Пак самое-большое-недоразумение-в-его-жизни Чимин

      Развод должен занять четыре месяца или что-то вроде того — сообщили Мину уже через пару дней, но, по сути, ему было совершено плевать, сколько это будет длиться. Сейчас на его душе и без того было слишком пусто. Без любимого человека рядом все казалось серым и унылым, совсем ненужным, бессмысленным. Юнги писал Чимину каждый божий день, очень надеясь, что, в очередной раз заглянув в телефон, увидит наконец его ответ, но ответа не последовало ни через неделю, ни через месяц.       Этот месяц Юнги был загнан, словно с клетке. Он успел разругаться с родителями. И со своими, и с родителями Суран. Начал принимать успокоительные и курить почти в два раза больше, а в холодильнике прибавилось алкоголя. Он понимает, что, что бы Чимин ему ни говорил, всё это — конец. А ведь Чимин и не говорил ровным счётом ничего, он уже месяц не отвечал на сообщения Юнги. А Юнги, как дурак последний, ждал. Ждал и надеялся, что в один день, открыв дверь, увидит на пороге Чимина, сможет обнять его и больше никуда не отпускать. Но все это — лишь мечты, и Юнги уже знал — этим мечтам не осуществиться.       А может, Пак действительно был лишь одним большим недоразумением в его жизни?

***

      Чимин за этот месяц начал на себе буквально рвать волосы. Он был бледным, безжизненным, похудевшим и вялым. Парень существовал только чтобы бегать за Сюин, помогать ей и выполнять любые её указания, однако это слишком быстро надоело. Телефон девушка не давала совсем, хотя Чимин замечал его частую вибрацию, отчего хотелось плакать. Пак вообще стал похож, все время плакал и ныл по любому поводу.       Когда Сюин ушла куда-то гулять, Пак спокойно выдохнул. Он вышел из комнаты через полчаса, чтобы выпить воды и заметил на тумбе у входа свой телефон. Пак, забывая как дышать, схватил телефон и убежал обратно в комнату, уже забыв о жажде. Парень открывает сообщения, которых за месяц перевалило за тысячу и всхлипывает, читая все с самого начала, а потом собирает силы в кулак и просто берет билет на ближайший рейс до Лондона.       Он судорожно собирает все вещи, которые будут ему нужны, после чего пишет Сюин записку и выбегает. У подъезда Пака уже ждёт такси, а через три с половиной часа он будет рядом с Юнги. Чимин почти не надеется на прощение, но очень о нем мечтает. Он понимает — идиот, каких мало, но помнит, что Юнги, вроде, любит его, а если любит — простит даже идиота.       Пак прилетает и сразу едет к Юнги в квартиру. Он написал Минки, что приедет, очень извинился за свадьбу, но тот сказал не думать ни о чем, кроме Мина, предупреждая также, что он сейчас в ресторане — занимается закрытием. Чимин благодарит его за все и просит, чтобы тот сказал Юнги приехать домой, но зачем — не говорил. Пак сам садится на пол возле его квартиры и закрывает глаза, проваливаясь в неконтролируемый сон.

***

      Юнги с самого утра торчит в ресторане. Мебель ещё не вынесли, но весь персонал уже был рассчитан и отправлен на поиск другой работы. Больше всех расстроился Минки, все же, паренёк самый мелкий был, да и атмосфера в этом всём была особенная.       — Хен! — Парень подлетает к Юнги, чуть ли не сбивая его с ног. — Вам срочно нужно домой!       — Что? — Не понимает Юнги, хмурясь. — Зачем? Минки, у меня ещё много дел. — Бурчит он, вовсе не желая ехать в пустую квартиру.       — Хен. — Строго зовет он. — Самое большое дело сейчас ждёт вас дома. — Он улыбается, но Юнги по-прежнему ничего не понимает. Что-то подсказывает ему, что нужно действительно ехать, и тогда он вздыхает, собирая какие-то вещи и уезжая.       Уже возле дома Юнги почувствовал что-то не то. Почему-то предчувствие было не из лучших, где-то в груди щемило, а в горле медленно нарастал ком. Он поднялся на этаж и выронил сумку из рук, видя спящего на пороге Чимина. Мин сглотнул и тряхнул головой, думая, что это лишь очередной фантом Пака, но когда тот, проснувшись, улыбнулся ему и поднялся, по щекам Юнги побежали слезы.       А Чимин просто подошел к нему и, бережно взяв его лицо в свои руки, вытер слезы. Дышать было тяжело обоим, в воздухе царила непередаваемая атмосфера, но оба понимали — вот оно счастье.       Пак обнял его наконец, когда поток слез прекратился, ничего не говоря, просто уткнулся носом в шею и вдохнул такой родной запах. Сейчас чувствовалось облегчение после всего, что пришлось пережить Чимину, сейчас на душе было так спокойно и Хорошо, что Пак даже не верил, что все это закончилось.       — Я люблю тебя, Чимин. — Только и говорит Юнги, сжимая его в объятиях. — И теперь уже никогда не отпущу.       — А я никуда и не уеду. — Пак улыбнулся. — Никогда. — Он поднимает взгляд. — Потому что я люблю тебя тоже.       Он касается губ Мина своими, и внутри в этот момент что-то взрывается, заставляя Пока тонуть в собственных чувствах. Он хватается за Юнги и целует робко, неумело совсем, будто в первый раз, жмурясь и чего-то боясь.       А Юнги отвечает, ведя поцелуй, сминая губы Чимина своими так нежно и бережно, прижимая к себе покрепче и гладя по талии, стараясь оказаться все ближе, почувствовать Чимина сильнее. Чимин слишком кружит ему голову, заставляя делать необдуманные действия, совершать необдуманные решения.       — Не закрывай ресторан. — Вдруг просит Чимин, когда отстраняется.       — Хорошо. — Слишком быстро соглашается Юнги. — Только теперь нам нужно искать новый персонал.       — Нет. — Чимин мотает головой. — Минки уже собрал всех, они согласились работать снова. — Он улыбнулся довольно. — Так что, не нужно.       — Идём домой уже. — Смеется Юнги, беря его за руку и отводя в квартиру.       Чимин сразу уходит в душ, пока Юнги ждёт его в спальне. Пак выходит уже переодетый и ложится рядом с Мином, прижимаясь к нему крепко и обнимая.       — Сюин знает, где ты? — Спрашивает Юнги почему-то.       — Я оставил ей записку. — Пак кивает. — Я увидел твои смс только сегодня. Она забрала телефон, и я... — Он не успевает договорить: Юнги затыкает его поцелуем раньше.       — Все в порядке, котенок. Спи. — Шепчет Мин мягко, а у Чимина от его слов бегут мурашки. Он прижимается крепко, закрывая глаза и понимая: счастье есть.       А Юнги недолго смотрит на Чимина. Все-таки, тот действительно большое недоразумение в его жизни. Но до жути любимое недоразумение.