Вы что кричите?

      Моя семья - эталон сплочённости и крепкой, необъятной любви. Мы как компания лучших друзей, которые стараются проводить всё свободное время вместе. Никаких драм и ссор, перерастающих в битьё посуды и желание сбежать из дома. Полная идиллия. И, наверное, это тоже не совсем нормально, когда вы живёте в мире и гармонии, предпочитая сверстникам родителей. Не припомню даже на своём веку, чтобы мы с Максом, моим братом, ругались хоть по малейшему поводу. Но всё это вступление было лишь для полного понимания картины. Перейдём к сути.       Максим, едва закончив институт, нашёл себе работу в престижной фирме. Он у меня очень умный, и я всегда и всем этим хвастаюсь. А девушки, представляете, у него так и нет. А всё потому что им всем подавай семью в будущем, а Макс не сможет иметь детей. Он не сильно расстраивается, мне кажется, даже мама больше опечалена. Так вот, полгода назад ему предложили работу в Амстердаме, а уж от такого отказываться просто нельзя. Два месяца назад Макс переехал жить туда, и мы не виделись с того самого дня. И вот, наконец, мы получили визы, собрали чемоданы, и отправились с мамой проведать братика. Папа, к сожалению, не смог из-за работы. С этого и начинается моя история.

***

      Прибыли мы вечером, и всё, на что нас хватило перед сном - это сходить в ресторан и отметить долгожданную встречу. Макс стал солидным, словно даже повзрослел за это время, возмужал. Этакий 25-летний бизнесмен. А я, я просто нарастила себе круги под глазами из-за этого университета и зачётной недели, что выглядела не на 19, а на все 28. Одним словом, прекрасно провели вечер, обсудили всё, что только можно было обсудить, и вернулись на квартиру. Тут же расстелили всем кровати, чтобы сразу рухнуть и провалиться в сон. Мама легла на диване в гостиной, а мы с Максом - в его комнате. Конечно же, я забрала футболку, пропахшую им, как ночнушку. Я так и раньше делала, просто люблю запах его одеколона. Легли. За окном полил дождь, и буквально усыпил нас своим стуком по стеклу. Но первый же раскат грома разорвал дрёму, и я повернулась лицом к Максу. Сверкающие молнии время от времени освещали лицо брата, и я молча улыбалась, рассматривая позабытые за месяцы черты лица. Он тоже смотрел на меня, но, скорее всего, не видел. Мы всегда понимали друг друга, поэтому могли молчать и ничего не говорить. Словно магия какая-то. - Ты отрастил ужасную чёлку, - прервала молчание я, протягивая руку к шевелюре Макса. На моих губах продолжала красоваться улыбка, счастливая улыбка. - А ты отстригла свою косичку, - от тоже усмехнулся, дёргая меня за прядь волос и убирая руку под голову. Ещё несколько минут прошли в тишине, мы сквозь темноту глядели друг другу в глаза. - Где мои любимые щёки? - Я уже успела пошутить об этом при встрече, но снова повторила вопрос, сначала легонько пощипывая брата за щёку, а затем поглаживая. Он не ответил, просто издал тихий смешок. И снова тишина. Опять сверкнула молния и будто ударила меня в голову, потому что я, ведомая мимолётным чувством, потянулась к Максиму. Оставив на его губах кроткий поцелуй, я немного отстранилась. Мои глаза пересеклись с его, и на этот раз произошёл импульс. Мы в один миг возобновили поцелуй, придвигаясь друг к другу чуть ближе. Его рука легла на мою талию, прижимая к себе, а я потянулась к его груди, поднимаясь выше по шее к желвакам. Его язык властно вторгся в мой рот, изучая территорию и сплетаясь с моим. Я готова была стонать только лишь от этого, чувствуя наслаждение от каждого касания с любой частью его тела. - Тихо, - будто читая мои мысли, прошептал Максим, прислоняя палец к губам в необычно соблазнительном жесте, - не разбуди маму.       Я кивнула, после чего снова накинулась на его губы, снова позволила его языку делать всё, что ему вздумается, снова прижимаясь к Максу и снова извиваясь под его нежными и такими горячими руками. Перевернув меня на спину, парень оказался сверху, хватаясь за подол моей-своей футболки и стягивая её с меня. Я осталась в одних трусиках, чувствуя, как от прохлады соски твердеют и как по моему телу пробегают мурашки. Макс тоже это заметил и поспешил накрыть один из сосков своими губами. Закрыв глаза, я наслаждалась тем, как парень прикусывал, посасывал и облизывал его, как он несильно сжимал вторую грудь свободной рукой. Не выдержав, я издала хриплый стон, который, к счастью, успела приглушить ладонью. Макс отвлёкся, снова глядя на меня и издавая всеми известное “ччч”, требуя тишины. Я снова кивнула, а Максим взялся за второй сосок, покусывая и посасывая уже его. Всё, что оставалось мне - это касаться его спины, мышцы на которой создавали рельеф, и стараться не издавать ни единого звука.       В те моменты у меня не было и мысли о том, что это инцест и что это неправильно, потому что мы оба получали удовольствие, а жизнь ведь всего одна.       Несильно потянув Макса за волосы, я заставила его подняться выше и крепко прижала его губы к своим - мне просто захотелось этого, захотелось страстного поцелуя. И наши языки снова сплелись в страстном танце, наши руки изучали тела друг друга, нежно поглаживая и иногда сжимая во властном жесте. И, о Боги, как же круто он целуется.       Но сколько можно томить? Я потянулась к трусам Максима, чтобы, наконец, стянуть их, но мне помешал один большой и очень твёрдый фактор, его эрегированный член. Пришлось потрудиться. Но я справилась. Следом в угол полетели и мои трусы, а Максим тем временем продолжал гладить мои спину, живот и внутреннюю часть ляжек, совсем рядом с моим заветным местом, но не доходил, возвращаясь к животу и снова к спине.       Наконец, когда все прелюдии закончены, желания и сил терпеть больше нет, Максим резким движением наполнил моё лоно. Движения его были быстрыми, и я подстроилась, выгибая спину от удовольствия. Макс практически лёг на меня, опираясь о кровать одной рукой, а второй держал мою руку, чтобы не царапала ему спину своими ногтями. Свободной рукой я сжала вторую подушку, чувствуя напряжение во всём теле и удовольствие, разливающееся по жилкам. Максим тоже закрыл глаза, оставляя несколько поцелуев на моей шее, но не сбавляя темпа. Так мы двигались, может, десять минут, а, может, двадцать, но время летело незаметно, и вот я настигла своего пика, вот всё моё тело напряглось так сильно, что ни с чем иным это не перепутаешь. И я кончила, издавая громкий стон вперемешку с именем брата. Он тоже кончил, даже не замечая моего истошного крика. Мы оба легли в полном расслаблении, обнимая друг друга и пытаясь отдышаться. - Вы что кричите? - Голос мамы разорвал тишину, и свет из коридора пролился на кровать, где мы с братом, обнажённые и мокрые, лежали друг на друге. Больше мама ничего не сказала. Она молча закрыла дверь и, кажется, всю ночь плакала, потому что на утро у неё были красные глаза.       А мы, мы глупо рассмеялись, как будто родители застукали нас за ночным жором, а не за ночным трахом.