(Не)покорная

Я пробегаюсь глазами по строчкам текста, написанного аккуратным почерком Марго. Что-то об искренности, любви и уважении к традициям. Что-то настолько скучное, что я не смогла дочитать даже до конца первого абзаца. Присутствующие окидывают презрительным взглядом мой наряд и занимают свои места. Увы, чёрные леггинсы с карманами и голубая клетчатая рубашка – самое подходящее, что я смогла найти в своём гардеробе. Откидываю за спину волосы, собранные в косу, и с невозмутимым видом усаживаюсь за стол, игнорируя желание показать фак пареньку, разглядывающему меня чересчур внимательно. Я и так для них сродни экспонату в музее уродцев, нечего давать ещё больше поводов для перешептываний. Девчушка в строгом тёмно-синем платье зачитывает регламент сегодняшнего собрания. На повестке дня знакомство с новой королевой и обсуждение моих обязанностей. Во второй половине планируется провести суд над нарушителями школьного распорядка. Меня саму частенько приглашали на подобные мероприятия в качестве подсудимой, но я так ни разу на них и не явилась. Закончив свою речь, девчонка даёт слово мне и опускается на стул, чинно выпрямив спину. Я вздыхаю, невольно взглянув на Марго, которая тоже является членом школьного совета. Наверное, она меньше всех здесь жаждет моего позора. - Добрый вечер. Меня зовут Агата Меньшова, и я была выбрана новой королевой во время прошлогоднего выпускного бала, - начинаю я, неохотно поднимаясь с места. Лица присутствующих остаются всё такими же неизменно презрительными. Я смотрю на листок с текстом, но потом решительно откладываю его в сторону. Это не мои мысли. – Я знаю, что не нравлюсь вам. Это нормально. Люди всегда с подозрением относятся к тем, кто мыслит немного иначе. Но следует помнить, что именно инакомыслящие творили историю и меняли этот мир, - говорю я громко, и мой голос звучит эхом в пугающей тишине. Но взгляды всё равно полны равнодушия. – Нам следует признать, что привычная система управления уже устарела. Может быть, когда-то подобная иерархия удовлетворяла интересы всех учащихся, но сейчас она ведёт только к раздробленности и подавлению индивидуальности большинства учеников. Старая система загоняет нас в рамки: «Если ты не равняешься на высших, то ты никто». Она навязывает всем одинаковый образ мышления. Существует одна привилегированная группа, и лишь она принимает решения. Самое громкое слово всегда остаётся за королевой, в то время как шепот толпы упрямо игнорируется. Как это ни прискорбно, но монархия устарела. Она ведёт к упадку и гибели. Нам нужна система, в которой все ученики будут равны. А именно – демократия. Я умолкаю, и некоторое время в комнате всё ещё тишина. Смотрю на Марго, но она лишь устало качает головой, закрывая лицо руками. Что ж, по крайней мере я попыталась. - Ты говоришь, что монархия устарела, - первой нарушает молчание моя одноклассница Алина, которая уже давно метит на моё место. Она поднимается со стула и расправляет до неприличия короткую юбку. – Но как насчёт Англии? Там правит королева, и страна процветает. - Королева Елизавета не управляет Англией, а всего лишь является её достоянием, - отвечаю, придержав на языке слово «идиотка». Это явно не то выражение, которое должна позволять себе действующая королева. – Формой правления Англии является парламентская монархия. То есть, королева решает немногим больше, чем любой уважаемый гражданин и является кем-то вроде государственного символа. Все решения принимает парламент и только. Несколько образованных людей, представляющих интересы страны и граждан, прежде всего, а не преследующих личные цели и желание выглядеть лучше подавляющей части населения. К примеру, как некоторые в этой школе. - То, что твой братец соблазнил Роману и задурил ей голову, ещё не значит, что ты имеешь право критиковать монархию, - небрежно фыркает Алина, закатив глаза. Кажется, она пропустила больше половины моих слов мимо ушей. – Монархия даёт возможность некоторым людям почувствовать себя более значимыми. Разве это не чудесно? Сотни девочек и мальчиков с самого нежного возраста стремятся быть лучше, чтобы в будущем их избрали королями или королевами. Конечно, они имеют определённые привилегии, но всё это лишь награда за старания. Ты предлагаешь систему, которая напрочь уничтожит у людей всякое стремление к идеалу. - Идеалом ты называешь клишированный образ высокомерной девочки с заоблачными запросами, раздающей приказы направо и налево? – парирую, скрещивая руки на груди. Её взгляд отражает лишь насмешку. – Единственное чувство, которое испытывает королева – это ощущение собственного превосходства над другими. Может быть, Романа была редким исключением. Но в остальном королевы не стремятся быть лучше, они хотят лишь заполучить больше власти и влияния, чтобы использовать их для собственной выгоды. Чувствую, как злость и отвращение захлёстывают меня с головой. О чём мне вообще говорить с этими людьми? Их мышление уже давно подчинено единому шаблону о важности королевы и бесполезности тех, кто этой важности не понимает. Мне никогда до них не достучаться. К тому же, зачем? Всего через пару лет я закончу эту школу и оставлю её на разрушение последующим монархам, вносящим лишь ещё больше хаоса в без того бездарно построенную систему. Рано или поздно они разрушат её сами… Но я, увы, не умею так быстро сдаваться. Алина открывает было рот, чтобы ответить, но её прерывает всё та же девчонка в строгом тёмно-синем платье. Она поднимается со своего места и подчёркнуто вежливо кивает на настенные часы. - Я думаю, мы можем посвятить дискуссии отдельное собрание, - произносит она, поправляя сползающие очки. Я невольно соглашаюсь, опускаясь на стул позади себя. Кажется, я отчасти выдохлась. – А сейчас вернёмся к обсуждению вопросов, прописанных в плане мероприятия. До конца собрания споров больше не возникает. Я скучающе сижу на своём стуле, время от времени с надеждой поглядывая на часы. Тяжелее всего мне даётся суд над нарушителями. Последнее слово всегда остаётся за королевой. А я настолько привыкла чувствовать себя в их шкуре, что невольно всегда хочу найти оправдание поступкам. Правда, несколько обвинений мне объявить всё же приходится, отчего я чувствую себя по-своему паршиво. Словно бы пошла против самой себя… После окончания собрания меня под руку ловит Марго. Она выглядит ещё более раздраженной, чем обычно, и я уже понимаю почему. Я высвобождаю руку и останавливаюсь напротив неё, холодно скрестив руки на груди. - Почему ты не воспользовалась моими записями? – шипит она, оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Я пожимаю плечами. – Ты для них никто, и не имеешь никакого права критиковать действующую систему. Подобные заявления губительно сказываются на твоём имидже! - Нет у меня никакого имиджа, - в тон ей отзываюсь я, закатывая глаза. Мне не нравится этот разговор. – Я всего лишь сказала то, что думаю. Разве королева не должна быть искренней? - Королева в первую очередь должна быть милосердной, но справедливой. А не хихикать вместе с подсудимыми! – бурчит Марго, вспоминая сегодняшний суд. Ну, да, были пара забавных моментов. – Тебя никогда не начнут воспринимать всерьёз, если ты не научишься вести себя сдержаннее. - Значит, рано или поздно мне найдут замену, - заключаю с деланым равнодушием. Я никому не позволю указывать мне, как себя вести. – Неужели не об этом вы все мечтаете?