Юнги не нравится Чимин

      Юнги вляпался.       А конкретно – по уши.       – …Юнги-хён…       – Что? – переспросил нетрезвый голос Хосока.       – Мне нравится Юнги-хён…       Хосок кивает и ободряюще хлопает Чимина по плечу, передавая тому банку с еще недопитым пивом.       А Юнги, который в этот момент собирался зайти в комнату, откуда до него донесся разговор, явно не предназначенный для ушей самого Мина, остановился напротив полуоткрытой двери своей кухни.       Парень успел уже тысячу раз проклясть себя за то, что позволил остаться всей компании на ночь после празднования дня рождения Намджуна в квартире, которую они снимали вместе с ним вдвоем. И вот, теперь Юнги стоит и пялится на дверь, сквозь которую слышится пьяная болтовня, держа в руках одеяла для двух идиотов, что изъявили желание ночевать на кухне. Ведь спать на холодном полу не очень-то приятно, а в Мине отчего-то проснулась несвойственная ему забота.       Решив, что бросить одеяла прямо перед дверью – это отличная идея, Юнги спешит убраться как можно скорее в свою комнату. Мало ли, что бы он там еще услышал. Сказал ли Чимин это в пьяном бреду или же это действительно так и есть, Юнги точно сказать не мог. В его поведении Мин не замечал ничего странного и общался с Чимином также, как и с остальными. Вот так сюрприз младший преподнес.       На утро Пак ведет себя, как обычно. Привычно шутит и дурачится с Чонгуком, при этом опрокинув кружку Юнги с черным кофе. На это Намджун лишь закатывает глаза, а Техён уже заливался диким хохотом. Мин долго ругается и отчитывает Чимина за это, а тот лишь продолжает отшучиваться и в конце даже извиняется, виновато улыбнувшись.       А Юнги думает, что ему лишь померещился ночной диалог.       Но все же…       «Мне нравится Юнги-хён», – эти слова намертво закрепились в голове у парня.       Хотя, может ему просто это приснилось.       Юнги не уверен, но старается поскорее забыть об этом.       Но всю неделю Юнги про себя отмечает некоторые вещи. Например, Чимин порой подсаживается ближе, чем остальные; слишком долгие и пристальные взгляды, которые Мин теперь не может игнорировать; мимолетные, ненавязчивые касания тоже не остаются незамеченными. Почему Юнги раньше ничего из этого не замечал?       «Может стоит поговорить с Хосоком?» – иногда парня посещает эта мысль, ведь, как-никак, Чимин говорил тогда именно с Чоном. Но позже он одергивает себя, так как те были пьяны, и не факт, что Хосок что-либо вообще помнит с той ночи.       Но сегодня, видимо, какой-то особенный день, ведь Хосок сам предложил встретиться.       – Хён, как бы ты отнесся к тому факту, если бы в тебя был влюблен парень? – Чон вбросил это как бы невзначай, когда они вдвоем сидели в кафешке, что была недалеко от работы Юнги.       В этот момент Мин давится своим уже остывшим чаем.       – Чего? – спрашивет парень, пытаясь откашляться.       – Ну-у, – Хосок не спешит, – Я спросил, что бы ты сделал, если бы я сказал, что в тебя кто-то влюблен? – он улыбается своей фирменной ехидной улыбочкой, которая вряд ли предвещала когда-либо что-то хорошее.       − Парень?       Чон пожимает плечами и еще раз улыбается:       – Всякое бывает, – у парня звенит телефон, уведомляя о новом сообщении, поэтому тот на пару секунд отвлекается, предоставляя Мину время, чтобы немного переварить услышанное, – Так что?       – Ничего, – буркает старший, опустив свой взгляд на свою кружку с недопитым чаем, – Абсолютно ничего.       Хосок лишь вновь пожимает плечами.       Дальше младший начал рассказывать что-то о новом клубе, что открывался на окраине города, но Юнги его слушал вполуха. Он теперь понимает, почему Чон задал ему такой вопрос, но понятия не имеет, как должен был ответить на него.       Ведь Чимин ему не нравился. Совсем.       – Хосок, – зовет того Юнги, отвлекая от увлеченного рассказа.       – М-м? – Чон смотрит на парня, поблескивая глазами и ожидая, что тот спросит что-нибудь о том, как бы попасть в тот самый клуб или что-то наподобие. Но он ошибся.       – Мне не нравится Чимин.       Повисла неловкая пауза.       Казалось, что младший переведет это все в шутку и спросит, о чем это говорит вообще Юнги. Но нет.       – Совсем? – Хосок с непонятной надеждой смотрит в глаза напротив.       – Именно.       После этого разговора, Юнги чувствует себя паршиво. Но ведь он же просто сказал правду, не так ли?       Возможно, именно после этого их общение с Чимином начало рушиться. Мин начал избегать младшего, отвечая отрицательно на все его попытки встретиться и порой игнорируя сообщения и звонки. Потому что, скорее всего, боялся встречи с ним.       Юнги чувствовал себя паршиво.       – Эй, – в дверь его комнаты постучал Намджун, – Все в порядке? – парень уселся на кровать напротив Юнги.       – Да, в полном, – Мин поднял взгляд на младшего. Возможно, это и было ошибкой.       – Уверен?       Наверное, смотреть в глаза такому, как Джун – самая большая ошибка, ведь тот замечает абсолютно все.       Юнги хотелось выговориться, а Намджун сам предложил.       На следующий день Юнги, возможно, уже жалел, что выдал абсолютно все Киму. Ведь тот вечером потащил старшего к Хосоку, потому что сегодня была суббота, а это – отличный повод собраться всем вместе. Но Намджун потащил Юнги немного для других целей.       Пак заливисто смеется и начинает яро махать рукой, только завидев в коридоре пришедшую парочку, приветствуя их. При этом парень приобнимает за талию какую-то девушку.       Остаток вечера Юнги проводит сидя на диване, устроившись подальше ото всех, незаметно наблюдая за Чимином и, как позже выяснилось, его девушкой.       Юнги в голове строит теории о том, что возможно это был какой-то неудачный розыгрыш, чтобы посмотреть на реакцию старшего.       Если это действительно так, то это была очень тупая шутка.       В тот вечер Юнги уходит раньше, сославшись на плохое самочувствие.       Он не замечает, как обеспокоенно и расстроено вслед ему смотрит Пак Чимин. Он не слышит, как Пак хочет выйти следом на улицу, чтобы проветриться, но того останавливает девушка, прося не оставлять ее одну.       Следующую неделю Мин полностью заваливает себя работой, потому, что хочет перестать думать о парне, чье имя накрепко засело в голове.       Юнги не нравится Чимин. Совсем нет. Ну как ему может нравиться этот парень, у которого самая красивая улыбка и такой заразительный смех?       Черт.       Юнги действительно слишком много думает о Чимине.       Хотелось, как раньше, сидеть плечом к плечу, чувствуя уют, и смеяться над глупыми шутками младшего до колик в животе. Хотелось переписываться и обмениваться глупыми смайликами, как раньше. Хотелось слышать его голос совсем рядом. Как раньше.       Черт…       Чонгук заваливается в квартиру Юнги и Намджуна посреди недели со слезливыми рассказами о несчастной любви. Юнги закатывает глаза – ему и своих проблем хватает. А спихнуть этого мелкого засранца некому, ведь Техён уехал навестить родителей, поэтому пришлось успокаивать несчастного самим.       Точнее, успокаивал его Джун, а Юнги просто фыркал и подливал в стакан алкоголь.       А потом Гук позвонил Чимину, чтобы тот присоединился к ним. И, видимо, Юнги пропустил это мимо ушей, иначе бы успел смотаться из квартиры куда подальше.       Теперь Чона успокаивают уже двое. А главный страдалец этого вечера – Мин Юнги – мечтает убраться отсюда незамеченным, поэтому закрывается в своей комнате.       Телефон завибрировал, уведомляя о полученном сообщении:       «Хён, открой дверь?»       Послышался стук.       Даже угадывать не нужно, кто это.       На пороге стоит и улыбается своей самой милой улыбкой Чимин.       – Чего тебе?       Чимин пожимает плечами и указывает на две банки пива, что у него в руках. Он входит и плюхается на диван, не дожидаясь разрешения. Юнги лишь фыркает и бурчит что-то про невоспитанность. Он усаживается рядом, и парни вновь болтают о том, что совершенно бессмысленно и неважно.       Почти, как раньше.       – Это была несмешная шутка, Чимин-и, – выдает Юнги, когда алкоголь оставался где-то на дне железной банки, что принес Пак, – Тогда, когда вы сидели с Хоупом на кухне… Это была плохая шутка.       – Это была не шутка, хён, – Чимин смотрит серьезно и в упор. А у Юнги замирает сердце.       Парни смотрят друг другу в глаза, а молчание надолго затягивается.       Чимин первый отводит взгляд и невесело улыбается. Он поднимается и медленно идет к двери.       – Прости, Чимин-и, – шепчет Мин тихо, но младший слышит и оборачивается, чтобы на прощание еще раз улыбнуться.       Дверь закрывается, а Юнги ненавидит себя.

***

      Чимин перестает звонить и писать. Поначалу, Мин даже радуется. Но только первые два дня.       Он начинает волноваться.       Он много думал все эти дни о том, что чувствует к младшему и почему ему все же так паршиво все это время. Ответ нашелся сам собой.       Юнги скучает по Чимину.       Мин мельком спрашивает о Чимине Хосока при встрече, но тот лишь неопределенно пожимает плечами, не говоря ничего толком. А Техён в телефонном разговоре упомянул о том, что Пак, кажется, заболел, потому что голос у него был какой-то не такой. Ну а Намджун чуть ли не силой выпихивает старшего самому проведать Чимина.       Юнги все-таки решается позвонить сам. Но Чимин на звонки не отвечает.       Голос в голове вопит о том, что Юнги должен поехать к Паку, и парень не может его игнорировать, поэтому бросает все свои дела и садится в первое попавшееся такси – и не важно, что рабочий день еще не окончен. Уже ехав в машине, Юнги обдумывал, что все-таки скажет Чимину. Надо было, наверное, извиниться для начала.       По дороге Юнги решает, что позвонить Хосоку, чтобы спросить еще раз о Чимине, – очень важно. Чон что-то неопределенно бормочет про то, чтобы Юнги перестал травить душу Пака, а Мин фыркает и уточняет, дома ли Чимин.       Они не виделись уже около двух недель, и Юнги кажется, что нужно хотя бы поговорить. Наверное.       Юнги настроен решительно, когда нажимает на дверной звонок. Но когда дверь открывает та самая девушка, которую Мин уже видел рядом с Чимином, вся решительность мигом испаряется, оставляя после себя неприятное ощущение.       – О, – кажется, она немного растеряна, – Вы к кому?       – Пак Чимин дома?       Лицо девушки хмурится, и Юнги находит это отвратительным.       – А кто его спрашивает? – раздраженно спрашивает та, не переставая хмуриться.       Кажется, Юнги сейчас взбешен. Он не уверен, но его уже начинает раздражать данная ситуация.       – Чимин-а! – громко кричит Мин и с силой бьет кулаком по двери, отчего девушка вскрикивает. Наверное, скоро на весь этот шум сбегутся все любопытные соседи.       – Да что ты творишь?! – начинает она кричать на парня.       – Юнги-хён?! – доносится крик из коридора. Мин слышит, как быстро приближаются шаги. Скорее всего, Чимин бежит, и от этой мысли Юнги улыбнулся.       Они встречаются взглядами, и у Юнги сжимается сердце. Пак, кажется, исхудал; по его мешкам под глазами можно было догадаться, что тот вряд ли спал этой ночью.       – Я… – у Юнги ком в горле, все слова разом улетучились из головы, – Пришел извиниться, Чимин-и… Прости меня, – он уверен, что смотрится сейчас максимально глупо, – Ты не отвечал на звонки… и я решил тебя проведать.       – Она уже уходит, – резко отвечает Чимин и не отводит взгляд от старшего, игнорируя ругань девушки в свой адрес. Через пару минут, покопашась в коридоре, та и правда ушла.       – Зачем ты здесь?       – Я же сказал…       – Я не обижен или не злюсь на тебя, хён, – Чимин мотает головой, все также смотря в глаза напротив, словно желая в них увидеть всю правду, и подходит чуть ближе.       Нравится ли Чимин Юнги? Нет, конечно.       Это что-то более значимое, чем «нравится».       Юнги хочет разговаривать с Чимином, обнимать его, чувствуя уют, смеяться вместе с ним, видеть его улыбку, что ярче солнца, хочет быть рядом с ним. А не просто, чтобы тот ему «нравился». Юнги вообще ненавидит это слово.       И Юнги не выдерживает и обнимает младшего, утыкаясь тому лбом в плечо.       − Я скучал, − шепчет Чимин, обнимая в ответ.       А Юнги еще больше себя ненавидит за то, что был виноват во всем именно он.

***

      – Что это была за девушка? – спрашивает старший, когда они уже сидели на диване, укутавшись в плед и попивая чай, и слушали музыку, болтая обо всем. Руки их были переплетены.       – Мне нужно было как-то отвлечься, – Пак смотрит на парня, – Ревнуешь?       – Нет, просто, чтобы я ее здесь больше не видел, – Юнги легонько бьет того по лбу, вызывая улыбку у Чимина, – Прости меня, Чимин-и.       А Чимин лишь целует того в лоб и улыбается так солнечно, что Юнги даже перестает ненавидеть себя. Ведь эта улыбка предназначена именно для него.       И нет. Юнги не нравится Чимин.       Это нечто более значимое.