Five Times Dean Knew He Loved Sam

I Когда Дину было четырнадцать, Сэму было одиннадцать. Иногда Сэм пробирался в комнату Дина после очередного приснившегося кошмара. Он заползал под одеяло старшего и прижимался к его теплому телу. Поначалу Дин был шокирован таким поведением младшего; затем окончательно просыпался, чтобы узнать, зачем брат посреди ночи прошагал к нему через весь дом. — Что было в этот раз, Сэмми? — спрашивал он, заключая младшего в объятия. — То же самое… Мама, — Сэм сильнее прижимался к брату; и в некоторые моменты он не мог сдержать слез. — Все будет хорошо, — шептал Дин, зарываясь носом в лохматые каштановые волосы. В такие ночи братья засыпали в одной кровати. II Когда Дину было пятнадцать, Сэму было двенадцать. Иногда Сэм забывал полностью закрывать дверь в ванную, когда шел принимать душ. После того, как шум воды прекращался, Дин, полностью одурманенный своими желаниями, тихо проскальзывал по коридору, чтобы заглянуть в небольшой дверной проем. Его младший брат был совсем голым и очень медленно одевался, разглядывая себя в зеркало. Сэм вовсе не обращал внимания на то, что происходит за пределами ванной. Дин буквально слышал свое учащенное сердцебиение. Быстрыми шагами удалялся к себе в комнату, пока в его штанах нарастало дикое возбуждение. Доставал один из взрослых журналов, украденных с заправки, и грубыми движениями избавлялся от этого. После он медленно сползал на пол, и пелена из слез вмиг заслоняла все. Он знал, что это неправильно. Он чувствовал себя виноватым. Ему было чертовски стыдно. III Когда Дину было шестнадцать, Сэму было тринадцать. Дин начал встречаться с девушкой по имени Саманта. Ее прозвище было Сэмми, и у них был общий Английский в школе. Она была среднего роста, непослушные короткие каштановые волосы постоянно спадали ей на глаза, а ее одежда не была слишком обтягивающей, чтобы подчеркнуть отсутствие достоинств фигуры. Она не была какой-то особенной — на самом деле навевала на Дина тоску. Однажды она разрешила ему взять ее сзади, и тогда парень, кончая, впервые выкрикнул «Сэмми». Обычно, Саманта одевалась, когда Дин все еще лежал в постели. — Знаешь, мне не нравится, когда меня называют моим прозвищем, — сказала она однажды. — Звучит, словно это имя маленького мальчика. — Мне жаль, — Дин кивнул без капли сожаления. — Ну что ж, увидимся завтра в школе. Саманта пролепетала что-то в ответ, но парень уже не слышал ее. Сэм десятки раз говорил, что ему не нравится девушка брата. — Она не подходит тебе, — отвечал он на все возражения. Дин расстался с ней, когда младший брат и вовсе прекратил разговаривать с ним. IV Когда Дину было семнадцать, Сэму было четырнадцать. Сэм перешел в старшую школу, и очень легко заводил новых друзей. И все же, было несколько ребят, которые дразнили его за его неуклюжесть и крепкое телосложение. Однажды на перемене Сэма привселюдно засунули в шкафчик в коридоре. Дин заметил это, проходя мимо, и засунул обидчика в другой шкафчик, вымещая всю свою злость. — Никогда больше не трожь моего брата, — в глазах младшего парня был виден испуг. — Я разобью тебе твою тупую голову. Ты, блять, понял меня? Дин еще несколько раз потряс парня за плечи, прежде чем тот дрожащим голосом ответил. И лишь тогда он отпустил его. — Ты в порядке? Тебе больно? — старший повернулся к брату. Сэм отрицательно покачал головой. Он не смотрел на Дина, потому что был слишком смущен для этого. — Винчестер, быстро в мой кабинет, — прозвучал голос директора из толпы. Дина отстранили от учебы на четыре дня. На четвертый день Сэм поблагодарил старшего за произошедшее, обнимая его. И Дин был слишком горд собой. V Когда Дину было восемнадцать, Сэму было пятнадцать. Окончание школы и новая девушка Сэма по имени Лидия заставили Дина искать смысл своего существования на дне бутылки. В течении трех месяцев лета он пил вместе со своими друзьями, но в конечном итоге они все разъехались учиться в колледжи. Дин напивался в одиночку, а затем запивал свое похмелье, лежа на диване и бесцельно смотря телевизор. Однажды Сэм привел Лидию домой. Она споткнулась о порог и чуть не упала под ноги парню, смеясь. В тот вечер был homecoming*, и они были одеты в свои лучшие наряды. Дин лежал на диване в одних трусах, и пустые бутылки из-под пива были разбросаны по полу. — Хэй, посмотритекачтозадела, — пробормотал он, пьяно улыбаясь. Сэм извинился перед Лидией, которая неловко стояла в пороге, переминаясь с ноги на ногу. Заверив ее в том, что сейчас все наладится, подошел к своему брату. Он помог ему подняться, игнорируя неразборчивый лепет старшего. Кое-как крепкий мальчишка дотащил старшего по лестнице наверх, затем с грохотом бросил того на кровать. — Я не ду-думаю, что она слииишком хо-хороша для тебя, — сказал Дин, вновь пьяно улыбнувшись. Он обхватил Сэма своей крепкой рукой, не давая возможности выбраться из медвежьих объятий. Поначалу младший боролся, но вскоре лишь смеялся над своим старшим братом. Дин нелепо прикоснулся губами к его щеке, отодвигая взъерошенные волосы. — Я люблю тебя, Сэмми. Сэм промолчал в ответ, но его тело немного напряглось. Он убедил себя в том, что Дин слишком пьян, и уложил его спать. Затем закрыл дверь и вернулся к Лидии. Утром Сэм приготовил для Дина яичницу и стакан апельсинового сока. Никто и слова не проронил о том, что вчера старший говорил о Лидии и чувствах к младшему. Дин был смущен настолько, что не мог больше смотреть брату в глаза. VI Когда Дину было двадцать четыре, Сэму был двадцать один. Дин покинул родной дом, практически никогда не возвращаясь обратно, и Сэм почти не получал никаких вестей о нем. Он продолжал жить, не обращая внимания на то, что его старший брат бросил его. Тем не менее, он прошел через это и был очень рад, что выбрал именно этот путь в своей жизни — стать адвокатом. Сэм был одним из лучших учеников Стэнфордского Университета. В Калифорнии у него было больше возможностей проявить себя, чем в Канзасе, и он наконец-то был счастлив. Одним ноябрьским вечером он зашел в небольшой местный бар, чтобы расслабиться после занятий. Знакомая классическая рок-песня зазвучала из колонок, и воспоминания парня не заставили себя долго ждать. Он задавался вопросом, будет ли когда-то такое звучать в колледже — обычно все его сверстники слушали поп-музыку. Когда он обернулся, его дыхание немного сбилось. Он знал, кто попросил включить эту песню. — Дин, — прошептал он. Его давно пропавший брат сидел на мягком кресле, тихо подпевая, качая головой в такт музыки. В его руках была бутылка пива — явно не первая за сегодняшний вечер. Сэм медленно подошел к нему, и, казалось, все слова застряли комом в горле. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. Старший парень обернулся так, будто был готов рассказать какую-то увлекательную историю. Увидев перед собой до боли знакомого парня, пытался что-то сказать, но ни звука не было слышно. Теплый цвет его кожи превратился в болезненно-белый. — С-Сэмми? — Не называй меня так, — Сэм отступил назад, когда старший встал, чтобы обняться. Гнев пронесся через него, обжигая огнем. Он все еще чувствовал этот ком в горле; смотрел на барную стойку, посетителей, не в состоянии вновь взглянуть на своего брата. Сэм не знал, что сказать. Миллионы мыслей, в том числе и слишком злые и обидные, пробирались в его разум, но ни одна не казалась подходящей. Разве он не должен быть счастлив? Дин не имел права находиться там. Сэм велел ему уйти и больше не являться без приглашения, выбирал из всего, что может сказать, самое обидное. Внезапно Дин толкнул брата в сторону, ближе к выходу, и Сэм последовал за ним. Старший блевал недалеко от входа в бар. И младший был вынужден помочь, по его мнению, слишком жалкому мужчине. Квартира Сэма была всего в полутора кварталах от заведения, поэтому он перебросил руку Дина через свое плечо, помогая тому уйти. Они шли недолго, хотя разница в росте братьев значительно увеличилась со времен окончания школы. Сэм притащил старшего к себе домой и бросил на кровать, лишил его фланелевой рубашки, футболки, сапог и джинсов. Он посмотрел на Дина, и на бесконечную печаль в его глазах, и сам почувствовал, как слезы заполняют его глаза. — Сэмми, — начал говорить Дин, но не продолжил, будто что-то застряло у него в горле. Он нерешительно положил руку на бедро своего младшего брата и прикрыл глаза. Дин облегченно вздохнул, когда Сэм не отступил. — Мне очень… очень жаль. — За что? За то, что уехал? За все пьянство в нашем доме? За то, что водил к нам шлюх? — Сэм едва понимал себя. Откуда взялся этот гнев на брата, которого не видел шесть лет? — Я прошу у тебя прощения за все, — покачал головой Дин. Его изумрудные глаза сверкали в тусклом свете. — Я люблю тебя, Сэмми. Я люблю те... — Нет, — перебил его младший. Он не слышал такой тон своего брата с тех пор, когда тот угрожал хулигану в школе. — Я люблю тебя, Сэм. Я всегда любил тебя, сколько могу вспомнить. Мне так жаль, я просто… На этот раз его прервали мягкие губы, которые он ощутил поверх своих. Сэм отстранился, невесомо улыбаясь, смотря на шокированное лицо брата. — Я знаю. Ты уже сказал мне. Раньше я оставлял дверь открытой, — Дин в недоумении посмотрел на закрытую дверь спальни, затем младший Винчестер уточнил: — Не здесь, дома. Когда я был моложе. Я специально не закрывал дверь в ванную, и я всегда знал, почему ты встречался с той девушкой. Я слышал, как ты называл ее. — Ты знал? — тихо пробормотал Дин, не в силах сказать что-то еще. — Я знал, почему ты ненавидишь Лидию, — Сэм посмотрел на чужую руку на своем бедре. — Но она не была… Никогда никого не было. Молчание немного затянулось, после того, как старший не ответил. — Почему ты бросил меня? — Мне было так страшно, Сэмми. Я боялся испортить тебя, ты был совершенным, и ты до сих пор такой совершенный, — Дин потянулся к брату. Тот повзрослел, но все еще был «его Сэмми». Младший улыбнулся. Он снял свои штаны и рубашку, оставаясь только в боксерах, и залез под одеяло, чтобы быть рядом со старшим. Они вновь были вместе, но теперь были больше похожи на любовников. — Знаешь, иногда мне не снились кошмары, — прошептал Сэм, улыбаясь. — Я знаю, — улыбнулся Дин ему в ответ. После еще одного поцелуя и нескольких «люблю тебя», они наконец уснули. И это было лучшее из всего, что могло произойти с ними.