сдерживали несколько факторов. Первый и главный — там по-прежнему валялся тот окурок, факт его «преступления». Прежде чем качать там права нужно было избавиться от улики. Ну, и к тому же Женя боялся сам себе признаться, что мог бы попробовать покурить ещё разок. Слишком уж стыдно было допускать подобные мысли, поэтому юноша яро их отвергал. Нельзя уподобляться!       К концу тихого часа Женя уже успел успокоиться, и даже запах сигарет от футболки Руслана не так сильно раздражал. Выглядел юноша живенько и бодро. Намного лучше, чем утром. Данный факт обнадёжил Женю, который наконец расслабился и не переживал за состояние своего подопечного. И всё же что-то было трудно изменить. Когда Руслан хотел повязать галстук не так, как положено, Женя его мигом остановил, схватив за руку. — Ты опять?! Сегодня вечером директор будет, только попробуй набедокурить! — Смешные слова ты используешь, Евгешка, — хмыкнул Руслан, но руку вырывать не спешил. — Не бойся, я твою жопу подставлять не собираюсь.       Женя пару мгновений ещё смотрел в веснушчатое расслабленное лицо, лёгкая улыбка Руслана даже немного раздражала. Кастильский убрал ладонь и тут же развернулся, уходя из домика прочь. Томилёв сразу перевёл взгляд на Стаса, который странно на него посмотрел и только продолжил одеваться. Что это значит?!       Перед ужином были соревнования в настольные игры. Руслан был вынужден пойти, о чём сильно пожалел. Вот уже пятнадцать минут он со скучающим видом наблюдал за игрой в шахматы. Рядом сидел Женя, внимательно прослеживая взглядом каждое движение рук Веры и ещё одной девочки. — Господи Боже, как же долго и скучно. Евгеш, когда там уже ужин? Я не могу тут сидеть! — Вечно тебе всё не нравится! — раздражённо фыркнул Кастильский, взглянув в глаза того. Руслан в самом деле выглядел уставшим. — Лучше бы вон понаблюдал, поучился чему, а не выёживался. — Я в четыре хода могу поставить шах и мат, — равнодушно сообщил Руслан, подперев голову рукой о подбородок. Женя вскинул бровь, словно совершенно не верил услышанному. Оно и понятно, наверняка Томилёв снова выпендривается. — Гонишь, — всё, что смог в ответ выдать Женя. Руслан едва заметно улыбнулся, затем со спокойным лицом повернулся на него. — Ну, хорошо. Один раз и только ради тебя, сладкий, — юноша позвал Веру по имени, привлекая к себе внимание, пока её оппонентка обдумывала свой следующий ход. — В следующую партию я играю с тобой. — Хорошо, — лишь улыбнулась она, вновь возвращаясь к игре. Женя усмехнулся. Никто ещё не обыгрывал Веру, а уж в четыре хода — тем более!       Через пять минут Вера поставила уверенный шах и мат, удовлетворенно сложив руки возле груди. Руслан вдруг расплылся в улыбке, встав с места и, подмигнув Женьке, уселся на место ушедшей печальной девочки. Отлично, играет за белые, всё как нужно. — Давай, я постараюсь сильно не задавить, — Вера усмехнулась, и Руслан в ответ вдруг хитро ей улыбнулся, выставляя вперёд королевскую пешку. Девушка удивилась подобной уверенности, сразу же без колебаний выставляя вперёд свою, от слона. Томилёв вдруг заулыбался, ухмылка растягивалась на его лице, и он не без напыщенности посмотрел в удивлённое лицо Жени. — А теперь наблюдай, крошка, — Руслан вмиг съел пешку Веры, и та в ответ выставила соседнюю. Руслан понял, что уже победил, и куда раньше, чем это дошло до самой девушки. — Почему ты всё улыбаешься?! — в панике Вера стала внимательно изучать фигуры, и Руслан схватился за ферзя, который теперь был совершенно открыт. Теперь Маршова поняла, что именно произошло. — Шах, — Руслан поставил ферзя по диагонали, до самого края, и теперь он прямо угрожал королю, которого даже некуда было деть. — И мат. — Обалдеть, Руслан! — Женя вскочил, ошарашено вглядываясь в сложившуюся партию. Вера тоже удивилась, как она могла попасться на такой трюк, ведь это настолько простая партия! Руслан зевнул, поднимаясь со стула и потягиваясь. — Я отойду отлить, скоро вернусь, — очаровательно улыбнувшись напоследок им обоим, юноша удалился в сторону туалетов, пока Женя задумчиво провожал его удивлённым взглядом. Невероятно, а кажется таким глупым и поверхностным!       Кастильский никогда не воспринимал Томилёва всерьёз. Ни в школе, ни теперь в лагере, но вновь и вновь убеждался в том, что зря. А ведь всё дело в том, что тот искусно создавал свой образ ветреного и беспорядочного человека. Только Женя успевал привыкнуть к одному сюрпризу, как вылезал другой. Сначала оказалось, что у него отличная память, потом ситуация с волейболом. Однако, всё же самым красочным по-прежнему оставались шрамы на его спине. Те самые секреты, о которых Женя не рискнул бы спросить напрямую. Зато теперь было понятно, почему Руслан плавал в майке, а не как все. И никогда не переодевается ни к кому спиной. Можно сделать предположение, что шрамы связаны с чем-то постыдным, и от подобных мыслей в груди у Жени словно что-то загоралось. Такой многогранный человек возле него, и Кастильский никогда прежде не замечал подобного! Удивительные вещи творятся!       На костре были все старшие отряды, а их аж целых три! Руслану нравилось находиться возле большого костра поздним вечером в компании новых друзей и особенно Жени. Правда, возле него сидела Таня, которая уже практически не скрывала своих планов на Томилёва. Вероятно, эту волшебную атмосферу только и портила вся пошлость. Вожатый второго отряда играл на гитаре, и все пели какую-то странную и, как показалось Руслану, блатную песню. Удивительно, и это он-то испорченный?! Какой кошмар! Даже Женя знал эту песню и сейчас подпевал, сидя возле Вадима и улыбаясь. Языки пламени освещали его веснушчатое лицо, и Томилёву он почудился совершенным. Словно настоящее творение искусства, великолепный и очень красивый. — После костра я буду ждать тебя возле бани, — шепнула вдруг ему на ухо Таня, едва заметно касаясь губами уха. Руслан всё понял, в ответ только лишь натянув улыбку подстать настроению девушки, затем коротко кивнул. Ладно, пора бы уже в самом деле по-нормальному выпустить пар. Так хоть не напрягать лишний раз руки. Может, Таня даже успешно справилась бы своим дохуя разговорчивым ртом, и хоть это могло бы её наконец заткнуть. Нет, вначале она в самом деле показалась интересной и забавной, но всё это быстро осточертело, ведь сердце не обманешь. Тянет-то его к совершенно другому человеку. Обернувшись в сторону домика директора, он издалека столкнулся с ним взглядом, коротко кивая. Директор, удовлетворившись сложившейся картиной, кивнул в ответ и ушёл обратно к себе. Главное не подставить Женьку, это самое первостепенное. Действовать скрытно и продолжать подламывать Кастильского. — Руслан, — услышал он вдруг, когда уже собирался было зайти в домик, и оглянулся. Позади стоял Женя, улыбчивый и явно весёлый. Волосы слегка взъерошены, а карие глаза горели каким-то странным огоньком. Томилёв ему не смог не улыбнуться в ответ, поворачиваясь целиком к Кастильскому. — М-м? Что-то случилось? — Я… — Женя замялся, всё ещё отчего-то улыбаясь, затем осмотрелся. Никто на них не обращал внимание, только лишь Стас ненадолго задержал заинтересованный взгляд на стоящей поодаль парочке. — Хотел поблагодарить тебя за то, что ты почти целую неделю стараешься не подставлять меня лишний раз. Я вижу, как ты стараешься, и каким ты можешь быть. Я был не прав на твой счёт, извини.       Ладонь юноши легла на крепкую грудь Руслана, отчего тот замер в полнейшем удивлении. Сердце в груди забилось в бешеном ритме, он мельком посмотрел вниз на руку Жени, который внезапно смутился и убрал её за спину. — С-спасибо, — едва выдавил Томилёв, затем кашлянул в кулак и натянул свою привычную нахальную улыбочку. — Я ведь и ради себя стараюсь. Чем меньше привлекаю внимание — тем лучше и мне. — Значит, я всё делаю правильно, — Женя задумчиво осмотрел его, задерживаясь чуть дольше взглядом на плечах и боках. На деле же он задумался об израненой спине юноши. — И к концу смены ты станешь настоящим пионером. — А вот тут не надейся, крошка, — Руслан заулыбался, прихватив Женю за шею, всё ещё ощущая то самое странное чувство бабочек в животе, как говорили девчонки. Кастильский закатил глаза. — Сгоняю в туалет, так что не теряй меня.       Томилёв в самом деле ушёл в сторону туалетов, и Женя вздохнул. Как же сломать этого парня, если он в самом деле успешно ломает самого Кастильского?!       Таня в самом деле стояла и ждала за баней после отбоя. Увидев Руслана, она почти сразу же обвила его шею руками, впиваясь в его губы с жадным поцелуем. Юноша удивился, но ответил, прижимая её стройное тело за талию к себе. Таня прекрасно целовалась, была очень красивая и ухоженная, даже голос ласкал слух, но она была не та. С каждым новым поцелуем и касанием Томилёв всё более чётко осознавал это. — Руслан, возьми меня, умоляю, — простонала она ему в ухо томным голосом, и юноша судорожно выдохнул, на мгновение переставив, как бы его умолял о подобном Женя. Как он так же исподлобья и с полным желания взглядом смотрел бы на него, умоляя о большем. В шортах вдруг стало очень тесно, Томилёв неосознанно дёрнул бёдрами вперёд, касаясь бедра Тани, и девушка сдавленно простонала сквозь поцелуй, когда его пальцы скользнули по груди девушки. Тканьевый лифчик едва ли мог скрыть её соски, которые от возбуждения уже достаточно выпирали. Девушка отстранилась, медленно расстёгивая рубашку и не сводя потемневшего взгляда с лица Руслана. Когда уже даже лифчик не скрывал её тела, юноша вдруг понял, что для пятнадцатилетней девочки она достаточно зрелая и красивая, но… — Руслан, — шептала она ему в ухо, вновь и вновь целуя шею, скулы и пытаясь хоть как-то выудить из него ласки, затем положила ладонь на его грудь и посмотрела в глаза. Томилёва словно прострелило, он резко отошёл назад, понимая, что совершенно не хочет её. Нет, он хочет не её! — В чём дело?! — П-прости, Тань, но я не могу так, — лишь выпалил он, разворачиваясь и убегая скорее обратно в домик и оставляя почти раздетую и ошарашенную девушку одну за баней в такое позднее время. Девушка некоторое время стояла с открытым от шока ртом, затем неожиданно разозлилась и, одевшись, также пошла обратно к себе с мыслями о том, что он ещё за это поплатится.