У меня ещё есть шанс...

      Ёнхо захлопнул дверь за японцем и странным парнем рядом с ним, его глаза были расширены до сих пор, и он никак не мог привести мысли в норму.       Он видел человека до смерти или это вообще был призрак, но это ведь невозможно. Хотя почему и нет? В тот день поезд остановился из чьего-то самоубийства, да и Тен появился в вагоне странным способом.       В голову Ёнхо лезли мысли о всякой паранормальной фигне. Он психолог, а значит и скептик, он просто не мог поверить в существование призраков или в существование жизни после смерти.       Честно, ему хотелось бы спросить это у самого Тена, но он уже не надеялся увидеть его снова, если только мёртвым. — Может сходить на похороны?       Мысль странная, но вполне может сработать если Тен правда призрак, он точно появится на собственных похоронах, а если не появится, то Ёнхо просто вернётся к своей спокойной прошлой жизни, больше не вспоминая о странном парне, которого повстречал в метро.       Хорошо, что перед тем как уйти тот парень сказал о точном месте захоронения и даже времени, от него было пользы гораздо больше, чем от слишком громкого японца, но Ёнхо всё равно благодарен им обоим.

***

      Дверь в квартиру Ёнхо громко захлопнулась, из неё вышло два парня, и теперь стояли лицом друг другу на лестничной клетке. Вдруг один из них схватил другого и впечатал в стену. — Мелочь, тебя не учили, что к старшим надо, относится с уважением? — на губах Юты проскользнула издевательская ухмылка. — Эй, я выполнил условия сделки, отпусти меня уже! — Сычен начал вырываться, но его как будто схватили мёртвой хваткой — Про уважительное отношение уговора не было! — Да, никакого воспитания. И это значит академия для приличных и богатых? Чему же вас тогда там учат? Как грубить старшим? — Юта откровенно начинал издеваться над бедным мальчиком, явно чувствуя своё превосходство над ним. — Отпусти меня, критин — А вот мне интересно, что же будет, если я тебя не отпущу?       Сычен пытался сдвинуться с места, но это было невозможным, а сдаваться не хотелось. Юта, правда был сильнее бедного маленького китайца, который пусть и отличный танцор с сильными движениями, но никак не боец в подъездных драках. Сейчас он чувствует себя немного странно, так как будто так уже было. Так уже, правда было только вместо вполне доброго японца с непомерным эго, был самый настоящий амбал без мозга, именно тот, который был причастен к смерти Тена и он тогда разбил ему нос. Разбил больно и сильно, поскольку заживал нос долго.       Что-то внутри подсказывает, что Юта его не ударит, он с самого начала бить его не собирался, просто ему ну очень хочется потешить своё самолюбие за счёт Сычена, который гораздо младше. — Юта-хён отпусти меня, пожалуйста — И? — Я больше не совершу подобной ошибки и буду уважительнее относиться к старшим Юта так был доволен словами младшего, что не услышал тихо брошенное напоследок «Критин» так Дун думал, а японец решил тактично промолчать, что делал довольно редко.       Он прекрасно понимал, как трудно иностранцу в другой стране как странно постоянно париться о вежливости, если человек старше тебя всего на год, но у этого ребёнка такая милая реакция на всё, что его хочется просто затискать, когда он пытается злиться.

***

      Небольшая толпа людей разных возрастов в чёрных одеждах и мрачным видов окружали серый могильный камень, перед которым находилась яма глубиной в несколько метров. Четыре взрослых, сильных мужчины с опущенными вниз головами несли средней величины закрытый гроб. Ближе всех к будущей могиле стояли мужчина средних лет с ярко выраженной сединой и молодая женщина, которая держала его под локоть. По лицам немногочисленных женщин текли чёрные разводы от слез, сами слёзы стекали вниз по подбородку и падали мокрым пятном на дизайнерское чёрное, длинное платье. Мужчины подходили и похлопывали по плечу с сочувствующим видом, видимо отца умершего. С каждой минутой гроб приближался к заветному отверстию в земле, где должен обрести покой.       Ёнхо находится в нескольких метрах от них. Он выглядит так как обычный прохожий которых вокруг тысячи. Он внимательно наблюдает за процессом, хотя и сам не знает зачем ведь у него нет полной уверенности, что это похороны именно того странного парня из метро. На серой могильной плите видно два слова из большого количества букв, но разобрать их нет ни малейшего шанса. — Лицемеры       Ёнхо вздрагивает, потому что ни с того ни с сего, рядом с ним появляется знакомая худая фигура и облокачивается на железные перила, отделяющие кладбище от улицы. — Что? — Говорю, что все они — лицемеры. Вон, та женщина, которая льёт слёзы и очень правдоподобно разыгрывает истерику, а на самом деле она мне всё детство испоганила, дура старая. И вон тот мужчина, который мой гроб несёт, ты посмотри на него, он смотрит вниз и лыбится, как будто с ума сошёл. И мой отец, боже, на него вообще лучше не смотреть, у него сын умер, а ему всё также похуй.       Тен в ожидании хоть какой-нибудь реакции повернул голову к Ёнхо, внимательно вглядываясь в смену выражений его лица, которой, кстати, не было. — Чувак, у меня всего два вопроса. Почему ты ещё не убежал? И если не собираешься, то чего пришёл-то? — К тебе — Ты знал, что я мёртв? — Рассказали — Кто? — Неважно — Что ещё рассказали? — Многое — Например? — Любишь же ты вопросы задавать — Любопытный просто — Пройдёмся?       Тен кивнул и пошёл за высоким по сравнению с ним парнем туда, куда ноги понесут. Если Ёнхо и плохой, то без разницы таец всё равно уже умер, а как говориться, двум смертям не бывать. — Так если ты умер, то почему ты ещё здесь? — В книге было написано, что я должен пробыть на земле 41 день — Только не говори, что в рай тоже очереди — Ну, как видишь — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Свободно, хорошо, просто невероятно…, а да я забыл, ты же психолог, ну тогда, доктор мне очень плохо и я сожалею о своём поступке, душа просто разрывается о того, как мне жаль. — У призраков синяки не проходят? — Видимо нет — Больно? — Нет, я абсолютно ничего не чувствую — Правда? — в качестве проверки чувствительности Тена незаметно взял за руку. — Что ты делаешь? — Тен сильно сжал руку Ёнхо в своей, причиняя лёгкую боль. — А говоришь ничего не чувствуешь ты же понял что я взял тебя за руку — Тепло… — Значит, ты можешь реагировать на тепло — Ты говоришь, так как будто я подопытный кролик, и ты хочешь меня исследовать — У меня нет времени на это. Сорок один день это слишком мало — Это месяц и 10 дней — Сколько ты уже здесь? — 21 день — Осталось 20 — Да — И для чего тебе дали 41 день? — Понятия не имею. Хочу, чтобы время шло быстрее, я умирал не для того, чтобы месяц с чем-то ещё торчать на земле среди людей — Почему ты сделал это? — Теперь ты задаёшь слишком много вопросов — Прости       Тен не желал чётко отвечать на неудобные вопросы, не хотелось рассказывать о своей жизни незнакомому человеку, даже если этот человек уже во вторую встречу, кажется роднее, чем все кто окружал его до этого. Они долго шли молча. Это была не давящая тишина, это было обычное спокойствие. Каждый думал о чём-то своём, иногда поглядывая друг на друга. Ёнхо думал о том как изменилась его жизнь после знакомства с парнем, и он начал понимать, что этот период эти 20 дней были его самой настоящей жизнью, когда, но действительно делал то, что хочется что интересно, а не то, что должен не то, что хотят другие. Он вспоминает, что телефон не включал с момента встречи в метро. Он помнит, что должны были позвонить родители и узнать как он сдал сессию, что он когда-то примерно неделю назад обещал своей девушке сходить в кино, что, наверное, она волнуется, но странно то, что не вспоминал о ней всё это время, да и похоже она о нём тоже. Даже вечно занятый какой-то фигнёй Юта припёрся выносить ему дверь, а от неё ни слуху.       Тен думал о том, что сейчас именно в эти несколько минут ему кажется, что он хочет, чтобы день никогда не заканчивался именно этот день, день, когда хорошо и спокойно и когда есть кто-то рядом. Почему они не познакомились раньше. Хотя если бы Тен увидел Ёнхо раньше, ему бы даже в голову не пришло подойти и познакомиться с ним, он выглядит, как парень мечта всех девушек, король пьянок и вечеринок, такой же ужасный бабник, как и куча всех остальных. Тен поворачивает голову в сторону Ёнхо и разглядывает его лицо, понимает, что внешность у него действительно сказочная, как будто принц из золушки. Он очень высокий, если бы Тен мог врезаться в него, то подумал бы, что это электрический столб. Может ему дали этот месяц, чтобы он понял, что жизнь не такая плохая, как он думал. Но есть один вопрос. Почему его видит только Ёнхо? Судьба? Нет. Быть такого не может. Тен в жизни в судьбу не верил и даже сейчас верить не собирается. Осталось всего двадцать дней, и что он будет делать, он не знает. Чем может заниматься на земле грустный призрак, который даже прикоснуться ни к чему не может?       Прошло очень много времени, солнечный шумный день сменился тихими сумерками с лёгким ветерком, освежающим лицо. У Ёнхо немного побаливали уставшие ноги, которые, из-за его безвылазного пребывания дома, забыли, что такое физические нагрузки. Они бродили между многоэтажными домами, в некоторых окнах горел свет, но не было вырви глаз вывесок и машинного гула, потому что район находиться далеко от центра.       Они проходят мимо вывески с рекламой тату салона и Тен неожиданно спрашивает. — У тебя есть татуировки?       Ёнхо несколько минут в ступоре смотрит на него, не зная, как правильно будет ответить и по какой причине таец вообще это спросил. — Да       Он решил ответить правду, хотя, наверное, зря ведь до этого никто не знал об этом. Татуировка это нечто личное, об этом не хочется рассказывать всем и вся, показывать по первой просьбе, поэтому даже его девушка их не видела. — Какие?       Тен своими вопросами режет без ножа, лучше бы он продолжал, молча идти рядом, создавая своим присутствием лёгких холодок. — Хочешь их увидеть?       Ёнхо, правда, надеется, что вопросом, заданном в таком тоне, сможет поубавить пыл младшего, но этому не суждено сбыться. Тен — призрак, боятся ему нечего, поэтому хочется увидеть и попробовать то, что не успел в реальной жизни. У него татуировок уже никогда не будет, но есть шанс, хотя бы дотронуться до них, увидеть вблизи, вживую спросить насколько это было больно и прикинуть в голове, смог бы он это вытерпеть. — Хочу       Они делают на своём пути несколько поворотов, но в целом быстро доходят до квартиры, в которой живёт старший. Он дёргает за ручку и его немного удивляет тот факт, что дверь открывается, но потом он вспоминает, что утром думал совсем не о том, что надо закрыть дверь и просто напросто забыл об этом. Тен проходит внутрь. Он идёт очень медленно, так как будто эта квартира одна сплошная ловушка. Объясняется его поведение довольно-таки просто, он ещё ни разу не ступал на порог чужого дома (если не учитывать события двухлетней давности). Квартира больше чем его и очень уютная, если учитывать что Ёнхо живёт здесь один. Дверь за ним закрывается, но не полностью, Тен чувствует, что старший даёт ему возможность на «в любой момент можешь уйти», и он очень благодарен за это. Они проходят в комнату с небольшой кроватью, рядом с которой шифоньер, а перед ней большой стол, заваленный разными бумагами, ноутбук, а под столом мир запутанных проводов. Ёнхо скидывает тёмно-зелёную фланелевую рубашку, оставаясь в белой майке, приподнимает бровь и смотрит на растерянного Тена, который колеблется между неудержимом интересом и моральными понятиями, что нельзя просто так смотреть на раздевающегося незнакомого человека. Тен глубоко вздохнул, успокаиваясь, и кивнул, что всё нормально, и он может продолжать. Ёнхо снимает майку, поворачиваясь спиной к отводящему глаза парню. У Тена хватает мужества посмотреть на спину и увидеть нечто маленькое и прекрасное. Если посчитать, то татуировок много, но это не выглядит как перебор. Самое приятное, что Тен знает значение каждой из них, и он может понять какой человек этот с первого взгляда милый и беззаботный парень. На позвоночнике между двумя лопатками у него маленькое круглое пространство, в котором слишком детально прорисован лес так детально что, кажется, будто это дорога в другой мир. Ниже левой лопатки у него медуза красивая и изящная с длинными щупальцами, которые могут ужалить, а могут и пощадить и никогда не угадаешь. Ниже правой лопатки у него рыба, её рисовка напоминает Тену японское искусство рисования тушью, таец знает, что в Японии это символ силы, в Китае это удача, а в некоторых африканских странах это воплощение души умершего, вряд ли Ёнхо знает все значения этого рисунка, но нельзя не признать что он ему, несомненно, идёт. Немного выше поясницы были знакомые и родные Тену тайские буквы, он удивился, смотря на них, и невольно улыбнулся, когда прочёл, нечто, наверное, мотивирующее Ёнхо, «Не будь идиотом». — Всё?       Аккуратно поинтересовался Ёнхо надеясь, что призрак не будет задавать лишних вопросов об их надобности, значении или количестве. Таец этого и не делал, он всё понимал, и они ему до безумия нравились. — Думаю да, но я хочу сказать, что это невероятно красиво       Старший невольно начал улыбаться, потому что раньше никто кроме мастера, набивающего их, не видел этого сокровища. Это было и остаётся личным, только теперь личное распространяется и на Тена. — Можно потрогать? — Можно       Ёнхо не понимает, зачем разрешил, но сопротивляться почему-то не хотелось. У Тена холодные тонкие длинные пальцы странно, что Ёнхо вообще их чувствует ведь таец призрак. Он не понимает, как так получилось ведь он не может видеть призраков и они с Теном никак не связаны. Младший ответа тоже не знает, а может и догадывается, но не может принять. — Правда, они очень красивые. Я хотел бы себе парочку, но… — таец говорил с грустью, наверное, это первый раз, когда он сожалел о своём поступке. — У тебя ещё есть шанс… — Не надо, всё хорошо я понимаю ситуацию, в которой нахожусь — Ты жалеешь? — Если только совсем немного — О родителях? — Вряд ли. Моя настоящая мама слишком далеко от меня, далеко ото всех, она умерла, когда я был ребёнком, тогда мы ещё жили в Таиланде, после её смерти отец нашёл себе корейскую молодую пассию и решил, что в Сеуле нам будет лучше, о том чтобы вернуться, он даже не думал, теперь Бангкок для него не город, а какое-то проклятое место. Я думал, что если умру, то избавлюсь от проблем и стану ближе к матери хотя бы на шаг. Я не угадал, я не знал, что в иной мир передаются все страдания и внутренняя боль, физическая ничто по сравнению с этим. Отец мой идиот, пусть говорить так и нельзя, но он слепой и твердолобый, я столько раз пытался донести, что с этой девушкой будущего не будет и она просто выжимает из него все соки и деньги. Он постоянно кричал, что я эгоистичный избалованный лживый мальчишка, который просто с нетерпением ждёт его смерти, чтобы забрать всё состояние себе, а милая молодая женщина ему определённо мешает, только проблема в том, что мне 9 лет было. Сейчас действительно можно посмеяться с этой ситуации — он рассказывал легко, слова не застревали в горле, просто сил молчать уже не было, хотелось рассказать, хотелось перестать держать в себе и разделить это с кем-то — Почему ты пошёл на психолога? — Родители мечтали видеть меня врачом, ну, а на психологию их натолкнула мамина подруга, регулярно промывающая ей мозг какой-то фигнёй. Не могу сказать, что мне нравится это профессия или пары, на которые я хожу, это что-то из разряда «просто должен». Понимаю, что так жить нельзя, но расстраивать их не хочется. Я бы мог быть юристом или архитектором, но их это не очень устраивает. Мои татуировки — протест, пусть и маленький и незаметный, но душу греет. Я пропустил уже две недели университета и, похоже, продолжу это делать, думаю я нашёл то, что мне действительно интересно. Мой телефон выключен столько же, я догадываюсь, сколько там пропущенный звонков, сколько смс с гневным содержанием или просьбами и мольбами взять трубку, поэтому и включать не хочется. — Я знаю, почему ты видишь меня, точнее догадываюсь, но это может быть неправда — Я слушаю — Твоя татуировка рыбы означают проекцию души умершего, сомневаюсь, что в вагоне, под который я бросился, могли бы быть люди с такой же татуировкой. — В такой ситуации даже от самой бредовой версии становится легче — Это было больно? — Я не думал об этом, я знал, что это нечто важное, поэтому можно и потерпеть. Ну, а ты? — Я ничего не почувствовал, так сказать не успел