security

      Убегая от этого огромного амбала, которого здесь кличут Крисом Уокером, Майлз осознал, что заблудился. Эти коридоры были ему не знакомы, и что самое странное — он сам не помнил, как попал сюда. Наверное, когда твоя голова кипит от переизбытка адреналина, а ноги трясутся, словно желе, перестаёшь обдумывать свои движения и просто подчиняешься животному желанию: выжить всеми любыми способами. Будь это трусливый побег, или бой без правил. Разницы в них нет, если результат одинаков для обоих случаев. Только в ситуациях, которые представляют реальную угрозу твоей жизни, ты начинаешь её ценить, прислушиваться к каждому шороху; приглядываясь к каждому, на первый взгляд спокойному пациенту, у которого неизвестно что на уме.

***

      Неизведанная местность казалась более-менее безопасной: вокруг не было ни крови, ни распотрошённых трупов, ни даже выломанных дверей. Быстро осмотревшись, Майлз побрёл по длинному коридору, лишённому всякого освещения, стараясь издавать как можно меньше шума. Апшер прекрасно понимал, что Уокер затих ненадолго: скоро он найдёт его, и даже эта нетронутая местность наполнится кровью, а в несчастном случае ещё и потрохами. Репортёр судорожно сглотнул, представляя себе такой вариант встречи со здешним охранником и ускорил шаг. Вдруг, где-то невдалеке послышался до боли знакомый шёпот и грохот тех самых цепей. «Нашёл он меня, всё-таки. Как в воду глядел…» – подумал Майлз, лихорадочно осматривая тёмный коридор. Его взгляд упал на полуоткрытую дверь, в которую он сию же секунду забежал, аккуратно захлопнув её за собой. Комната оказалась отнюдь не маленькой, а наоборот просторной. И именно в ней оказалось то, что нужно репортёру: разбитое окно. Апшер немного замешкался, но услыхав хриплый шёпот и мелодичный звон цепей, быстро выбрался из комнаты через окно, цепляясь руками за небольшой выступ.       Когда он оказался на середине, а справа уже промелькнули очертания выхода в другую комнату, целое окно оказалось выбито с кулака. Майлз так перепугался, что чуть не соскользнул с выступа, но его вовремя придержали и заволокли обратно в помещение. Перед взором журналиста оказался никто иной, как Крис Уокер. Он со всей силы кинул Апшера на пол и зловеще зарычал. Майлз быстро поднялся на ноги и что есть силы побежал в неизвестном направлении. Щурясь от резкой боли в ноге, он ускорился ещё сильнее, пока наконец не добежал до какой-то двери, которая оказалась открытой. Захлопнув её перед самым носом громилы, репортёр залетел под первую попавшуюся кровать, тяжело дыша.       Видимо, несколько секунд Крис прибывал в ступоре: мол, «поросёночек только что был тут и вдруг исчез», но потом, придя в себя принялся сосредоточенно выламывать несчастную дверь. Пара мощных ударов — и она с грохотом упала на пол, отворяя амбалу путь. Уокер медленно прошёлся по комнате, остановившись около кровати, под которой прятался Майлз. Казалось, ещё немного и громила заглянет под неё, но тот, лишь фыркнув, пошёл обратно. Дождавшись подходящего момента, когда звон цепей перестал мучить слух, Апшер вылез из-под кровати и медленно покинул комнату, мысленно говоря ей спасибо за спасение. Неожиданно, невдалеке послышался топот. Запаниковав, Майлз забежал обратно в ту же комнату.       — Дорогая, не убегай от меня… – жалобно промяукал чей-то баритон. Слегка выглянув из-за стены, репортёр увидел картину маслом: По коридору со скоростью Соника несётся очкастый пацан, наряженный в красивое свадебное платье, а его, аки паркурист, перепрыгивая через все ограждения, догоняет какой-то мужчина в чёрном фраке, окроплённом свежей кровью. «Невеста», совершенно внезапно выбила какое-то окно своим телом и выпрыгнула на улицу.       — Ну и пошла ты, грязная шлюха! – обидчивым тоном яростно прокричал «жених». – Пошли вы все, неблагодарные твари! От нелепости данной ситуации, с губ Майлза сорвался громкий смешок. Он и сам не заметил, как у него получилось так сильно вылезти из-за пресловутой стены, что парень во фраке его заметил. Репортёр встретился с ним взглядом, и его обдало жаром.       «Ну, приехали…» – подумал он, осторожно выходя из комнаты, как вдруг незнакомец заговорил:       — И что ты тут делаешь, красавица? Ты знаешь, что девушке опасно гулять одной в таком месте. Тут же полно этих… Пациентов… А у них, сама знаешь что на уме, когда они видят такую, как ты. Я смотрю, с нашим Толстячком ты уже познакомилась. Не волнуйся, больше он тебя не тронет. Майлз был в шоке. В первые за несколько дней с ним разговаривал нормальный человек. Не учитывая, конечно тот факт, что он обращался к нему в женском роде. Апшер попятился назад, пока не оказался плотно прижатым к стенке. Незнакомец, тем временем заливался жаворонком:       — Извини, мы же с тобой ещё не знакомы. Это моя вина. Меня зовут Эдди Глускин. А тебя, прекрасная леди? Выдержав короткую паузу, репортёр пролепетал:       — Майлз…       — Майлз… — повторил Глускин. – Какое красивое имя. Рад познакомиться с тобой, Майлз.       — В-в-взаимно, – заикаясь ответил Апшер.       — Ты же уже знаешь, Майлз, что по этим коридорам бродит Уокер? Лучше бы нам с тобой уходить подобру-поздорову, пока он нас не нашёл. Что думаешь? Репортёр возбуждённо закивал.       — Хорошо. Следуй за мной, я знаю короткий выход. После этой фразы, Эдди быстро побежал в сторону какой-то калитки. За ним, хромая, засеменил Апшер. Вскоре, они оказались в огромном помещении, напоминающем спортивный зал. Репортёра бросило в дрожь, когда он увидел, что с потолка свисают кучи обнажённых трупов. Глускин заметил волнение Майлза и шёпотом произнёс:       — Эти неблагодарные шлюхи того заслужили. Я был готов отдать им всю свою любовь и нежность, но они мерзко укололи меня в душу. Разбили моё хрупкое сердце. Не волнуйся, тебя я в обиду не дам. После этого странного монолога, Эдди аккуратно приобнял дрожащего Майлза за шею. Впервые за долгое время репортёр ощутил себя в полной безопасности и, недолго думая, обнял парня в ответ. Когда его последний раз кто-то обнимал? По всей видимости, это было давно. Глускин вдруг мягко отстранил его от себя и провёл ладонью по его щеке. Майлз давно не чувствовал себя настолько спокойно, и даже знакомый звон цепей, раздавшийся где-то вдалеке, не испугал его. Подавшись порыву нежности, парень во фраке наклонился к Апшеру совсем вплотную и слегка прикоснулся к его губам своими. Репортёру буквально снесло крышу: в голове резко опустело, а лицо приобрело красноватый оттенок.       — Дорогая, я никому не дам тебя обидеть…

***

      Где-то совсем близко громила Крис выбивал очередную дверь. Но Майлзу уже было всё равно. В обществе этого парня он чувствовал себя как за каменной стеной. И даже приближающийся Уокер не смог отвлечь репортёра от него. security…