Я заставлю тебя плакать

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я отчаянно глотал воздух, лёжа на бетонном полу. Металлический привкус крови стал более явным. Кажется, это конец. Я умру от воспаления лёгких. - Итачи, попей немного воды, на тебя больно смотреть, - на дрожащих ногах ко мне подошла женщина, в руках которой был пластиковый стакан, из краев выплёскивалась вода. - Что вы, - просипел я, - это ваша вода. Не стоит, Юкино. Вы и сами еле жива. Пожилая женщина осторожно взяла меня за подборок, и влила мне в рот ледяную жидкость. - Мне нечего терять. А ты молод, ты ещё можешь выжить. Кто согласится дать выкуп за такую старуху, как я? Живи. - Я бы дал за вас выкуп будь вы моей семьёй, - слабо улыбнулся я, прикрывая глаза. В дальнем углу подвала спала изможденная девушка с ребёнком на руках. Он был совсем крошечным, ему не было и года. Саори, так звали ее, и ее маленький сын Мизуки. Напротив меня лежал изможденный подросток, мальчик со светлыми волосами и голубыми, как весеннее небо, глазами. Я не знал, жив ли Макото, его дыхание было столь слабым, что едва ли можно было различить. Старушка по имени Юкино, казалось, была самой сильной, и живучей среди нас. Не знаю, от чего, может быть, от того, что она видела все ужасы войны, а может, от того, что все ещё не хотела сдаваться. Я прикрыл усталые глаза. Сколько мы уже в этом чертовом подвале? Кажется, уже целый месяц. И за это время никого из нас так и не спасли. Дети и родственники самых влиятельных людей в Токио, за который просят огромный выкуп. Нас всех собрали здесь и держали, словно пушечное мясо. Мой отец человек скупой, и наверняка он решил, что моя жизнь не стоит таких денег. Так и закончится история Итачи Учиха - богатого наследника, любимца учителей и девчонок. Я помру от голода, воспаления лёгких или от обезвоживания. Вся наша еда - это пять стаканов воды, и каша, которую обычно варили для псины. Кормили нас раз в три дня. И мои силы на последнем издыхании. Я даже не знаю, за что продолжаю бороться, почему не могу просто лечь и умереть, не думая ни о чем. Единственный плюс во всем происходящем, пожалуй, лишь то, что я начал осознавать, как бездумно проживал свою жизнь. Я не думал о завтрашнем дне, я просто бухал, гулял, тратил семейные деньги и трахал красивых девочек. Мне всегда все сходило с рук, ведь я был лучшим из Учих. Моему брату меня ставили в пример... Но какой, черт возьми, из меня пример? И все же, я рад, что на моем месте не оказалось Саске. Я рад, что он улетел учиться в другую страну и не проходит через тот ад, через который прохожу я. Мой брат и вправду заслуживает лучшего... Я никогда не видел лиц тех, кто скинул нас в это чистилище. Они никогда не говорили с нами, но если я пытался сопротивляться или же сбежать, меня тут же избивали. Вот и сейчас я с трудом переворачиваюсь на спину, сил совсем нет. Кажется, мне сломали ключицу. Никаких шансов на спасение нет. Абсолютное поражение Итачи. Проваливаясь в беспокойный сон, я вижу другой мир. Мир, в котором я был сильным. Мир, в котором мой младший брат был рядом со мной, и я мог чувствовать прикосновение его рук. Мир, в котором меня ждал трагичный конец, но по крайней мере, я не был в нем слабаком. Тем, кем являюсь сейчас. Завтра пойдёт тридцать пятый день, как я оказался здесь. Тридцать пятый круг моего ада.