Сказка должна продолжаться!

Серый натурально задолбался. Лапы уже отваливались от усталости, а он все никак не мог хотя бы приблизиться к выполнению второго приказа. А сперва казалось - чего проще! Иван ведь отправился к родителям своей Василисы, свататься? Подобраться поближе, выманить за околицу, впиться в горло зубами, и - привет! Вообще-то убивать Серый не любил. Одно дело овечку схарчить, и совсем другое... парня, который по сути ему ничего плохого не сделал. Но тут уж так вышло, что ТАКИЕ приказы не обсуждаются. Выбора у Серого не было. Ну, так вот. Добрался он, значит, до деревни Василисиной, а там!.. Пир горой, гуляют все, пляшут, отмечают чудесное освобождение. Одна Василиса печалится, заливает что-то маменьке с папенькой про то, что жениху ее, дескать, пришлось вернуться за каким-то срочным делом в столицу. Он попозже приедет, богатырь, сами понимаете. Ни Василиса, ни ее родители, не обратили внимания на подплясывающую поблизости зеленоглазую девицу в изумрудного цвета сарафанчике, подслушивающую их разговор. Вникнув, девица раздраженно сплюнула - где теперь искать того Ивана? Какой-то веселый парень подплясав сбоку, попробовал ухватить ее за талию и увлечь в хоровод. Но девица так на него глянула, что парень чуть портки не обмочил, шарахнулся от шальной девки подальше. Вскоре, здоровенный серый волчище уже бежал прочь от деревни. Логика простая - Иван должен бы сейчас уже добраться до столицы, сталбыть там его и искать. Но кажущаяся простота наводила на подозрения. Серый решил подстраховаться. Вернуться по следу избушки до того места, где Иван ее покинул, а потом уже идти по следу самого Ивана - мало ли что? Как оказалось - не мало. Василиса отпустила избушку Бабы Яги, добравшись до родной деревни, и Серый впопыхах попутал старый след с новым (что поделать, избушка же, не зверь какой, не человек, у нее и следы труднее читать). Свою ошибку он понял довольно быстро, когда обнаружил избу на берегу какого-то озерка. Она, свесив куриные лапы в воду, задумчиво наблюдала единственным окошком за парочкой лебедей, что красиво рассекали по озерной глади, не обращая на нее внимания. Серый сплюнул опять, и погнал искать другой след избушки. Отыскал. И Ивана след отыскал, и отправился наконец-то по нему, но... След этот вдруг оборвался у какой-то проселочной дороги. Спокойно, Серый, спокойно. Что могло случиться? Не гуси-лебеди же его унесли? А хотя, судя по тому, что волк слышал о новоявленном богатыре, с ним и не такое могло приключиться. Но, если рассудить, Ивана вполне могла прихватить какая-нибудь попутная телега. Тут, казалось бы, прямая дорога опять в столицу, да как бы не так. Пропахав с версту по дороге носом, Серый понял, что телега с чего-то вдруг развернулась и поехала назад. Что за дичь? Но следов Ивана дальше не было, а это значит, что он тоже вернулся, вместе с телегой. Куда? Серый знал, что в ту сторону по дороге только одна деревня, и резво припустил к ней напрямик, лесом. Серому явно не везло. Потому что, если бы он побежал по дороге, то имел бы все шансы встретиться со своей жертвой, буквально нос к носу. А так... Ровно через полчаса мимо того места, где Серый свернул в придорожные кусты, проехал верхом на кауром деревенском коньке сам Иван. Ехал Иван не спеша, вовсю ругая непривычного к скачкам, подаренного благодарными крестьянами конька. Пожалуй, пешком вышло бы с такой же скоростью. Один плюс - ноги по пыли не сбиваешь. А ведь сперва идея казалась такой удачной! Иван рассудил, что один конь в силах набрать большую скорость, чем конь с телегой, вот и отказался от доставки в столицу с комфортом. От предложенных денег и подарков он, кстати, тоже отказался наотрез, и тогда деревенские подарили ему коня. Конек, имя которого Иван позабыл спросить у бывшего хозяина, безумно рад был освободиться от надоевшего хомута, и первое время скакал довольно резво, чтоб не передумали и не вернули. Но потом определил, что расстарался достаточно, и решительно замедлился. Волшебные слова "Но!" и "Шевелись, Плотва!", а так же тычки пятками в бока, на него тоже быстро перестали действовать. Иван вздохнул и смирился со своей участью. Ближе к вечеру, уставший с непривычки от верховой езды, он свернул на придорожную полянку, приглядел себе местечко поудобнее под раскидистой, увешанной плодами яблоней. Яблоки оказались кисловатыми и пришлись по вкусу только коньку. Иван ободрал все ветки до которых смог дотянуться, раскормив каурого до раздувшихся боков. Потом уже, с чувством исполненного долга, присел под яблоней, подстелив под зад свою куртку, и наелся сам. Заботливые деревенские накидали ему в полотняный мешок разной еды: вареную курицу, с десяток вареных же яиц, малосольные огурцы, хлеба каравай, а еще большую бутыль с молоком. С усталости, да на свежем воздухе, у Ивана разыгрался такой богатырский аппетит, что он остановился лишь умяв половину припасов. После еды глаза сразу стали слипаться, он повалился в траву, положив под голову мешок и укрывшись курткой, и тут же заснул крепчайшим, самым настоящим богатырским сном. Его даже насекомые не беспокоили. Волшебная яблоня, избавленная проезжим молодцем от тяжелых плодов, заботливо склонила над ним свои листья. Пытавшихся отведать Ивановой кровушки комаров, она сбивала ветками прямо на лету. Конек, привязанный за уздечку к одному из сучков, сонно перетаптывался рядом. Вдруг, чья-то ловкая рука, протянувшись, осторожно развязала уздечку. Чьи-то губы прошептали несколько слов в конское ухо. Конек фыркнул довольно, вышел на дорогу и резво припустил назад, домой, в родную деревню, к любимому хозяину. А возле яблони появился совсем другой конь. Это был статный трехцветный жеребец в дорогой сбруе, с темной, ухоженной, блестящей гривой и таким же хвостом, едва ли не до самых копыт. Он обошел вокруг яблони, под которой сладко спал Иван, принюхиваясь и пофыркивая ноздрями. А потом встал на то же место, где совсем недавно был привязан деревенский простачок. Серый злился и рычал. Оказалось, в деревне Ивана уже нет! Они разминулись всего-то на чуть. Волк сплюнул в третий раз, и помчал к столице, теперь уже строго по дороге, подумав, что конный лесом всяко не поедет, а ночью все равно никто не увидит бегущего волка... И чуть не был сбит несущимся к деревне конем. Серый едва успел отскочить и глянул вслед. Всадника на коньке не было. Странно, но Серый начал беспокоиться, не случилась ли с Иваном беда. Ведь, казалось бы, все равно собирался его загрызть? Осторожно крадясь по дороге, все время принюхиваясь и глядя по сторонам, Серый набрел на идиллическую картину. Недалеко от дороги, под пышной яблоней, спал Иван, сын Ильи Муромца, а подле него пасся... еще один конь. И где он его раздобыл среди ночи, скажите на милость? Серый подкрался поближе, замер в кустах. Его уже так злило все на свете, что он вспомнил приговорку: "Конь - на обед, молодец - на ужин". И рассудил, что поужинать можно сейчас, а пообедать завтра. Серая тень напружинилась, взвилась в воздух, целя клыками в горло спящего... И тут же была отброшена ловким копытом обратно в кусты. Будь Серый простым волком, тут бы ему и смерть пришла. Потому что подкованное лошадиное копыто это вам - не мать-волчица лизнула. Совсем по-человечьи кряхтя и постанывая, волк выбрался из кустов. Разглядел обидчика пристрастно, и сразу догадался: - А-а-а... Сивка-Бурка... Еще не пустили тебя на колбасу? - А тебя, Серый, блохи еще не заели? - фыркнул в ответ конь, переступил ближе мощными копытами, - С каких пор на людей бросаешься? Я за тобой такого не помню. - Не твое дело, волчья сыть! - оскалился Серый. - Может и сыть, да не твоя. Зубки обломаешь. - Бурка резко скакнул еще ближе, притопнув передними копытами, да так, что земля зазвенела, - А ну говори, блохастый, кто тебе приказал Ивана извести? Волк не двинулся с места: - А ты кто такой, чтобы я тебе докладывался? - А ты доложись, - неожиданно мягко предложил конь, - И вместе подумаем, как твоей беде помочь. - С чего эт ты взял, что у меня беда? - гордо задрал морду Серый. - А с того, что людоедом ты никогда не был. И если уж на такую пакость решился, то не от хорошей жизни. - Зря ты тут. - Серый без опаски улегся на брюхо, вытянув вперед усталые лапы. - Неблагодарное это дело - человеку служить. Уж пора бы понять. Бурка склонил морду, глянул в зеленые глаза: - Я слыхал, что Иван-царевич женился. Но ты же не думаешь, что черным колдовством его вернуть можно? - Не думаю. Не дурак, - Серый не отвел взгляда. - Тогда как злая баба могла заставить тебя свои приказы выполнять? - Я клятву дал. - вздохнул волк, поднимаясь. - Ей?? - поразился Бурка. - Ему. - нехотя ответил Серый, сверкнув глазами. И уже повернувшись уходить, добавил, - Ты не сможешь его все время защищать. Однажды тебя все равно рядом с ним не окажется, и тогда я сделаю то, что должен. - мотнул склоненной головой, - Так что уж постарайся сберечь его, раз взялся. И едва договорив, он единым, мгновенным, невероятным прыжком исчез в кустах. А Бурка потоптался еще немного на месте, повздыхал и вернулся к Ивану-богатырю, сыну Ильи Муромца, охранять его сон.