Обмен

      Серые тучи, что заволокли небо еще с вечера, не пропускали бледные лучи взошедшего солнца, не позволяя им освещать улицы Йокогамы. Мрачная картина пасмурного дня вызывала грусть у всего города. Все ждали дождя еще с ночи, но, даже с наступлением короткого, блеклого рассвета, небеса не собирались разверзнуться, чтобы окатить город водой.       В квартире Осаму было темно. Лучи утреннего солнца не проникали через закрытые шторы, оставляя юношей, лежащих на кровати, в темноте. Оно и к лучшему - в долгожданный выходной так хочется выспаться, особенно после такого паршивого рабочего дня.       Парень с рыжими кудряшками уже проснулся, но вставать не спешил. Он снова лежал притянутым к своему напарнику, застрявшему в его собственном теле, и перебирал «свои» волосы, маленькой чужой ладонью. Чуя, хоть и не имел сейчас своей очаровательной внешности, но сохранил выражение лица, присущее только ему одному. Дазай как-то видел, как Чуя спал. Они еще были пятнадцатилетними подростками, отправленными вместе на задание, и заночевавшими потом в одном из подвалов, дожидаясь сигнала по рации. Чуя в тот раз уснул, прислонившись головой к напарнику, и Осаму видел это выражение красивого лица, появившееся только, когда Накахара уснул.       И сейчас оно было вновь. И Дазай просто всматривался в «свое» лицо, ловя неприсущие ему черты. Выражение лица, давно изученное до мелочей, оставалось прежним и столь же привлекательным и манящим.       Осаму провел рукой по щеке спящего, прислушиваясь к мерному дыханию. Чуя, почувствовав чужое прикосновение, открыл глаза, заставив Дазая тут же отдернуть руку.       - Доброе утро,- пробурчал Накахара,- Ты… меня лапал, что ли?       - Надо оно мне. Это ты меня прижал так, что вздохнуть нельзя.       В ответ Чуя лишь цыкнул и отодвинулся на кровати.       - Хочешь кофе,- спросил вдруг Дазай, вставая.       - Да, хочу,- произнес Накахара, садясь на постели.       Завтракая, Осаму спросил, как Чуя справился в Агентстве.       - Я сделал твой дурацкий отчет, который ты задолжал целых два дня назад, полчаса с ним промучался, а потом было задание, на котором меня, собственно, и подстрелили. А ты мне дел не натворил, а?       - Нет,- мотнул головой Осаму, тут же запутавшись в рыжих волосах,- Тьфу, и удобно тебе с этой копной?!- произнес Даза й, убирая пряди.       - Удобно, я их собираю. А тебе удобно в этих бинтах?       - Нормально.       - Дазай, а когда мы должны вернуться в свои тела обратно?       - Хм, тогда было около полуночи, значит, примерно в то же время мы вернемся в свои тела.       - Господи, так долго!- Воскликнул Чуя, взглянув на часы. На них было лишь половина второго,- Я уже задолбался в этом неуклюжем теле.       - Эй, это, так-то, мое тело, так что, следи за языком, малыш Чуя,- произнес Дазай с нотками раздражения. Ему самому надоело быть в теле маленького мафиози, который даже до высокой полки едва достает.       - Кто сейчас малыш, ты, скумбрия!       - Я сейчас в твоем теле, коротышка, и это из-за него я даже книгу достать не могу.       - Тц, вот ты придурок,- заявил Чуя, ненамеренный продолжать бесполезный спор.       На несколько минут повисла тишина. Никто не знал, что сказать, и оба молчали, допивая кофе.       Первым тишину прервал Дазай.       - Чуя, не хочешь посмотреть фильм, а то мы здесь помрем со скуки, пока дождемся полуночи.       - Хм, ладно, давай. Все равно, у тебя в квартире даже заняться нечем.       Усевшись на диване, Дазай достал ноутбук и, включив его, щелкнул на первый попавшийся фильм, даже не разбирая названия.       На экране появилась затемненная комната с кроватью посередине, на которую тут же плюхнулись двое – мужчина и женщина. Главные герои тут же начали раздевать друг друга.       - Дазай, твою мать, что ты включил,- крикнул Накахара, отшатнувшись от компьютера.       Дазай с красным лицом поспешил вырубить злополучное порно, и уставился на напарника с самым удивленным видом.       - Я случайно. Я думал, что удалил все эти видео, но, похоже, одно осталось.       «Неужели, я так со стороны выгляжу, когда краснею?»- подумал про себя Чуя, но вслух сказал, какой же Дазай идиот.       - Сам-то, поди, не лучше. Можно подумать, порно не смотришь.       - Н-нет,- запнулся Чуя.       - Что? Серьезно? Да ладно.       - Да кому это интересно.       - Хм, ну, тебе-то точно должно быть интересно,- усмехнулся Дазай,- с твоим-то недотрахом…       - Заткнись, ублюдок,- вспылил Чуя,- Откуда ты знаешь?       - Что-о-о?! У тебя серьезно давно не было?- Осаму вновь ухмыльнулся своей фирменной улыбкой.       - Не твое дело, придурок,- прошипел Накахара, отвернувшись от напарника.       Осаму хмыкнул и начал рыться в ноутбуке в поисках нормального фильма. Наткнувшись на «Чердак», он включил фильм и откинулся на спинку дивана.       - Ужасы, серьезно?- Произнес Накахара, без интереса глядя на экран.       - А что, боишься не уснуть ночью?- Ухмыльнулся Дазай из-под рыжей кудряшки, вновь упавшей на лицо.       - Заткнись.       Чуя устало развалился на диване, положив голову возле ног бывшего напарника. Он, хоть и глядел в экран компьютера, но думал совершенно о другом. В его голове бесконечной чередой носились воспоминания о том, как было уютно лежать рядом с напарником, как приятно было прижимать теплое тело к себе. Чуя подумал, как, наверно, приятно увидеть спящее лицо Осаму, лежащего под боком. «Он смотрел на меня, пока я спал?- Подумал Чуя,- Интересно, долго он смотрел?»       Стрелка на часах приближалась к одиннадцати, когда, досмотрев очередной фильм, Осаму выключил компьютер. На его коленях уютно устроился его напарник в его теле. Чуя, мило посапывая, уткнулся Осаму в живот, а руками сжимал острые коленки. Дазай провел рукой по «собственным» волосам, убирая темную прядку с лица.       Нагнувшись, он едва ощутимо коснулся губами лба спящего. Чуя даже не шевельнулся, только промычал что-то, что совсем не напоминало протест. Снова наклонившись, Дазай провел носом по чужой щеке и, замявшись на секунду, коснулся мягких губ.       Чуя сквозь сон заметно дернулся, раскрыл глаза и тут же вскочил на диване, ошарашенный происходящим.       - Какого хрена ты творишь?- Сказал он, касаясь пальцами своих губ,- Совсем больной?       - А ты так сладко спал.- Ответил Осаму, нисколько не смущаясь,- Чуя, ты такой милый, когда спишь.       - Осаму, у тебя совсем крышу снесло. А еще про мой недотрах шутил.       - А вот это мы, как раз, можем сейчас исправить,- хитро ухмыльнулся Дазай, придвигаясь ближе.       - Что ты…       Договорить Чуе не дали. Прижав кисти к дивану, Осаму втянул напарника в глубокий поцелуй. Сплетаясь с языком партнера, Дазай слушал протестующие стоны. Накахара безуспешно пытался оттолкнуть от себя свое тело с прихреневшим Дазаем внутри. Тело Чуи сильное, а настойчивость Осаму иногда превосходит все границы. В груди теплело, а дышать становилось труднее, и Чуя уже не сопротивлялся настойчивым ласкам своего партнера. Почувствовав, что напарник отвечает на поцелуй, Дазай опрокинул его на спину, наваливаясь сверху.       Перехватив кисти Чуи в одну руку и на секунду отстранившись, Осаму поглядел в карие глаза напротив. В голову пришла мысль о том, как же, все-таки, странно целоваться с самим собой, да еще и получать от этого удовольствие.       Чуя хотел было что-то сказать, но Осаму вновь втянул его в глубокий, влажный поцелуй. Лаская горячий язык партнера, проводя своим по ровным зубам, Осаму чувствовал, как внизу живота стало тянуть, а жар волнами удовольствия разливался по телу. «Сколько же у него не было?»- подумал Осаму, переходя к шее своего любовника, покрывая ее поцелуями.       Чуя тяжело дышал, пытаясь вдохнуть больше воздуха, но от веса партнера и головокружительных ласок, дыхание каждый раз предательски сбивалось. Почувствовав, что стояк напарника упирается ему в пах, Чуя на секунду замер. В брюках стало слишком узко, а волны жара мешали связно думать.       Отпустив руки Чуи, Осаму принялся расстегивать жилетку и рубашку, стягивая ее с партнера, оставляя его без верха. Виду обоих открылась перебинтованная грудь.       - Ты их что, вообще не снимаешь,- произнес Накахара, приподнимаясь на локтях.       - Ты б шляпу выкинул, потом советы давал,- ответил Дазай, тут же припадая к «своей собственной» груди, покрывая ее засосами.       Тело Осаму чувствительно к боли, он знал это и не любил боль, но то, что он чувствителен и к таким ласкам, даже не представлял. Но теперь это играло Дазаю только на руку, ведь под ним, хоть и было его тело, но выгибался, едва сдерживая стоны, Чуя.       Оставляя укусы на груди и животе, Осаму наклонился к ширинке бежевых брюк. Проведя языком по бугорку, от чего Накахара вздрогнул, рвано вздохнув, Осаму подцепил молнию зубами и потянул вниз. Высвободив Чую из штанов, он вновь припал поцелуями к груди. Играясь языком с розовым соском, вылизывая его, прикусывая, Осаму одной рукой сжимал головку чужого члена, ловя несдержанный стон Накахары. Второй рукой Дазай щипал другой сосок, заставляя Накахару выгибаться под ним.       Отстранившись от груди, Осаму дорожкой поцелуев спустился вниз к резинке трусов. Глядя на покрасневшее лицо, он ухмыльнулся и стянул белье вниз. При виде «своего» стоявшего члена, Дазай замешкался, но, взяв себя в руки, влажно поцеловал истекающую головку, взял ее в рот. Чуя выгнулся, толкаясь в горячий рот Дазая. Осаму едва не поперхнулся, но сдержался и послушно взял глубже. Чуя вновь застонал, сжимая руками обивку дивана.       Взглянув вниз, Накахара увидел лишь свои рыжие кудряшки, беспорядочно свисающие на его живот. Наблюдать, как кто-то в твоем теле тебе отсасывает, очень странно, но Дазай двигал головой так приятно, что Чуе сносило голову.       Откинувшись головой назад, Накахара крутил бедрами, толкаясь глубже. Даже не стараясь сдерживать громкие стоны, Чуя выгибался, сжимал первое, что попадало под руку. Дазай взял член глубоко в рот, заглотив его в горло, и в тот же момент почувствовал, как горячая сперма заполняет рот и глотку. Проглотив все до капли, он отстранился от раскинувшегося Накахары.       Пока Чуя лежал на диване, Осаму предпринял попытку раздеться. Расстегнув и сняв жилет, он принялся за рубашку, но очнувшийся Чуя остановил его за руку и снял рубашку сам. Опрокинув Дазая на диван, он взял в рот один сосок и принялся вылизывать маленькую красную бусину. Дазай попробовал сопротивляться, но столь чувствительное тело мафиози не слушалось, а от нехватки секса, на что тело реагировало особенно ярко, Осаму снесло крышу.       Расстегнув ремень на черных брюках, Чуя накрыл губы Осаму своими. Спустив брюки вместе с бельем, Накахара сжал пульсирующий член и начал двигать ею так быстро, что у Осаму закружилась голова. Нежное тело Чуи настолько ярко отвечало на ласки, что собраться с мыслями было почти невозможно, а Чуя, прекрасно зная все свои эрогенные точки, нагло использовал их против Осаму.       Дазай выгнул спину, стараясь быть как можно ближе к своему любовнику, а Накахара, прислушиваясь к довольным стонам, покрывал поцелуями тонкую шейку. Издав громкий стон, больше похожий на рваный вскрик, Дазай излился Чуе в руку, обмякая в его руках. Воспользовавшись этой возможностью, Накахара прижал парня к себе и, взяв на руки, понес в спальню.       Положив его на кровать, Чуя навис сверху, зажав запястья над головой еще не пришедшего в себя любовника.       - Осаму, где смазка?- спросил Чуя, наклоняясь к самому уху.       - Ч-что? У меня ее нет,- ответил тот, слегка краснея.       - Хм, тогда придется без нее.- Произнес Накахара, прижимая пальцы к розовым губам,- Ну же, Осаму, будь умницей, иначе будет больно.       Дазаю пришлось взять пальцы Накахары в рот. Он обильно смочил их слюной, вылизывая каждую фалангу, от чего Чуя лишь сильнее заводился.       - Умница,- хитро хмыкнул Чуя, убирая руку.       Он приставил один палец к узкому проходу, нежно массируя.       - Будь добр, расслабься.       Хмурясь, Осаму все-таки расслабился, но, стоило теплому пальцу проникнуть внутрь, он тут же сжался снова. Смазав стенки, Чуя ввел второй палец, от чего Осаму хрипло застонал. Больно, неприятно, странно, а узкое и чувствительное тело лишь усиливали ощущение. Раздвигая пальцы внутри, Чуя отвлекал своего партнера, проводя рукой вдоль по стволу. После третьего пальца сильный дискомфорт сменился на какое-то необычное наслаждение. Дазай застонал и выгнулся в спине, а, стоило Чуе задеть простату, Осаму громко вскрикнув, кончил себе на живот.       - Хм, так быстро,- произнес Чуя, убирая пальцы.       Рыжие кудряшки закрыли лицо, чему Дазай был теперь только рад, потому что Чуя не видел красного, как помидор, лица.       Чуя, наклонившись к Осаму, приставил свой член к сжимающейся дырочке и тут же вошел почти на всю длину. Дазай громко вскрикнул от новой боли, а Чуя, не дав привыкнуть, начал медленно двигаться. Боль скоро сменилась наслаждением, окутывающим обоих с головой.       Поняв, что Осаму не испытывает боли, Чуя начал резко и быстро двигаться, постоянно попадая по простате. Дазай выгибался, мечась по постели, не в силах сдерживать громкие стоны, чему Накахара был только рад.       На часах стрелка коснулась пяти минут после полуночи.       Обоих слегка тряхнуло, и Осаму, открыв глаза, увидел под собой раскинувшегося Чую, который так же удивленно смотрел на него снизу. Шатен, поняв, что он снова в своем теле, припал к губам Накахары, начиная набирать темп вновь. Чуя, почувствовав, как болит задница, попытался отодвинуть Осаму от себя, но, поняв, что это нереально, сдался и притянул парня, ловя желанные губы.       Дазай вбивался в маленькое тело, слушая громкие стоны и наслаждаясь таким исходом событий. Задев простату еще несколько раз, Осаму почувствовал, как Накахара обмяк в его руках, кончив себе на живот, сильно сжимаясь. В тисках горячей плоти Дазай кончил в Чую и, не имея желания более двигаться, придавил его своим телом.       Пролежав так несколько минут, Осаму вышел из Чуи и лег рядом, прижимая его к себе. Чуя уткнулся носом Дазаю в грудь и погрузился в сон. Осаму гладил рыжие волосы, любуясь милым лицом любовника.       «Какой же он, все-таки, милый»- думал Дазай, засыпая в объятьях любимого.