(Не)покорная

Алекс приходит домой поздно. На часах почти десять, когда он открывает дверь своим ключом и заходит в гостиную, где я пытаюсь заставить себя учить уроки. Пока я делаю успехи только в литературе. Мы сейчас проходим творчество Бернарда Шоу, а я как раз прочла этим летом все его пьесы, включённые в школьную программу, и ещё несколько из интереса. Парень усаживается на край дивана, сдвигая в сторону кучу смятых листков, и несколько секунд задумчиво смотрит на меня. От него исходят запахи сигарет и крепкого виски, но он не выглядит пьяным, поэтому такое его поведение вызывает у меня беспокойство. - Почему ты не рассказала мне обо всём, что сделал с тобой твой отец? – спрашивает он, нарушая тишину. Я удивлённо вскидываю брови. – Я знаю о том, что он совращал тебя, пока ты была ребёнком. - О чём ты? – шепчу я, совершенно сбитая с толку его словами. Отец совращал меня? Бред. Но что-то в его словах заставляет сердце сильнее забиться в груди. – Да, он пытался изнасиловать меня, но это… это другое. Пока я была ребёнком, мой отец… Я умолкаю, потому что снова что-то в этих словах задевает меня. Я помню, что отец много пил, что он не заботился о нас, что иногда громко кричал в своём кабинете и бил кулаками в стены, но… чего-то словно бы не хватает, чего-то важного. Я старательно напрягаю память, но где-то на месте прошлых воспоминаний пугающий пробел. - Что? – мягко интересуется Алекс, когда молчание затягивается. Я качаю головой. - Что он сделал? - Я не помню, - признаюсь честно, поднимая на него взгляд. Алекс хмурится. – Всё будто бы нормально, но мне кажется, где-то в моей голове стоит глухая стена, и я не могу её сдвинуть. Она закрывает что-то, что касается моего отца. - Я слышал о таком, - говорит парень, накрывая мою руку своей. Мне не нравится его тон. Слишком ласковый. Словно бы я больной ребёнок, и мне нужно довериться врачу. Со мной не говорили так с… девяти лет. На этом месте в голове снова что-то щёлкает. – Иногда люди, пережившие травмирующие события, особенно в детстве, создают что-то вроде блока, ограждающего от болезненных воспоминаниях. Это психологический защитный механизм – вытеснение. - Я не могла выстроить эту стену. Это не в моих правилах, - качаю головой, старательно напрягая память. Я вдруг вспоминаю пожилого мужчину, который разговаривал со мной точно таким же тоном, когда мне было девять. Но кем он был… без понятия. – Если только… её не поставили за меня. Спустя час мы успеваем просмотреть несколько медицинских сайтов и найти информацию об использовании гипноза в терапевтических целях. Иногда, когда людям слишком тяжело справиться с травмирующими событиями, вроде изнасилования, особенно в нежном детском возрасте, их подвергают лечению, в ходе которого помогают забыть об этих событиях с помощью введение в состояние гипнотического сна. Восстановить утраченные воспоминания можно таким же способом, что я и собираюсь сделать, записавшись на приём к одному психологу, имеющему лицензию на практическое применение гипноза в терапевтических целях. Пока мы занимаемся поисками, Алекс рассказывает мне об информации, которую удалось найти его знакомому хакеру. Я с удивлением узнаю о скандале, в котором был замешан мой отец, и не могу поверить, что ничего об этом не знала. Неужели он действительно такое чудовище? - Странно, но… все эти девочки имеют сходство с моей матерью, - замечаю я, разглядывая старое газетное фото, где мой отец запечатлён в компании трёх хорошеньких девочек. Самое ужасное, что всем троим едва исполнилось тринадцать. – У одной такая же родинка под левым глазом, у другой – волосы, а у третьей… лицо такой же формы и похожая улыбка. - Но почему он выбирал именно детей? – недоумевает Алекс, но я уже знаю, что смогу это объяснить. Я знаю своего отца лучше, чем мне хотелось бы. – Я слышал истории о том, как маньяки выбирали жертв, похожих на своих матерей или бывших возлюбленных… никогда не понимал, что заставляет испытывать сексуальное влечение к детям. - Когда родители познакомились, маме было двенадцать лет, а отцу около девятнадцати, - начинаю я, вспоминая семейные фото и кое-что из рассказов дальних родственников. Маминых историй я почти не помню. – Он сильно увлёкся ей тогда, ведь она была не по годам умна, прекрасна и обаятельна. Они рано поженились, и уже в семнадцать мама родила Дэна. Возможно, выбирая девушек помладше и похожих на неё, он думает, что они вырастут такими же, как мама… Ублюдок. - Но никто не может быть более похожим на неё, чем собственная дочь, - заключает он, закуривая. Я не против. Я бы и сама сейчас не прочь выкурить парочку сигарет, если бы не завязала с этим. Я верна своему выбору. От его слов у меня мурашки проходятся по коже. Я обязательно должна узнать, что сделал со мной мой отец, и почему меня заставили забыть об этом. Но в то же время я, честно, боюсь узнать об этом. Вдруг это сломает меня. Вдруг я уже не смогу быть той, кем была прежде. Впрочем, одна вещь останется неизменной – моя ненависть к отцу. Она будет жечь меня изнутри, пока этот ублюдок не будет наказан по всей строгости закона. Я лично прослежу, чтобы ему не удалось избежать наказания. - Мы выясним, что он с тобой сделал, найдём тех девочек и выступим против него на суде, - обещает Алекс, обнимая меня за плечи. Я утыкаюсь носом ему в грудь и думаю о том, как же смертельно я устала. - Никаких «мы», - возражаю я, поднимая на него взгляд. Всё же он самый прекрасный парень из всех, кого я знала. – Я сама разберусь с этим. Ты и так влез туда, куда не следовало бы. Это мои проблемы, красавчик. Я взрослая девочка, я могу о себе позаботиться. - Я не оставлю тебя, - шепчет он, коснувшись лёгким поцелуем моих губ. Я невольно тянусь за этим невинным прикосновением. – Я делаю это не из жалости или долга. Я просто хочу, чтобы этот козёл сел, а справедливость восторжествовала. Вместе у нас получится. Обещаю. Он тянет меня к себе и накрывает губы мучительно долгим и сладким поцелуем. Я прижимаюсь к нему так крепко, что, кажется, вот-вот растворюсь в нём. Но это именно то, что мне сейчас необходимо – стать с ним одним целым, почувствовать силу и энергию его тела… раствориться в нём, как душой, так и телом. Я стягиваю с него футболку и тяну парня вниз, на кровать, погружаясь в глубину бескрайнего мира. Нашего собственного мира, в котором чистейшее удовольствие растекается по моим венам каждый раз, когда я чувствую его тело так близко, кожа к коже, словно бы он всегда был частью меня… идеальным кусочком пазла. Утром я просыпаюсь от звонка в дверь. Бросаю взгляд на крепко спящего Алекса и неохотно выбираюсь из постели, по пути натягивая футболку на голое тело. На пороге неожиданно оказывается сестрёнка Алекса, чему я ничуть не удивлена. Мне кажется, она ночует под этой дверью, надеясь, что однажды Алекс пригласит её остаться. Но этого не случится. Потому что если бы Алекс хотел её, она давно бы уже была в его постели. - Я пришла лично пригласить вас на ужин к моим родителям в это воскресенье, - уведомляет она с порога, одаряя меня ядовитой улыбочкой. Я отвечаю ей тем же. – Он состоится в честь юбилейной годовщины их свадьбы. Дресс-код стандартный для таких мероприятий – платья для дам и смокинги для кавалеров. Гости приходят к шести. Не опаздывайте. - Думаю, Алекс в курсе всех этих тонкостей, - хмыкаю я, борясь с желанием захлопнуть дверь у неё перед носом. Надеюсь, она не ждёт, что я её приглашу. – Он ведь некоторое время жил в этой семье и наверняка уже приглашен на юбилей. Но я передам ему твои слова. - Ты тоже должна прийти! – восклицает она, прежде чем я успеваю вытолкнуть её за дверь. Это удивляет меня. С чего бы? – Родители очень хотели бы с тобой познакомиться. Если у тебя нет платья, я могла бы одолжить тебе своё…